Тирион и Теклис (сборник), стр. 94
— Но ты хочешь, чтобы я добивался этого места не поэтому, да?
— Конечно, нет, Тирион. Если ты станешь защитником, то будешь проводить много времени в компании Вечной Королевы, и твое мнение станет чрезвычайно важным для нее. Новая Вечная Королева очень молода и очень впечатлительна, а ты весьма… выдающийся эльф.
— И я должен позаботиться о том, чтобы у нее создалось хорошее впечатление о Доме Изумрудного Моря.
— Ты, как всегда, все понял быстро и точно. Но есть и другие причины желать, чтобы ты занял это место.
— Какие же?
К его удивлению, Малена понизила голос, и лицо ее сделалось озабоченным:
— Происходит что-то плохое, Тирион. Я это чувствую. Не знаю пока, что именно, но хочу, чтобы мы были готовы.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы страхуем много кораблей. Число кораблей, пропавших на северных маршрутах, так низко, что мы получили больше прибыли, чем когда-либо на моей памяти, даже после снижения страховых премий.
— И ты считаешь это дурным знамением?
— Это неестественно, Тирион. Обычно мы рассчитываем на потерю ряда кораблей из-за пиратства друкаев. Но сейчас мы годами ничего не теряем. Вообще ничего.
— Говорят, друкаи вымирают.
— Я в это не верю. Я думаю, Король-Колдун просто бездействует.
— Надеюсь, ты ошибаешься.
— И я надеюсь, но нет, я не ошибаюсь. В мире что-то изменилось, что-то, связанное с ветрами магии. Они дуют сильнее, чем дули за всю мою жизнь, и они подпорчены, странно подпорчены. Я не единственный маг, заметивший это. Другие тоже встревожены.
— Это, скорее, сфера брата, а не моя.
— Боюсь, очень скоро это затронет всех нас. И еще боюсь мы должны быть готовы к тому, что мир обратится ко тьме. Вот почему я хочу, чтобы ты был рядом с Вечной Королевой. Она молода, ей еще нужно многому научиться, многое узнать, а времени на подготовку может оказаться мало.
— На подготовку к чему?
— Не знаю, но точно к плохому. Слишком долго мы жили слишком мирно. Мы расслабились. Культы Наслаждений набирают силу. К ним присоединяется все больше и больше нашей молодежи.
Тирион заподозрил, что Малена все-таки поддалась слабостям старости, хотя ничто в ее внешнем виде не намекало на это. Возможно, скоро она начнет объяснять, насколько все было лучше в ее юности. Хотя нет, едва ли — все-таки он знал свою тетушку. И поговорить с ней ему хотелось о другом.
— Мой дед всегда утверждал, по крайней мере в личных беседах, что у него имеются относительно меня некие честолюбивые замыслы.
— Мне это известно.
— Он хотел, чтобы однажды я сел на Трон Феникса.
— Это неудивительно.
— И как ты к этому относишься?
— Я буду горда и счастлива, если это случится.
— Не понимаю, как это может случиться, если я буду слугой Вечной Королевы.
— Так вот что тебя тревожит, а я-то гадаю.
— Признай, что мне будет трудно перейти с позиции защитника Вечной Королевы к собственно трону.
— Трудно — да. Невозможно — нет. Вопреки тому, что ты думаешь, Тирион, ты не станешь ее рабом. И служба твоя не будет вечной.
— Большинство защитников служат до самой смерти — своей или королевы.
— Большинство, верно, но не все. Ты можешь уйти в отставку.
— Как-то это не слишком… достойно.
— Да, но если ты требуешься семье или если тебя назвали кандидатом на трон…
— Не думаю, что это пойдет на пользу моей репутации.
— А ты всегда должен помнить об этом?
— Ты знаешь, что да. Чтобы мечта твоего отца могла исполниться.
Малена рассмеялась:
— И твоя, естественно.
Тирион попытался объяснить, что его расстраивает.
— Я даже не знаю, действительно ли хочу стать Королем-Фениксом, но я бы предпочел иметь перед собой открытые возможности, если решусь.
Он подумал, не стоит ли упомянуть о пророчестве, сделанном жрецами Святилища Азуриана, когда он проходил проверку, и решил ничего не говорить. Тирион никогда не обсуждал это ни с кем, кроме брата.
— Я понимаю. Но Финубар молод и может править тысячи лет. А тем временем ты лучше послужишь своему дому, делая то, что я прошу.
— А если я не хочу?
— Всем нам приходится делать то, чего мы не хотим, Тирион. Я предпочла бы изучать Искусство или помогать Теклису исследовать меч Аэнариона, но отец мой мертв, и кто-то должен заботиться об интересах нашего дома. Через несколько веков ты подойдешь для этого лучше, чем я.
— Не уверен, что желаю занять и это место.
— У тебя вообще не было бы выбора, если бы не я. Кто еще позаботится об интересах твоего брата или отца? Князь Аратион растратил все деньги, что ты прислал ему, покупая материалы для починки драконьих доспехов Аэнариона. Пока что я обеспечиваю его долговые расписки, но вечно это продолжаться не может.
Ну вот я и влип, подумал Тирион. Да, за отцом всегда приходится кому-то присматривать. Тирион оставил ему достаточно денег, чтобы десятилетиями содержать в роскоши благородный дом — и вот этих денег уже нет. Наверное, с отцом надо бы поговорить, хотя это и бесполезно. Он просто все забудет — тотчас же, едва Тирион выйдет из его поля зрения.
— И какова будет моя награда, если я добьюсь успеха?
— Я полагала, место защитника Вечной Королевы — уже достаточная награда. Но раз этого тебе мало, мой юный барышник, уверяю, что наша благодарность тебе обеспечена.
Тирион точно знал, что имеет в виду Малена. Если ты делаешь что-то на пользу дома — дом отблагодарит тебя. Он также начал осознавать, что предлагаемая позиция достанется ему вместе с толикой власти. Не к такой власти он стремился, но уже видел, что в будущем это может пригодиться. Кроме того, данный источник силы был абсолютно независим от Малены и его родичей. Он будет принадлежать ему и только ему.
— Когда выступать?
Тетушка кивнула, довольная.
— Корабль, который доставит тебя в Авелорн, ждет. Ты будешь обеспечен всем необходимым. Одежда, подарки, лошади — только скажи, и получишь. Мы ведь хотим, чтобы о тебе создалось хорошее впечатление.
— Я постараюсь, раз уж это так важно.
— И, Тирион…
— Да?
— Будет лучше, если ты не станешь навещать леди Валерию перед отплытием.
Тирион поморщился, но его беспокоило еще кое-что:
— Сколько там еще нужно на покрытие долгов моего отца?
Малена назвала сумму.
— Сними с моего счета, переведи на его. И добавь еще тысячу золотом.
— Но, Тирион, это почти все, что у тебя есть.
— Это всего лишь деньги. Я всегда могу раздобыть еще.
Малена взглянула на него и сразу поняла, что он подразумевал. Тетушка, как-никак, была умной женщиной. Он дал ей знать, что поддался уговорам только из-за угроз отцу.
— Не все эльфы так везучи, — только и сказала она.
С Солнцеклыком в руках Теклис вошел в фамильный дом. Тирион уже отправился в особняк Изумрудного Моря на встречу с его хозяйкой. Теклису было больно, что Малена позвала Тириона, а не его.
Он всегда чувствовал, что тетушка предпочитает его брату, но с тех пор, как она стала главой дома, она гораздо чаще общалась с Тирионом, чем с Теклисом. Конечно, Тирион проявлял куда больший интерес к делам семьи и проводил в Лотерне гораздо больше времени.
— Добро пожаловать, князь Теклис, — встретила его Роза, присев в почтительном реверансе. Она была человеком и служила по договору, то есть, другими словами, была почти что рабыней. В Лотерне это стало обыкновенным, хотя в остальном Ултуане по-прежнему считалось незаконным. Еще Роза была симпатичной… для человека. И смотрела она на него так, как никогда не смотрела ни одна эльфийка. — Хорошо, что вы дома.
— Хорошо быть дома, — солгал Теклис. Он не радовался возвращению в Лотерн даже после проведенной в море недели. И определенно не радовался возвращению сюда.
Стены старого фамильного дома давили на Теклиса. Здесь на него наваливались детские воспоминания о болезнях и боли. Ему никогда не нравилось это место, но оно было частью его существования. Вместе с богатством Тирион получил возможность вести рейды и торговать; так они и вернули себе старый дом, приобрели право нанимать слуг и связывать их договорами. Их отец тоже переехал сюда и перевез все материалы своих исследований из диких гор Котика.