Тирион и Теклис (сборник), стр. 89

— А что будешь делать ты, пока я занимаюсь театральными поджогами?

— Буду убивать как можно больше народу самыми отвратительными и кровавыми способами. Покажем им, на что мы способны, тогда другие, возможно, оставят нас в покое.

— Рад, что ты по-прежнему не унываешь, даже здесь, в безопасности.

— В Скегги никто не в безопасности, — ответил Тирион. Жрецы богини милосердия с радостью прихватят твой кошелек, всадив кинжал тебе в спину.

— Неортодоксальная трактовка веры, — заметил Теклис. — Что ж, немудрено, в столь далеких местах еретические секты всегда процветают.

— Шути на здоровье, только будь наготове, — попросил Тирион.

Вдалеке Тирион разглядел уродливую громаду крепости. Строение размером с небольшой город возводилось дюжиной поколений предводителей разбойников на месте первоначальной башни Лостерикссона, легендарного основателя города. Впрочем, единственной более или менее достойной внимания деталью крепости был гигантский курган, выросший там, где Лостерикссон впервые ступил на эту землю.

Чем дальше они углублялись в город, тем больше народу толпилось вокруг. Тут были и зловещие на вид воины-норсы, и всякие портовые крысы — потерпевший кораблекрушение сброд из Старого Света. Несколько утомленных проституток вяло подзывали эльфов и их спутников, равнодушно выкрикивая какие-то сомнительные нежности.

— Лейбер, ты вернулся! — взревел кто-то, очевидно узнавший их проводника. — Удивительно! Ну что, нашел наконец то потерянное золото, по которому всегда страдал?

Вот он самый щекотливый вопрос, неверный ответ на который способен повлечь за собой кровавую баню. Они обсуждали это всю дорогу, но так и не договорились, что делать людям сейчас, среди их сородичей.

Тирион даже радовался, что они прихватили только меч и несколько сувениров. Их спутникам вроде бы незачем их убивать. Люди скорее попадут в беду, чем пара эльфов. Хотя, конечно, разница невелика, если их втянут в ненужный бой.

— Нашел более чем достаточно, чтобы купить твою мамашу, — ответил Лейбер. — Только цена ей — пара медяков, да к тому же она всегда дает сдачу.

Хороший ответ. Ответ, показывающий слушателям, что их абсолютно не касается, нашел Лейбер что-то или нет, а любопытствующие нарвутся только на оскорбления. Вопрос только, достаточно ли этого, чтобы их оставили в покое…

Их компания шагала по многолюдным улицам города, пытаясь игнорировать пристальные взгляды окружающих. Крепость нависала над ними, напоминая о предыдущем визите, который Тирион предпочел бы забыть. Довелось ему провести какое-то время в цепях в этом жутком месте, и он был полон решимости впредь этого не допустить.

Они шли, и эльфа постепенно охватывало ощущение завершения. Скоро он распрощается с людьми. И, возможно, никогда больше никого из них не увидит. Все, кого он знал по предыдущим визитам в Скегги, мертвы или чрезвычайно стары. Человеческие жизни так коротки, что, если пути человека и эльфа расходятся, едва ли они когда-нибудь пересекутся вновь, а если и пересекутся, то человек изменится так, что станет почти неузнаваем.

Тирион не понимал, отчего это его так тревожит. Конечно, он в какой-то степени привязался к этим людям, как к любым товарищам, с которыми ему доводилось делить опасности. Кажется, люди чувствовали то же самое, ибо то и дело украдкой косились на него.

Наверное, когда они распрощаются, люди почувствуют облегчение и печаль разом. Они нашли то, что искали. Они теперь богаты. Возможно, они благодарны Тириону и его брату за то, что те обеспечили их состоянием. А может, дело тут совершенно в другом. Знал он только одно: к тому времени, когда они доберутся до перекрестка в центре города, все поймут, что их совместный поход закончен. И люди, и эльфы, смущенно переглядываясь, сбавили шаг.

Первым заговорил Лейбер:

— Ну вот, похоже, расходятся наши дорожки. Я только хочу сказать, что путешествовать с вами было для меня честью. Надеюсь, однажды мы сделаем это снова.

Что ж, если он даже и не до конца искренен, по крайней мере — пытается быть вежливым, подумал Тирион. Теперь, видно, пришел его черед высказаться за себя и за брата:

— Трудно представить лучших спутников, чем вы.

Люди дружно закивали, и Тирион неожиданно для себя обнаружил, что уже обменивается с ними рукопожатиями. Секунда, другая — и они разделились. Большинство людей направились к одной из приземистых таверн, которыми изобилуют улицы Скегги.

Тирион посмотрел на Теклиса и кисло улыбнулся:

— Кажется, очень скоро весть о нашем открытии разлетится по всему порту.

— Ну и что ты предлагаешь с этим делать, брат?

— Да уж ничего не поделаешь. Остается надеяться, что местные грабители не решат нанести нам визит. Я не удивлюсь, если завтра утром Лейбера и прочих обнаружат в сточной канаве с перерезанными глотками.

— Хочешь избежать подобной судьбы?

— Что естественно и разумно, не так ли? Смешно, если нас, переживших столько приключений, прирежут в каком-нибудь темном проулке в этом забытом богами местечке.

— Тогда, наверное, в первую очередь надо найти уходящий отсюда корабль.

— И положиться на милость одного из местных пиратов? Они такие же головорезы, как и большинство местных жителей, а то и покруче.

— Тогда поищем торговое судно, которое доставит нас прямо в Ултуан.

— Полагаю, ты собираешься предложить отправиться в доки прямо сейчас.

— «Сейчас» — самое лучшее время!

Гавань Скегги представляла собой нагромождение шатких деревянных пирсов с примыкающими к ним бараками. Крупных складов тут не имелось, только укрепленные жилища местных атаманов. Вдоль длинной полосы белого песчаного пляжа выстроились корабли, и один из них прямо-таки бросался в глаза.

Столь же неуместный в этой гавани, как лебедь среди уток, над водой застыл эльфийский клипер с гербом Дома Изумрудного Моря. И, самое удивительное, Тирион узнал судно. То был «Орел Лотерна», на котором они с братом путешествовали век назад, когда их впервые призвали в Лотерн.

Можно ли было ожидать чего-то подобного в этом захудалом человеческом городке⁈ Только одна причина могла привести сюда гордый торговый корабль, принадлежащий семье их матери, — розыск Тириона и его брата. Но тут он заметил еще кое-что. На мачте трепетал черный флаг.

Значит, умер кто-то очень важный.

Тирион содрогнулся при одной лишь мысли о том, кто же это мог быть, надеясь только, что не из их родни. На его памяти черный флаг вывешивали лишь раз, после смерти деда. И теперь он горячо желал, чтобы это не оказался кто-то из тех, кого он любит. Например, леди Малена.

На ум тут же пришли еще две возможности. Король-Феникс или Вечная Королева. Но кончина Финубара маловероятна: он еще очень молод для эльфа, и унести его может только насильственная смерть.

Конечно, на Королей-Фениксов, бывает, покушаются, или их могут убить в бою, но, насколько Тирион знал, сейчас эльфы ни с кем не воевали. По крайней мере, не воевали, когда они с братом покидали Лотерн. Может, в их отсутствие разразился какой-то крупный конфликт? Тогда он упустил возможность завоевать славу себе и своему семейству.

Заметив матроса в «вороньем гнезде», он помахал вахтенному. Их уже заметили в подзорную трубу, и, похоже, кто-то на корабле хотел поскорее связаться с ними.

Подошедший Теклис тихо сказал:

— Выглядит скверно.

— Боюсь, ты прав, брат. Пойдем, выясним, какие плохие новости нас ждут.

— Капитан Джоэлль, рад новой встрече, — поздоровался Тирион, перелезая через борт корабля. Кажется, капитан была польщена тем, что он помнит ее имя. Он ведь стал довольно известен, а это что-то да значило.

— Жаль только, что встреча эта не произошла при более приятных обстоятельствах, — ответила женщина. — Я принесла ужасные вести. — Какие? — спросил Теклис, которого боцман втащил на палубу на такелажном тросе. Маг не любил без крайней необходимости карабкаться по переброшенным за борт сетям канатов. — Надеюсь, с леди Маленой ничего не случилось?