Тирион и Теклис (сборник), стр. 84

Поздно, слишком поздно. Воздух в комнате замерцал, в нем сгущались зыбкие, призрачные фигуры. Крохотные пляшущие искры лепились друг к другу, образуя силуэты, напоминающие сцинков. Зависнув над трупами, они втекли в мертвецов, исчезнув, точно отравленный газ, втянувшийся в легкие жертвы.

Тела задергались, зашевелились и начали подниматься одно за другим, точно марионетки на ниточках. А призраки продолжали появляться, они плыли к альковам в стенах, где — Теклис заметил это только сейчас — во тьме лежали иссохшие останки других ящеролюдов. Все новые и новые сверкающие пылинки ныряли в тела мертвецов. Все новые и новые покойники вставали на ноги.

Что тут происходит⁈ Сланны никогда не считались знатоками некромантии. Напротив, они вроде бы остерегались ее. Может, это заклятье — продукт более позднего выродившегося культа? Или же оно — результат той странной леденящей магии, которую почуял эльф?

Теклис выругался. Все это его вина. Нужно было предупредить, предостеречь их, прежде чем открывать дверь. Подчеркнуть, что никто, кроме него, не должен входить туда первым.

Но и сожалеть о чем-либо уже слишком поздно. Ловушка сработала. Остается только молиться старым богам и надеяться, что они услышат.

Дюжины мертвых, но восставших тел заполонили гробницу. Плоть их была суха, при движении они издавали странный свистящий звук, как будто сохранившийся в легких воздух вырывался из случайных дыр в телах. Запах трав и жидкости для бальзамирования почти, но не совсем перекрывал слабый сладкий душок разложения.

Поднятые человеческие трупы двигались странно, словно овладевшие ими не вполне понимали, как этими телами управлять. Первые из оживших уже добрались до людей Лейбера, которые застыли с отвисшими челюстями, парализованные кошмарным зрелищем.

А вот Тирион не оцепенел, он уже вскинул клинок, готовый сражаться, разрываясь между стремлением повиноваться приказу Теклиса не входить в комнату и желанием броситься в бой. Теклис даже не знал, что сказать близнецу. Возможно, лучше всего было бы отступить, спасаясь от орды нежити.

Один из людей упал. Ходячие трупы просто разорвали его на куски, измазавшись горячей кровью, и теперь использовали руки и ноги покойника в качестве дубинок, колошматя ими спутников Теклиса. Это вывело оставшихся в живых из ступора. Схватившись за мечи, они принялись всаживать клинки в небьющиеся сердца, полосовать глотки, не нуждающиеся в воздухе. Нет, таких противников обычным оружием не убьешь. Теклис попытался метнуть заклинание, но оно выдохлось, едва соприкоснувшись с воздухом пещеры. Могучие защитные чары действовали здесь, сводя на нет всю эльфийскую магию.

Еще один человек, крича и отбиваясь, рухнул под напором волны движущихся мертвецов/

— Тирион! — выкрикнул Теклис. — Помоги ему!

Тирион рванулся на помощь обреченному. Меч его мелькал, как молния, отсекая огромные ломти сушеной плоти. Но мертвецы не истекают кровью и не чувствуют боли. Казалось, единственный способ остановить их — покрошить на мелкие кусочки. Мог бы помочь и огонь, но Теклис, лишенный возможности использовать свою магию, не мог прибегнуть к этому методу.

Или все-таки…

— Тирион! Возьми Солнцеклык! Он сработает!

Хотел бы Теклис быть в этом уверен, но иной возможности выбраться из адского места живыми у них, похоже, нет.

Брат, видимо, и сам все понял. Он уже бежал к давным-давно утраченному клинку Аэнариона.

Глава 6

Тирион прыгнул на ходячего мертвеца, занесшего пылающий меч, отбил неуклюжий выпад Солнцеклыком и рукоятью своего клинка ударил труп Аргентеса по лицу.

Мертвые пальцы нерушимой хваткой сжимали меч Аэнариона. Тирион сцепился с Аргентесом, стремясь завладеть оружием, которое искал так долго.

Но оживший труп оказался невероятно силен, а его многочисленные товарищи потянулись к Тириону с твердым намерением разорвать пришельца в клочья. Эльфийский князь стиснул руку Аргентеса и резким рывком сломал противнику запястье. Белая кость пробила сухую кожу, но меча Аргентес так и не выпустил. Здоровой рукой он схватил Тириона за горло. Эльф напряг мышцы шеи, противясь удушению, но твердые как железо ногти неумолимо впивались в его плоть. Потекла кровь.

Тогда Тирион вывернул Аргентесу руку, доламывая ее, разрывая остатки кожи и сухожилий. Солнцеклык упал на землю, и Тирион тотчас подхватил его.

Меч лег в руку, точно живое существо. Лезвие его горело, объятое пламенем. Тирион чувствовал исходящий от клинка жар, но огонь не причинял металлу никакого вреда, не плавил сталь, не делал ее податливой.

Эльф полоснул Аргентеса вожделенным мечом.

Запах паленого мяса ударил в ноздри. С сухих губ трупа сорвался жуткий визг. Серый язык, как змея, метнулся вперед. Мгновенно вспыхнувшая мумия отпрянула от Тириона, налетела на собственных «немертвых» компаньонов и подожгла некоторых из них.

— За Изумрудное Море и Короля-Феникса!

Издав свой боевой клич, Тирион кинулся на нападавших, разя налево и направо, воспламеняя ожившие трупы, сжигая их плоть: лишь почерневшие кости сыпались на землю. Магия клинка делала меч куда более смертоносным для этих существ, чем для живых.

Теклис увидел, сколь результативно новообретенный клинок Тириона убивает оживших мертвецов. Огненная магия была бы столь же эффективна, но не в защищенных пределах внутреннего святилища. Ему, чтобы уничтожить монстров, нужно было сперва выманить их наружу.

А внутри пещеры объятые паникой люди отчаянно сражались за свои жизни. Никто из них не обращал на мага внимания. А зря.

Хотя разве это должно его беспокоить? Он может спасти себя и Тириона. Остальные — всего лишь люди. С чего ему заботиться, выживут они или нет?

По эльфийским меркам они все равно бы скоро умерли, так имеют ли значение какие-то несколько лет? Кроме того, велики шансы, что их все равно унесет болезнь или несчастный случай по пути к дому.

И все же он волновался. Теклис чувствовал, что он в ответе за них. Он привел их сюда. Они пошли за ним навстречу опасности. И хотя жизни их коротки, других жизней у людей нет, и, если он не сделает что-нибудь, они эти жизни потеряют.

Когда он был хилым, болезненным ребенком, большинство эльфов считало, что жить ему осталось недолго. И сейчас он испытывал определенное сочувствие к людям, неведомое другим эльфам. Теклис ведь мог разделить их перспективы. Он видел в них себя. Они тоже были уродливы и презираемы его сородичами.

— Все вон из зала! — крикнул Теклис. — Немедля!

— Они же пойдут за нами, — ответил Тирион.

— Этого я и хочу!

Тирион пожал плечами:

— Идемте, парни! — громко рявкнул он. — Убираемся отсюда. У моего брата есть план.

Его командный голос, требующий безоговорочного повиновения, легко перекрыл шум потасовки.

Лейбер и остальные люди тут же подчинились. Они кинулись к двери, вырываясь из рук жадных мертвецов; уклонялись, извивались, ползли, но добрались-таки до выхода.

Тирион шел последним, подталкивая людей, подбадривая их, помогая освободиться от нападающих и не давая в обиду себя. Клинок подарил ему силу — Тирион владел ситуацией.

Он вышвырнул из пещеры Лейбера, так что тот растянулся на полу. Рядом с Теклисом оказался еще один человек, на лице которого ужас боролся с надеждой. Теклис попытался ободряюще улыбнуться, но это не сработало. Ему не хватало харизмы брата. А Тирион уже прорубал себе путь сквозь толпу нежити, чтобы вызволить остальных людей.

Теклис вздохнул поглубже, утихомиривая колотящееся сердце и успокаивая разум. Потом потянулся, подчиняя ветра магии своей воле, разворачивая их, чувствуя, как они текут сквозь и вокруг него, отвечая на его жесты, его голос, его мысли. Он подумал о пламени, и крохотные огоньки вспыхнули вокруг, разбросав по сумраку верткие тени. Он усилил приказ, и огни загорелись жарче и ярче. Пылающие шары срывались теперь с ладоней мага и разлетались по сторонам.