Тирион и Теклис (сборник), стр. 60

И все же разум твердил другое. Иначе зачем он здесь? Зачем рядом маршируют вооруженные до зубов воины? Разве сам этот остров — не место из легенд и грез? Разве не здесь боги входили в мир и обращались к избранным ими? Даже такой эльф, как Тирион, невосприимчивый к большинству форм магии, чувствовал, что это место мистическое. Сама атмосфера тут казалась заряженной, напоенной энергией — он ощущал это, как ощущает кожа прохладный туман зимним утром.

Сам Король-Феникс приказал охранять их, а значит, он относился к демонической угрозе серьезно. А если уж Финубар серьезен, то могут ли они с братом смотреть на дело как-то иначе? Нет. Демон где-то неподалеку и скоро отправится за ними, так что лучше быть наготове, хотя Тирион и не представлял, как такое возможно.

А завтра их ждет проверка. Хранитель секретов — не единственное, о чем следует беспокоиться. Как-то очень внезапно короткая жизнь Тириона сделалась очень опасной.

Над ними возвышался храм Азуриана. Древние, источенные стихиями камни поросли желтоватым мхом. Истинные масштабы святыни оценить было трудно. Храм казался частью утесов, горой, над которой поработали ваятели прошлого. Казалось, что сами боги поставили его тут.

Даже Тирион понимал, что это место силы. Он ощущал пульсацию энергии в камне и был уверен, что брата, гораздо более чувствительного к подобным вещам, пронимает стократ сильнее. Разинувший рот Теклис на все смотрел как на настоящее чудо; на горный ландшафт, на песчаный пляж, на великолепный закат.

— Здесь живут боги, — пробормотал он.

— Что подтолкнуло тебя к догадке? — хмыкнул Тирион. — То, что это — храм Азуриана? Или что-то не столь явное, религиозные символы, например, высеченные на скалах? А может дым священного Пламени, поднимающийся над храмом?

— Я вижу и Пламя, горящее в скале.

— Ты видишь сквозь камень?

— Возможно, «вижу» — не то слово. Я воспринимаю энергию. Это место, где сила Извне касается нашего мира. Что-то необъятное, медленное и ужасно древнее.

В голосе брата звучало благоговение… и еще что-то. Тирион не мог определить, что именно. Он снова взглянул на храм.

— Не похоже, что его строили эльфы, да?

— Да, верно, архитектурный стиль явно не эльфийский, — ответил Теклис. — Такие зиккураты характерны для древних городов сланнов. Некоторые считают, что именно они первыми соприкоснулись с Азурианом и научили эльфов его почитать.

— Здесь был Аэнарион, — произнес Тирион.

Странная это была мысль — первого Короля-Феникса еще не коснулась сила Азуриана, когда он впервые увидел остров. Он мог бы просто пройти мимо — и вся история пошла бы другим путем. И Королей-Фениксов не было бы вообще. Возможно, силы Хаоса заполонили бы мир, и никакой Тирион не стоял бы тут, глядя на храм с удивлением и тревогой в сердце.

Гвардия Феникса как будто только сейчас обратила на братьев внимание. Тириону хотелось заговорить с ними, спросить, о чем они думают, но он знал, что не получит ответа. Эти воины дали обет молчания, а общаться, как они, языком жестов он не умел. Они охраняли священные тайны и, по слухам, знали наперед собственные судьбы.

— Малекит тоже был здесь, — заметил Теклис. — Он пытался подражать своему отцу. Пытался пройти сквозь Пламя, потерпел неудачу и был проклят.

Как же брат все-таки любит подчеркивать темную сторону вещей, подумал Тирион. Но Теклис прав. Король-Колдун из Наггарота тоже когда-то ходил здесь. И ушел — жалким опаленным уродом, скрюченный неудачным опытом. Но все-таки он ушел. И живет. И прожил гораздо дольше своего великого отца.

— Каждый когда-либо коронованный Король-Феникс стоял там, где стоим сейчас мы. На этом маленьком острове формируется наша история.

— Что ж, брат, теперь формироваться будет действительно наша история. Здесь определится дальнейший ход нашей жизни, — сказал Теклис.

Глава 26

Жрец Азуриана ждал их у входа в огражденный храмовый комплекс. На стихаре его красовалось Око Азуриана, точно такое же, как символы на стенах, создавая впечатление, что на тебя смотрит бог.

Через невзрачную боковую дверцу они вошли на территорию великого зиккурата. В прохладной тени массивных каменных стен, на могучей ступенчатой пирамиде храма теснилось множество сооружений поменьше.

Мальчики шли за жрецом, минуя один внутренний двор за другим.

Храм — зловещий признак! — был полон эльфийских солдат, поспешно призванных для усиления гарнизона. Их были сотни: в каждом дворике, на каждом свободном пятачке стояли палатки, и Тирион догадывался, что вскоре ожидается еще подкрепление. Похоже, Король-Феникс воспринял угрозу весьма серьезно.

Высокие мрачные эльфы в форме Гвардии Феникса сновали повсюду. Не говоря ни слова, они оделяли близнецов настороженными взглядами, оценивая мальчишек на предмет потенциальной угрозы, после чего двигались дальше по своим делам.

В небольшой трапезной братьям предложили перекусить, а потом проводили в монашеские кельи. После роскоши дворца Изумрудного Моря теснота каморок и скудость меблировки потрясли Тириона. Отчего-то крохотные каюты на корабле принять было легче.

— Ну, говори, — велел Теклис. — Я же вижу, у тебя что-то на уме.

— Это крепость, — сказал Тирион. — Но тут недостаточно воинов, чтобы защитить ее от действительно сильного врага. Она слишком велика, а охраны все равно слишком мало.

— Это храм, а не крепость, — заметил Теклис. — И храм этот защищают не только солдаты, о мой слепой к магии братец.

— Как так?

— В стены заложены чрезвычайно древние и чрезвычайно мощные чары. И тут ощущается могущественное присутствие, не скованное, но все же каким-то образом сдерживаемое. Я чувствую.

— Азуриан?

— То же, что коснулось Финубара. Так что — да.

Тирион улыбнулся.

— Мы здесь. В том самом месте, где ходил Аэнарион. Кто бы мог о таком подумать год назад, например?

— Хотелось бы только, чтобы это случилось при более благоприятных обстоятельствах, — заметил Теклис. — А еще мне хотелось бы быть дома, с отцом.

— Чем бы мы ему помогли, если бы явился демон? Он чародей. Он способен сам о себе позаботиться.

— Демон уже убивал чародеев. И некоторые из них были куда могущественнее отца.

— Ну, сейчас ни я, ни ты ничего не можем с этим поделать, Теклис. Жаль, но это так.

— Мне не нравится, что на меня охотятся, — заявил Теклис. — Однажды я стану таким могущественным, что уничтожу любого демона, даже Н’Кари, если он потревожит меня или моих родных!

— Отсутствием амбиций ты не страдаешь, брат. Я бы довольствовался хорошим клинком, не слишком претенциозным, — не нужен мне ни Солнцеклык, ни меч Кхаина, чтобы сделать то же самое.

— Тише, брат, не стоит шутить так здесь и сейчас.

— Тогда пожелаю тебе доброй ночи и удалюсь в свою келью. Завтра решится многое.

Глянув в окно, Тирион увидел, как скользят по небу тучи, заслоняя лунный лик. Похоже, собиралась гроза. Интересно, уж не знамение ли это?

Н’Кари стоял среди развалин очередного городишки, впитывая чужой страх, отчаяние, отвращение — и обожание своих поклонников. Когда дома, окружавшие центральную площадь, рухнули обугленной грудой, он расхохотался. Вдалеке его последователи с грохотом валили оставшиеся здания и сгоняли в кучу объятых ужасом выживших.

План вступал в следующую фазу. Теперь демон уже мог торговаться с теми, кто ему нужен, с позиций силы. Он собрал достаточно жертв, чтобы начать ритуал. До сих пор победы давались ему легко, но теперь он собирался атаковать Святилище Азуриана, а для этого потребуются очень могущественные союзники.

Он взглянул на пленников, переминающихся, как овцы в загоне. Они осознавали свое поражение и рабство и понимали, что впереди их ждет только худшее. Чтобы усилить эффект, Н’Кари принял свой истинный боевой облик. Впрочем, сделал он это не только для пленных. Есть и другие, на кого надо произвести впечатление.