Тирион и Теклис (сборник), стр. 188

Чемпионы разделились. Две армии наблюдали за ними — уже молча, затаив дыхание. А эльфы застыли друг против друга, как два взбесившихся волка. Вся цивилизованность, вся учтивость разом слетели с Уриана. Он смотрел на Тириона яростно, понимая, что всерьез сражается сейчас за свою жизнь.

— Вижу, легенды не врали насчет твоих доспехов. — Голос Уриана звучал ровно, но в нем таилась скрытая угроза, которой не было прежде.

Это обрадовало Тириона. Значит, ему удалось пронять противника, значит, Уриан встревожен. О чем говорит Уриан, он понял не сразу — только когда осознал, что не истекает кровью. Бок немного болел — не больше, чем при обычном ушибе. Что ж, Каледор, Теклис и отец потрудились на славу, вот оно — доказательство их мастерства. Тем паче если вспомнить, насколько могущественны магические клинки врага…

Тирион ринулся на противника, выставив Солнцеклык. Уриан отпрыгнул. Два клинка снова взлетели — один выше, метя в голову Тириона, другой ниже, целя в ногу, в самое слабое место брони — колено.

Тирион уклонился от нижнего удара и парировал верхний. Этого-то и ждал Уриан; клинок в его левой руке почти полоснул Тириона по горлу. Азур вскинул щит, заслоняясь, и тем частично ограничил себе поле зрения.

Если бы не восприимчивость к магии, подаренная ему доспехом, Тирион бы не почувствовал, что Уриан изменил позицию, заходя сбоку. Но он почувствовал, резко повернулся, вновь оказавшись лицом к врагу, и ударил сам, попав Уриану по голове.

Уриан отшатнулся, ошеломленный. Армия темных эльфов застонала. Тирион тоже опешил. Любого другого такой удар непременно обезглавил бы. Он вложил в него всю свою силу. Похоже, что доспехи, которые вручил Малекит своему избранному чемпиону, ничем не уступали доспехам самого Тириона.

Тут азур почувствовал нечто новое. Холодная магия текла к нему, замедляя движения. Он рискнул покоситься на Малекита, понимая, что Король-Колдун плетет какое-то заклинание, невидимое остальным, которое проникает даже сквозь доспехи. Время утекало, Тирион выбивался из ритма и не мог выжать ситуацию до конца, воспользовавшись слабостью Уриана.

Сердце Тириона упало. Теперь он дрался не только с Урианом. Сам Малекит вступил в схватку, поддерживая своего чемпиона. Похоже, рисковать Король-Колдун не собирался. Его устраивало лишь поражение Тириона — и это поражение он намеревался обеспечить.

Теклис увидел, как замедлились движения Тириона, и почувствовал поток магии, идущий от Короля-Колдуна. Впрочем, магия была так тонка, что едва ли кто-либо из присутствующих мог уловить ее, не говоря уже о противодействии. Чары были не слишком сильны, да этого и не требовалось. Когда сражаются два настолько похожих воина, простое притормаживание одного из них уже почти гарантирует победу другого.

Самое скверное в ситуации то, что если Теклис сейчас попытается сотворить контрзаклятье, это будет выглядеть так, будто именно он решил магически повлиять на исход поединка. Коварство Короля-Колдуна воистину демоническое. Если даже Тирион победит, Малекит все равно достигнет своей цели. Все увидят, что азуры способны выиграть лишь вероломно.

Теклис прикрыл глаза, изучая почти невидимую паутину, сплетенную Малекитом. Ему нужно действовать столь же тонко. Побеги его магии потянулись к древним защитным чарам доспехов, укрепляя их и осторожно, один за другим, развязывая узелки чар Малекита. Оставалось только молиться, что он успеет.

Внезапно приступ Тириона прошел. Вялость отступила. Тело реагировало с привычной стремительностью. Однако, хотя минули считаные секунды, Уриан уже восстановил равновесие.

Тирион замахнулся, пытаясь воспользоваться недавним преимуществом, но Уриан отразил выпад левым клинком, нанеся скользящий удар поверх щита Тириона. Отравленный меч высек из древнего металла искры, хотя не пробил его. Тирион отступил. Уриан снова ударил по зазвеневшему щиту. Казалось, что это демон-кузнец бьет молотом по адской наковальне.

Малекит поднялся — наверное, чтобы лучше видеть поединок. На самом деле его горящий взгляд нес мощную магию, но магии этой сейчас что-то противостояло. Видимо, в дело вступил Теклис. Однако зловещая фигура Короля-Колдуна на миг отвлекла Тириона, и Уриан нанес удар, целя в горло противника. Тирион парировал. Солнцеклык тускло блеснул на фоне дьявольской зелени.

— Ты стал много лучше, князь Тирион, — сказал Уриан так тихо, что услышал его только противник.

— А ты нет.

— Невозможно улучшить совершенство.

Время словно замедлилось для Тириона. Пространство сузилось до движений врага, мелькания клинков, беспрестанных атак. Тирион потерял представление о том, сколько они сражаются, осознавал только, что его кружит ураган насилия, что в мире нет ничего, кроме отражения бесконечных коварных смертоносных атак и проведения своих, столь же бешеных и стремительных.

Вокруг соперников струилась грозная неосязаемая магия: Теклис и Малекит старались повлиять на бой. Руки и ноги Тириона ломило. Он запыхался. Даже доспехи Аэнариона казались теперь свинцовыми, а вскинуть над головой Солнцеклык стало не легче, чем поднять бревно.

Уриан признаков слабости не выказывал. Он дрался с той же отточенной четкостью, что и в самом начале схватки, но Тирион заметил, как катится по его подбородку пот, и видел, что враг тоже тяжело дышит.

Наверное, и Уриан все-таки вымотался не меньше Тириона. Если же нет, то дела плохи. Тирион начал немного прихрамывать, отставать с ответными ударами. В обычных обстоятельствах подобные уловки не одурачили бы Уриана, но обстоятельства не были обычными. Враг устал не меньше тебя? Этим надо пользоваться. Мощнейший удар обрушился на Тириона, и ему даже не пришлось притворяться. Нога подвернулась, он упал на землю. А Уриан занес клинок, готовясь насести последний удар — напоказ.

— Сейчас ты умрешь, — сказал Тирион.

Не прикрываясь, доверившись лишь доспехам и не заботясь, погибнет ли он сам, убивая Уриана, Тирион ударил, свирепо и просто — вертикально вверх, в пах Уриана. Отчасти врагу удалось парировать выпад и даже ответить таким же незамысловатым, но жестоким ударом. Доспех Аэнариона выдержал. А броня, подаренная Малекитом, — нет. Глаза Уриана удивленно расширились. Солнцеклык пронзил его насквозь, выйдя из поясницы.

— Отлично сработано, — выдохнул он, оседая.

А Тирион встал, плюнул в сторону Короля-Колдуна и вскинул горящий клинок, салютуя Вечной Королеве. На миг воцарилась жуткая тишина, а потом над рядами азуров загремели ликующие вопли.

Бессвязно взревев от гнева, Малекит дал сигнал своим войскам, посылая армию в атаку. Вырвавшийся из шеренг азуров Мальхандир галопом понесся к своему хозяину. Тирион вскочил в седло за миг до того, как стальной прилив поглотил его.

Глава 28

Две могучие армии схлестнулись с оглушительным ревом. Тирион оказался в авангарде сражения. Мальхандир легко нес его сквозь схватку, не оскальзываясь на кровавой каше. Солнцеклык, сверкая в руке, прокладывал дорогу сквозь толпу неприятелей. Доспехи вливали в Тириона силу и пьянящую ярость, толкающие его вперед.

Свирепая радость победы над Урианом и осознание того, что он дал надежду оказавшейся на грани поражения армии, переполняли Тириона. Но сейчас одной надежды, пожалуй, мало.

Он дрался, подобно смертному богу, убивая всех, до кого мог дотянуться мечом, который носил его знаменитый предок. Куда бы он ни повернул, враг обращался в бегство, такой ужас внушало друкаям появление Тириона. Люди вообще не осмеливались подступиться к нему, они кидались наутек при одном его приближении. Он гнал их, а кавалерия, скачущая следом, добивала неприятеля.

Численный перевес по-прежнему оставался на стороне друкаев и их союзников, но у азуров по крайней мере появился шанс — хотя бы на то, что их последний бой будет стоить песни.

Холодная мощь Короля-Колдуна нарастала. Теклис чуял это. Малекит призывал ветра магии, лепя из них плотный грозовой фронт. О скрытности он уже не думал — король возводил чары, чтобы расплющить врага одним ударом божественного молота. Небо почернело. На изнанке туч заплясали странные разноцветные молнии.