Тирион и Теклис (сборник), стр. 172

Но что если… что если чары разорвал не демон? Что если кто-то изгнал Н’Кари из этого мира? Или переподчинил, перенастроил на свои цели? На такое способен только маг самого высокого уровня, маг, обладающий страшной силой…

Малекит проклял Вечную Королеву и весь Авелорн. Что бы он ни пытался сделать — все шло прахом, увязало в этих кошмарных чащобах. А ведь теперь, без Н’Кари, его войска низведены до того же уровня мобильности, что и вражеские. Он потерял возможность высылать подкрепление через демонические порталы. Малекит пошел на риск, отправив демона искать Вечную Королеву, — и проиграл. Теперь придется расплачиваться. Он поспешно произвел некоторые подсчеты… Войну еще можно было выиграть. У его армий пока остается подавляющее преимущество перед застигнутым врасплох деморализованным врагом.

У короля, как всегда, были планы на случай непредвиденных обстоятельств. Похоже, сейчас нужно перегруппироваться и быть наготове. Война затянется, займет больше времени, чем рассчитывал Малекит, но он все равно может победить. Король-Колдун соберет все свои силы в один могучий молот и разнесет этим молотом высших эльфов раз и навсегда. У него есть свое войско, у него есть варварские племена. Он сам поймает Вечную Королеву.

Глава 21

— Как же я рад видеть тебя, брат, — сказал Тирион. — Уверен, ты слышишь такое не слишком часто.

Теклис подумал, что Тирион выглядит измученным, изможденным, балансирующим на краю смерти и готовым сорваться в любой момент. И неудивительно. Тем последним ударом Н’Кари наверняка бы убил любого обычного эльфа. Допустим, сломанные ребра починить довольно легко, однако Теклиса беспокоило кое-что другое. В его близнеце сидела темная злая магия…

— Тс-с-с, — шикнул Теклис.

Алариэль присела на корточки рядом с ним.

— Спасибо, — шепнула она. Теклис взглянул на нее. Девушка была прекрасна, и красоту ее подчеркивало немало тонких, замысловато переплетенных чар. А еще в ней ощущалось иное присутствие. Не поддаваться ее очарованию получалось с трудом.

Теклис произнес сонное заклинание, и Тирион закрыл глаза.

— Как он был ранен? — спросил чародей.

— Отравленным клинком эльфийской ведьмы, — ответила Алариэль. — Это случилось почти сразу после того, как мы бежали с турнира. Удивительно, что он все еще жив.

— Значит, ты не знаешь моего брата. Он слишком упрям, чтобы умереть.

— Да, это так. — Эмоции в голосе девушки не поразили Теклиса. Тирион всегда производил впечатление на женщин, и, похоже, Вечная Королева не стала исключением. — Я пыталась исцелить его, но еще неуверенно пользуюсь магией.

— Так ты могла и убить его.

— У меня не было выбора. Он ведь все равно умирает.

Сейчас она косилась на Теклиса с опаской, оценивая и вынося приговор. Что ж, к таким взглядам он привык.

— Давай-ка осмотрим его рану, — сказал он, распарывая тунику брата своим атамом, магическим ритуальным ножом, и снимая сделанную наспех повязку. В нос ударило зловоние гниющей плоти… и еще что-то. Рана выглядела кошмарно — цвета сырой печени в центре, окаймленная чернотой по краям. Одного запаха было достаточно, чтобы породить рвотные позывы. — Удивительно, как он мог ходить. Большинство эльфов в таком состоянии просто лежали бы на земле и стонали.

— Ты можешь что-нибудь сделать? — спросила Алариэль. Ее идеальный лоб прорезала морщина. В уголках глаз заблестели давно сдерживаемые слезы.

— Посмотрим, посмотри, — пробормотал Теклис, роясь в своей сумке. Наконец он нашел то, что искал, — маленькую хрустальную склянку. Содержимое за стеклом извивалось. В пузырьке были личинки, особенные личинки. Теклис вытряхнул их из флакона на рану. Червячки стремительно ввинтились в воспаленную плоть и с кошмарным чавканьем принялись пожирать ее, превращаясь в процессе из бледно-желтых в гнилостно-черных. Они ели порченое мясо, росли и раздувались, в считаные минуты вымахав до размера пальца — а были-то с ноготок. Тирион застонал и заворочался во сне, но чары Теклиса держали его.

Поверхность раны скоро очистилась, разлагающееся мясо исчезло в брюшках личинок, осталась только естественно-розовая, сочащаяся алой кровью плоть. Тогда Теклис снял червяков одного за другим, накалывая их на острие атама — личинки при этом корчились и пытались укусить его руку своими круглыми зубастыми ртами. Теклис сбросил их на землю и испепелил магией на маленьком погребальном костре из грязных бинтов. Поднявшийся смрад оказался даже хуже вони разложения.

Рана выглядела чистой. Маг активировал аналитические чары и принялся изучать брата. Поток его жизненной энергии был слаб, в ауре наблюдались поврежденные и запачканные места. Теклис сплел очищающее заклятье, которое запускало заодно процесс восстановления. И принялся выпевать фразы, одну за другой, направляя волны энергии на нейтрализацию яда и изгнание болезни. Он работал несколько часов, аккуратно, внимательно, дотошно, предельно сосредоточившись. Уверившись, что сделал все, что мог, Теклис произнес заклинание, стянувшее истерзанную плоть, и перевязал рану свежим бинтом.

— Целители при дворе моей матери и те не справились бы лучше, — сказала Алариэль.

— Я с молодых лет стал экспертом в медицинской магии, — ответил Теклис. — Поскольку сам себе был тяжелым пациентом.

— Он выживет?

Теклис обдумал вопрос насколько мог беспристрастно. Брат был очень бледен и выглядел скорее мертвым, чем живым. Страшно было видеть того, кто всегда лучился здоровьем, таким немощным.

— Я не знаю, — сказал маг. — Подождем и увидим.

Теклис сидел и смотрел поверх огня на Вечную Королеву. А она переводила взгляд с пламени на Тириона и снова на пламя. Теклис варил снадобья в маленьком тигле и переливал их в перегонный куб.

— Всего несколько часов назад мы говорили о том, что сделаем, выбравшись отсюда, — сказала девушка. — Это было как вечность назад.

— Такова жизнь, — откликнулся Теклис. — То, что казалось незыблемым, исчезает порой за миг.

— После нападения друкаев ничто уже не кажется незыблемым. Мы неделю прожили в шаге от смерти.

Теклис взглянул на Тириона.

— Уверен, ему это нравилось. Он всегда любил опасность.

— Не говори о нем так. Будто он уже ушел…

Теклис перевел взгляд на нее. Судя по всему, девушка не привыкла, чтобы на нее смотрели так.

— Ты похож на него, — сказала она наконец.

— Ты первая, кто мне это говорит. Всю свою жизнь я провел в тени его привлекательности.

Алариэль тихо рассмеялась:

— Я имела в виду, что ты смотришь на меня совсем как он. Как будто видишь личность, а не Вечную Королеву.

Теклис наклонил голову к плечу:

— Интересно. Он никогда не обладал даром видеть сквозь магию. Я вижу чары, окружающие тебя, но сомневаюсь, что их может разглядеть хотя бы один из десяти магов. Они фантастически тонки.

— Не думаю, что он вообще видел чары. Он просто реагировал на них отрицательно. Думаю, из-за них он с самого начала невзлюбил меня.

— Тирион никогда и ни к кому не испытывал неприязни. Он был… он очень приветлив.

— При первой встрече мне так не показалось.

— Я удивлен. Женщины обычно находят его очаровательным.

— И много женщин? — В голосе ее звучали ревность и любопытство.

Теклис кивнул. Он был отчего-то тронут, хотя и не понимал, в чем дело. Скрывая замешательство, маг поднялся и пошел проверить охранные чары. Когда вернулся, Вечная Королева сидела рядом с его братом и гладила Тириона по волосам.

— Что мы будем делать? — спросила она.

— Тревожить его сейчас нельзя, — ответил Теклис. — Придется ждать здесь.

— А если придут друкаи?

— Я разберусь с ними.

— Разберешься с армией?

— Вот и выясним.

— Отсутствием уверенности ты не страдаешь, не так ли?

— Это последнее достижение. Я обнаружил в себе талант к военным действиям. Раньше предполагалось, что брат — единственный в семье, обладающий таковым.