Тирион и Теклис (сборник), стр. 165

Но клинок и не предназначался магу… Возможно, Тирион слишком много думает о том, что надо сделать. Вдруг все куда проще, чем он полагает? И эльф постарался представить вспыхивающее пламя.

Неужели Солнцеклык откликнулся? Неужели руны на клинке стали чуть ярче? Мантикора зарычала, припала к земле и, колыхнувшись всем телом, подалась еще ближе, словно прихлынувшая волна. Тирион видел, как напрягаются мышцы на ляжках готового прыгнуть зверя.

Тирион представил огненный шар, срывающийся с острия меча и несущийся к мантикоре, — в точности как было раньше. И что-то случилось. Слабый порыв жара опалил волоски на руке азура, от Солнцеклыка отделился маленький яркий шарик и, вихляя, полетел к бестии, чтобы взорваться у ног чудовища. Пахнуло горелой шерстью. Мантикора, взвизгнув, развернулась и выскочила из оврага. В воздухе остался висеть едкий звериный запах, смешанный с вонью серы.

Алариэль посмотрела на него:

— Ты удивляешь меня, князь Тирион. Не думала, что в твоих силах так овладеть клинком.

— Я не овладевал им. Просто, кажется, вычислил, как заставить его работать. Пройдет еще немало времени, прежде чем я обуздаю всю его мощь.

— Тем не менее, думаю, ты сделал достаточно, чтобы спасти нас от создания Хаоса.

— Выпьем за это после окончательной победы, — ответил Тирион, оглядываясь, но мантикоры нигде не было видно. Следы зверя вели к краю густой чащи и там исчезали.

Алариэль подошла к Тириону, с натянутым луком в руках и стрелой на тетиве.

— Собираешься поохотиться, — поинтересовался эльф.

— На мясо эта тварь не годится.

— Может, ты хотела попробовать из чистого интереса.

— Давай-ка лучше воспользуемся твоим мечом и разведем костер. Во всяком случае, огонь поможет держать этих монстров на расстоянии.

Хорошо, что Солнцеклык еще не угас. Хворост занялся сразу. Однако никакой еды, кроме дорожного хлеба, у беглецов не было. И солоноватой воды во фляжках осталось совсем немного.

— Что это? — выдохнула Алариэль.

Тирион дернулся и вскочил. К костру приближалось четверо незнакомцев. Что-то в их поведении и одежде выдавало в них друкаев, хотя они явно не были простыми солдатами.

— Веселую гонку вы нам устроили, — хмыкнул один, высокий стройный эльф с луком в руках. Острие лежащей на натянутой тетиве стрелы смотрело прямо в сердце Тириона. — Но теперь охота окончена.

— Нас послали взять вас в плен, ваша светлость, — произнесла миловидная женщина мягким хрипловатым голосом. — И, думаю, кроме награды нас будет ждать премия, если мы захватим и твоего милого друга живым. Наш правитель прямо-таки жаждет встретиться с эльфом, причинившим столько неприятностей.

— Судя по виду, до этой встречи он не дотянет, — заметил рослый звероподобный эльф с секирой, у которой имелось по лезвию на каждом конце древка. — Рана его заражена ядом из Хар Ганета, если я не ошибаюсь. Удивительно, что он все еще жив. Ему следовало давным-давно сдохнуть.

— Если только вы не поддерживали его своей магией, ваша светлость, — сказал последний эльф, вовсе не носивший оружия, что делало его, пожалуй, самым опасным из всех.

— Кто вы? — спросил Тирион спокойно и вежливо, лихорадочно размышляя при этом, как бы убить пришельцев.

— Мы всего лишь скромные слуги Малекита, — ответил безоружный, в котором Тирион заподозрил колдуна. Его брат-близнец в определенных обстоятельствах тоже носил подобные амулеты. — Я Кхалион. Эта прелестная леди — Амара. Грубиян с луком — Видор. А большой и сильный на вид парень — Балиал.

— Слишком много болтаешь, Кхалион, — одернул толстяка покрытый шрамами, как боец с арены, Балиал. По тому, как он держал секиру, видно было, что громила действительно чрезвычайно силен. В его низком рокочущем голосе явственно слышалась неприязнь. Эти четверо определенно соперничали друг с другом. Ну понятно, если с кем-то из компаньонов случится несчастье, другим, выжившим, достанется больше. Будем иметь в виду…

— Я, по крайней мере, способен вести интеллигентную беседу, — парировал Кхалион. — В отличие от всяких невоспитанных мужланов, которых я мог бы упомянуть, но не буду.

— Это спорно, — сказал Видор, пристально глядя на Тириона. — Признаюсь, я разочарован. Мои ожидания эпического сражения при встрече не оправдались. Твои подвиги уже сделали тебя знаменитым. Как твое имя?

— Князь Тирион.

Видор кивнул:

— Разбойник, бесчинствовавший на берегах Наггарота. Помнится, я видел плоды твоих трудов. Ты убил много народу, князь Тирион, и сжег кучу складов.

— С удовольствием сделаю это снова.

— Сомневаюсь, что тебе выпадет такая возможность. От радушия нашего повелителя его гостям трудно уйти.

— Я позабочусь о том, чтобы тебя удобно устроили, — улыбнулась Амара. Такого рода улыбки Тирион привык получать от женщин. Улыбка была искренней — вынуждая доверять наемнице еще меньше.

— Опасайся его, — предостерег Кхалион. — При нем мощное магическое оружие.

— Не сомневаюсь, — проворковала Амара.

— Это интересно, — сказал Видор.

— Я его первый обнаружил! — заявил Кхалион.

— Какой тебе прок от меча, маг?

— Его всегда можно продать, если не получится исследовать.

— Любая находка принадлежит нашему хозяину, — рыкнул Балиал. — А он уж решит, кому достанется меч.

— Несомненно, наш добрый Балиал надеется, что вознагражден будет именно он, как самый верный песик.

— Когда мы покончим с заданием, колдун, мы с тобой еще побеседуем о манерах.

— Буду только счастлив преподать тебе урок этикета.

— Да забирайте, — дрожащими пальцами Тирион нашарил пряжку пояса с мечом. — Не хочу становиться причиной ссоры таких хороших друзей.

— Аккуратнее, князь Тирион. — Стрела Видора по-прежнему была нацелена в сердце азура. В этот момент за спиной Друкая раздалось низкое рычание. Мантикора возвратилась. Тирион выхватил клинок из ножен. Видор крутнулся и небрежно, почти лениво вогнал стрелу прямо в глаз монстра. Когда он повернулся обратно, на тетиве уже лежала новая стрела.

Тирион направил на противника острие меча, взывая к его силе, вложив в этот зов весь свой гнев, все отчаяние. Если это повредит заключенному в сталь духу, что ж, очень плохо. Но рисковать он не мог. Нельзя, чтобы Алариэль оказалась в руках гнусной четверки.

Раскаленный огненный шар устремился к Видору. Друкай выстрелил, но стрела прошла через пламя и горящей кометой исчезла в кустах. Шар взорвался между Видором и Кхалионом. Охваченного огнем лучника швырнуло на землю. Кхалион остался стоять — пламя обтекло его, не тронув. Магическая защита не подвела колдуна. Толстяк ухмыльнулся, поднял указующий перст — и в то место, где только что стоял Тирион, ударила ветвистая молния. Азур едва успел отскочить. Запах озона смешался с вонью горелого мяса.

Тирион метнулся к Кхалиону, не обращая внимания на острую боль в раненом боку. Он знал, что этот бой надо завершить быстро. Кхалион произнес слово силы, и ноги Тириона словно налились свинцом — он как будто бежал по глубокой вязкой грязи. Тогда он метнул Солнцеклык в мага. Наткнувшись на защитные чары, сталь заискрила, но пробила их и вонзилась в грудь колдуна.

— Глупо, князь Тирион, — сказал Балиал, шагнув между азуром и умирающим друкаем. Странная двойная секира понеслась к Тириону с удивительной скоростью. Огромный рост и гора мускулов не мешали Балиалу действовать стремительно. Тирион, отшатнувшись, избежал удара.

Краем глаза он заметил Амару, бегущую к Вечной Королеве. Алариэль произнесла слово, и из земли полезли корни и стебли, хватая Амару за ноги. Ассасинка вскинула руку, в которой вдруг оказался кинжал. Бросок — кинжал, вращаясь, полетел к Вечной Королеве. Тяжелая рукоять ударила ее точно в лоб. Девушка упала, оглушенная.

— Алариэль! — крикнул Тирион, кинувшись к ней. Цепкие корни не помешали ему, как врагам. Амара попыталась дотянуться до него вторым кинжалом, лезвие которого маслянисто поблескивало, смазанное ядом. Он отскочил, оказавшись вне досягаемости, и наемница, обездвиженная растениями, сделала то, на что Тирион рассчитывал, — метнула нож.