Тирион и Теклис (сборник), стр. 150

Малекит понял. Мать упрекала его, указывала на ошибку в его расчетах. Она все спланировала заранее, хотела продемонстрировать, как она умна, организовав это, вмешавшись в его планы. Морати сама что-то задумала и, несомненно, разослала агентов исполнять свою волю. Вопрос лишь — что именно?

— Похоже, кто-то из нас просчитался, — сказал Малекит и разорвал контакт. Пусть подумает над его словами.

Солнце уже клонилось к горизонту, когда Теклис начал замечать внизу признаки жизни. Это не обрадовало его. В зарослях рыскали какие-то крупные существа, а он как раз искал место для ночлега. Серебряное Крыло устал, и полет в лунном свете казался не самой разумной идеей.

Наконец Теклис нашел подходящую поляну, похлопал пегаса по плечу и показал вниз. Серебряное Крыло без труда понял седока. Сперва пегас сделал круг, словно ища возможную угрозу, а потом начал спускаться.

Прежде чем копыта крылатой лошади коснулись земли, Теклис пережил короткое, отчасти ужасающее, отчасти бодрящее ощущение слишком быстрого снижения и скольжения над землей. Но пегас яростно забил крыльями, и полет замедлился. На миг Теклис испугался, что Серебряное Крыло споткнется о какую-нибудь выбоину. Тогда Теклиса выбросит из седла и он непременно сломает себе шею. Но все обошлось.

Маг нервно отстегнулся, спешился и огляделся. Он чувствовал себя одиноким и уязвимым, чего никогда не случалось с ним в лесах Ултуана. А может, дело просто в том, что он знал о присутствии тут вражеской армии, которая с радостью замучила бы его до смерти. Или в том, что он спустился с просторных, овеваемых ветром высоких небес, где ничто, кроме птиц, ему не угрожало. Теперь, когда полет прекратился, Теклис обнаружил, что ему не хватает стремительного движения.

В сгущающемся сумраке он видел отчего-то куда лучше прежнего. Очевидно, это была работа Боевой Короны. Он снял ее — и поле зрения тут же сузилось, а слух ухудшился. Мир словно расплылся, так что Теклис снова надел тяжелый шлем. Все опять стало четким и ясным. Печально осознавать, что тебе нужна магия и искусственные вспомогательные средства, чтобы сравняться с обычными эльфами. Только сейчас Теклис понял, что в некоторых смыслах его поход — чистое безумие. Он не годится для поисков… но если не он, то кто?

Теклис протер Серебряное Крыло потником. Пегас начал пастись, время от времени поднимая голову, принюхиваясь и коротко всхрапывая. Без страха — Серебряное Крыло не выглядел пугливым, — но нервно, как будто пегас чуял запах, который ему не нравился.

Теклис отправился в лес за хворостом, потом возвратился на поляну и сгрузил охапку в центре прогалины. Повернувшись спиной к пегасу, маг произнес слово силы, превращая растопку в жаркий костер. Наверное, летающий конь привык к такой магии, но зачем рисковать?

Пегас подошел, мягко ткнулся в плечо носом. Теклис погладил коня, радуясь компании. Запах и тепло крупного животного успокаивали. Ночной Авелорн не казался самым цивилизованным лесом Сафери. Где-то рычали хищники и взвизгивали, умирая, зверьки поменьше. Над поляной скользнула белая сова и спикировала вниз, ловя добычу.

Это природа, подумал Теклис. Место, где живые существа едят друг друга. Впрочем, ему все равно.

Он как раз собирался установить на ночь защитные чары, когда вскинул глаза и опешил. Его окружали эльфы. Не особо грозные, но и совсем не дружелюбные. Некоторые целились в него из луков. Получается, Корона недостаточно усилила его чувства. И, кажется, у него проблема.

— Я слышал, что эльфы Авелорна абсолютно бесшумны. Позвольте поздравить вас, вы оправдали свою репутацию.

Теклис мог гордиться собой, голос звучал спокойно. Ему удалось сохранить невозмутимую вежливость, достойную князя Илтариса.

— Оно не похоже на друкая, — сказал кто-то.

— Я не отношу себя к среднему роду, — сообщил Теклис. — И буду признателен, если, говоря обо мне, вы будете пользоваться местоимением «он».

— И говорит не как друкай, — заметил другой эльф. — Скорее, как неженка-грамотей.

— Этот неженка-грамотей скоро будет вынужден научить вас манерам. — В речах Теклис и впрямь уподобился князю Илтарису.

— И как ты это сделаешь? Вот этим тощеньким клинком, что у тебя на боку? Нет, оружие неплохое, но им еще надо уметь пользоваться.

— Так вот оно каково, легендарное гостеприимство Авелорна. Кажется, ваше радушие сильно перехвалили.

— Слишком дерзкие речи для того, кто стоит в шаге от смерти.

— Протри глаза, и, может, заметишь, что я чародей. Я защищен от стрел несколькими могущественными амулетами. Я могу прикончить вас всех одним словом, чего предпочел бы не делать, поскольку не люблю убивать дураков. По мне так это как-то нечестно.

Теклис сам удивлялся собственному спокойствию и тому, как легко слетают с его языка слова. Но у него есть цель, и он не позволит никому помешать ему. Он даже готов предать этих азуров смерти, если они попытаются его задержать.

— Не думаю, что друкайский шпион стал бы говорить так, — сказал один из эльфов.

— Ты что, встречал много друкайских шпионов? — поинтересовался тот, первый, очевидно, предводитель.

— Я Теклис, Хранитель знаний из Хоэта. Я ищу брата, князя Тириона, и не удивлюсь, если он, продолжив следовать своим распутным привычкам, пребывает сейчас в компании с вашей Вечной Королевой.

Ответом ему стало ошеломленное молчание. А не переборщил ли Теклис с беззаботностью?

— Вечная Королева мертва, — сказал тот, кто казался командиром. — И если твой брат с ней, то он тоже мертв.

Теклис вздрогнул:

— Ты видел это своими глазами?

— Мы встречали тех, кто был на турнире, когда напали друкаи. Они видели.

— Мне надо поговорить с ними.

— Мы еще не решили, шпион ты или нет.

— Я прибыл сюда на пегасе и в Боевой Короне Сафери, а ты спрашиваешь, не шпион ли я темных эльфов?

— Наглые заявления может делать всякий, — фыркнул азур. — Болтать легко.

— Ну да, очевидно, думать труднее.

— Если бы он был шпионом, то наверняка не был бы таким грубым, — раздался во мраке голос, и Теклис почувствовал перемену. Открытая неприязнь сменилась чем-то другим. Эльфы уже не видели в нем непосредственную угрозу. Большинство, похоже, готовы были принять его слова за чистую монету.

— Я ищу брата и Вечную Королеву. Если они живы, я найду их и помогу им. Если они мертвы, вы не причините им вреда.

— Может, ты пытаешься разнюхать, где наш лагерь.

— Тогда приведите своих друзей сюда, я поговорю с ними.

Предводитель кивнул:

— Жак, приведи уцелевших. А мы останемся здесь, присмотрим за этим пижоном.

— Если не возражаете, я приготовлю пока лекарства.

— Лекарства?

— Они нужны мне для поддержания здоровья.

— А ты, часом, не носитель чумы? — поинтересовался командир.

— Плохое самочувствие преследует меня с рождения.

— Странный ты. Кажется, я начинаю тебе верить.

— Я тронут, — сказал Теклис, достал из кармана дорожный хлеб и предложил его азурам. Эльфы отказались, хотя и выглядели голодными. Теклис пожал плечами, сжевал краюшку сам и принялся смешивать снадобья в походном перегонном кубе. Боевую Корону он снял, чтобы не мешала пить. Когда он закончил, вернулись разведчики с группкой ошеломленных, измученных эльфов. Яркие праздничные одежды странно контрастировали с их запавшими, затравленными глазами. Было среди них и несколько вооруженных воинов на боевых скакунах во главе с высоким, знатным на вид эльфом.

— Наши друзья говорят, что ты объявил себя братом князя Тириона, — сказал всадник.

— Да, я его брат-близнец Теклис.

— Я Аралиэн из Ивресса. — Эльф подъехал ближе, рассматривая Теклиса. — Странно, ты куда костлявее и мрачнее брата, но сходство несомненное.

Остальные эльфы после слов Аралиэна немного расслабились, став чуть менее настороженными.

— Ты видел Тириона?

— Я победил его на турнире несколько дней назад.

— Тогда ты один из немногих живущих эльфов, имеющих право сказать такое.