Тирион и Теклис (сборник), стр. 135
— Почему?
— Я не хотел становиться твоим защитником. Меня принудили.
— Кто?
— Моя тетушка, весьма достойная и любезная эльфийская леди, совсем как ты.
— Она тебе тоже не нравится?
— Напротив, я ее очень люблю. Но не люблю, когда меня заставляют что-то делать.
— Нам всем иногда приходится делать то, что нам не нравится, князь Тирион.
— Теперь ты и говоришь как она. Слово в слово.
— Наверное, потому, что такова жизнь. — Голос девушки стал печален. Тириона это смутило. Он не желал видеть в ней личность.
— Откуда тебе знать?
— Я рождена быть Вечной Королевой.
— И тебе, конечно, не хотелось быть богиней целого народа, да?
— Конечно, хотелось. В детстве я мечтала об этом. Сомнения появились позже, когда я увидела, что это означает на самом деле.
— А что это означает на самом деле?
— То что сталось с моей матерью, со мной и моей сестрой.
— В каком смысле?
— Моя мать любила меня, князь Тирион.
— Это так плохо?
— И я любила ее.
— И?
— Мы почти никогда не виделись. И почти никогда не видели мою сестру.
Следующего вопроса можно было и не задавать, Тирион и так знал ответ, но Алариэль явно нужно было поговорить. Незнакомцы, сидящие у костра, зачастую чувствуют эту странную близость и рассказывают чужакам то, что никогда не сказали бы лучшим друзьям. Тирион вдоволь попутешествовал и сталкивался с подобным не раз.
— Почему?
— Потому что она была Вечной Королевой, а мы — ее наследницами, и нам не дозволялось собираться в одном месте, чтобы кто-нибудь не убил или не пленил нас всех. Вечная Королева должна быть всегда.
Эта логика была Тириону понятна:
— Не клади все яйца в одну корзину.
— Грубо, но по сути верно. Меня забрали от матери совсем маленькой и отдали под опеку тетушке. Мать я не видела, пока не родилась моя сестра.
— Значит, вас двоих нельзя было убить одновременно.
Девушка кивнула:
— Да, нам с сестрой нельзя было быть вместе. Мать иногда виделась с нами, по очереди, но только в особых случаях, в условиях высочайшей секретности и лишь очень короткое время.
— После событий последних дней, думаю, ты понимаешь почему.
— Я всегда это понимала, князь Тирион. Но от этого ведь не легче. И я никогда уже не видела мать после смерти моей сестры.
— Она умерла?
— Несчастный случай. Упала с дерева в реку. Было, говорят, глубоко, из воды торчали острые камни… Не знаю, меня ведь там не было.
В ее горе было что-то шокирующее, обвиняющее. Тириону не хотелось слушать дальше. Ему казалось, что он в ответе за мир, заставивший эту юную женщину жить вдали от семьи. В Лотерне он видел много примеров того, как общество делает эльфов холодными и отстраненными, но не ожидал столкнуться с чем-то подобным и здесь.
— У тебя есть брат, — продолжила Алариэль. — Знаменитый маг.
— Да.
— Вы с ним близки?
— Да.
— А ваша мать?
— Она умерла, едва мы родились. Роды, говорят, были трудными — мы же близнецы.
— Мне жаль.
— Отчего? Ты же не знала ее.
— Как и ты. Иначе ты, наверное, был бы другим.
Нет, не хотел он продолжать этот разговор.
— Пойду осмотрюсь. Надо убедиться, что ни один темный эльф не подкрадывается к нам.
Он нырнул в ночную тьму и не возвращался, пока девушка не заснула или не притворилась, что спит. А Тирион еще долго наблюдал за пляской языков пламени, думая о демонах и богах, замках и прекрасной незнакомке, лежащей так близко к огню.
Костер догорел и солнце уже поднялось, когда он внезапно очнулся. Лес вокруг них полнился шумом приближающейся армии. Алариэль уже проснулась и смотрела на него испуганными глазами. Иногда ему казалось, что из этих глаз выглядывает нечто иное — древнее, чужое и странное.
— Нужно бежать, — сказал он ей. — Немедля!
Глава 4
— Что это? — спросила Алариэль. Тирион вполне понимал ее тревогу. Он узнал этот зловещий пронзительный визг. Он слышал его в холодных северных землях Наггарота. Звук этот наводил ужас на всех воинов Ултуана.
— Холодные.
— Огромные ящеры, заменяющие темным эльфам кавалерию? Что они тут делают?
— Ищут нас, полагаю.
— Я имела в виду — в Авелорне.
Тирион заметил ее шок, поэтому сначала нарочно сделал вид, что неправильно понял ее. Но теперь ответил на вопрос.
— Они, несомненно, попали сюда точно так же, как и их всадники. Однажды, если повезет, мы узнаем, как это случилось.
— Холодные, — тихо повторила Вечная Королева, словно не вполне веря ни собственным словам, ни далекому реву гигантских тварей.
— Нужно двигаться. Они чуют свежую кровь. Их специально натаскивают на запах крови высших эльфов.
Рев раздался ближе, точно чудовища услышали его.
— Их, похоже, несколько, — заметила Алариэль.
— И одного было бы слишком много, — ответил Тирион на бегу. Последовавшая за ним Алариэль легко догнала своего спутника. Рана, оставленная клинком эльфийской ведьмы по-прежнему болела. Трудновато будет сохранять скорость на длинных дистанциях…
Тирион слышал, как трещат ветки, ломаемые продирающимися сквозь лес холодными. Трубили рога, и рядом, и вдалеке — темные эльфы обменивались сигналами. Они точно напали на какой-то след; и, наверное, для него с Алариэль будет лучше и безопаснее предположить, что — на их след.
— Они почуяли нас, — выдохнула Алариэль.
— Некоторые из холодных способны уловить запах теплой крови за милю, — сказал Тирион. — Потому всадников и послали вперед.
— Мы еще можем оторваться от них, если найдем путь к воде. Так сбивают со следа собак и волков. С ящерами тоже должно сработать.
— Не знаешь, где тут ручей? — поинтересовался Тирион.
— Я знаю кое-что получше, — ответила Алариэль. — Впереди река. Если доберемся до нее, то, возможно, уйдем от них.
— Веди, — предложил Тирион.
Кажется, позади через лес уже пробирались эльфы. И едва ли дружелюбные.
Осторожно выглядывая из каменистого укрытия, Тирион изучал врагов. Это место выбрала Алариэль, потому что на твердой почве противник не мог их выследить. Она пробежалась вперед, оставив ложный след, а потом вернулась к нему. Не хотелось Тириону выпускать девушку из виду, но выбора у него не было. Она в этом разбиралась, а он нет.
Они бежали большую часть дня, но, как ни старались, далеко оторваться от погони не получалось. В лесу по-прежнему надрывались рога и раздавались друкайские боевые кличи. Разные части армии поддерживали связь друг с другом. Некоторые шумы постепенно затихали вдали, но другие продолжали упрямо преследовать беглецов.
Теперь, поразмыслив, Тирион понял, в чем дело. За ними шла не простая пехота. Легко вооруженные, не обремененные лишней тяжестью, высшие эшелоны боевых войск двигались быстро и целенаправленно.
Но само их присутствие здесь поражало. Темные эльфы уверенно двигались по следу. Они определенно чувствовали себя как дома, как будто имели полное право находиться тут, в сердце самого священного места эльфийского королевства. И шагали бесстрашно — как охотники, а не как дичь.
Их дерзость терзала Тириона, ему дико хотелось выскочить навстречу врагу и начать рубить направо и налево. Безумный гнев полыхал в нем, наполняя жаждой рвать и метать. Хотелось стереть надменную ухмылку с довольной рожи друкайского сержанта, раздающего приказы. Хотелось увидеть, как вспыхивает страх в глазах пары солдат, обменивающихся шутками — несомненно, насчет азуров. Пальцы Тириона крепче сжали Солнцеклык.
На его руку легла другая рука. Обернувшись, он сердито зыркнул на Алариэль. Та покачала головой. «Я могу убить их всех», — хотелось сказать ему. Их всего пара десятков. Обладая преимуществом неожиданности и мощью Солнцеклыка, он пожалуй, мог бы сделать это даже с цепляющейся за руку Вечной Королевой.
Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, осознавая, насколько безумными стали вдруг скачущие в его голове мысли. Напасть на два десятка вооруженных ветеранов было бы… неразумно. Шансы на то, что всех ему не прикончить, велики, а его самого могут ранить или даже убить. Риск сумасшедший, а выгоды никакой, за исключением удовлетворения кровожадности, которой он в себе даже не подозревал.