Тирион и Теклис (сборник), стр. 124

Князь Аралиэн легко победил в своем поединке. Тирион никогда не видел другого воина, так хорошо владеющего копьем. Копье князя Аралиэна казалось продолжением его руки. Он без труда нанес удар в щит противника и, продолжая плавное движение, выбил эльфа-соперника из седла.

Тириону пришлось признать, что он далеко не так хорош. В юности он немного упражнялся с копьем. Оно было частью его представлений о рыцарстве. Однако, делая военную карьеру, он постепенно отказался от копья в пользу оружия, способного принести ему больше пользы на поле боя.

Нет, он был неплох, по своим же, по общему признанию, высоким стандартам, но видел, что по сравнению с другими участниками он немногим лучше среднего. Странное это ощущение — сознавать возможность поражения еще до начала поединка.

Турнир продолжался, и Тирион сосредоточился на технике других всадников. Одним из многих его талантов была способность схватывать с первого взгляда то, на что у прочих эльфов порой уходила целая жизнь. В том, конечно, что касается битвы.

Вскоре он, наблюдая за мастерами, разобрался во многих тонкостях владения копьем и даже преисполнился уверенности, что сумеет воспроизвести чужие приемы, когда придет его очередь.

Некоторые в толпе выкрикивали его имя. Он уже считался фаворитом. Особенно его выделяли женщины. Число его сторонников было сравнимо разве что с числом поддерживающих князя Аралиэна. И Тирион уже понимал, что во многих смыслах и на многих уровнях его настоящий соперник — именно Аралиэн, что бы там ни думал князь Периан.

Прошел, кажется, целый век, прежде чем их с князем Перианом вызвали на ристалище. Они выехали на поле с разных сторон. Тирион помахал толпе и был вознагражден приветственными криками. Князь Периан поступил так же, но хор его поддержал довольно жидкий.

Протрубили рога. Тирион пришпорил коня, пустив его легким галопом. Потом они поскакали быстрее. Мелькнули и остались позади столбики барьера.

Стук копыт громом отдавался в ушах. Тирион всем телом чувствовал движение мышц мчащегося вперед животного. Блеснул на солнце шлем князя Периана, ветер откинул назад его плюмаж. Тирион пригнулся к седлу, уменьшая противнику «мишень».

Князь Периан и его лошадь росли, приближаясь, заполняя все поле зрения Тириона. Копье в позицию атаки Тирион опустил одновременно с соперником и чуть развернул щит, чтобы отразить ожидаемый удар.

Сейчас все зависело не только от техники и мастерства, но и от крепости нервов. Что ж, посмотрим, чего в этом плане стоит князь Периан.

За долю секунды до того, как острие копья Периана должно было врезаться в щит, Тирион чуть отклонился в сторону, и копье соперника скользнуло мимо. Тирион не повторил чужой ошибки. Его копье ударило точно в щит князя Периана, так что тот вылетел из седла и растянулся во взбитой копытами грязи.

Толпа взревела. Тирион прошел в следующий раунд.

Князь Аралиэн. Тириону выпал худший из возможных жребиев. Аралиэн лучше его и как наездник, и как копейщик. Но ничего не поделаешь, остается только стараться изо всех сил.

Тирион не был всецело уверен в себе, подъезжая к арене. Будучи реалистом, он понимал, что его шансы на победу весьма малы, хотя и знал, что порой удача или ошибка соперника могут все изменить.

Еще не конец. Он сделает все возможное. Как делал всегда. Как всегда будет делать.

Толпа затихла, когда два воина выехали на позиции. Зрители чувствовали, что это важный бой, что эти участники — самые вероятные кандидаты на пост следующего чемпиона.

Тирион уже показал свое мастерское владение мечом. Князь Аралиэн доказал, что отлично владеет копьем. Если Тирион победит в этой схватке, он станет лучшим — лучшим воином среди участников состязания.

И Тирион знал, что ему нужно победить, если он вообще собирается победить в турнире. Но тут на него вновь нахлынули недавние противоречивые чувства. Он не был уверен, что хочет победы… но сказал себе: это лишь оправдание для прикрытия возможного поражения.

Тирион ждал сигнала на своем конце ристалища, удерживая копье в классической позиции, зная, что все глаза сейчас устремлены на него. Он поднял коня на дыбы, и кто-то в толпе зааплодировал, а кто-то замахал руками или радостно закричал.

Князь Аралиэн стоял спокойно, с тихим достоинством ожидая, когда запоют рога. Тирион завидовал князю, а он редко кому-то завидовал.

В этот миг он ощутил, что стоит на жизненном перекрестке. Исход поединка решит его будущее. Все инстинкты соперничества включились. Он собирался победить.

Затрубили рога. Лошади рванулись вперед. Два воина налетели друг на друга, как столкнувшиеся кометы. На один короткий восторженный миг Тириону показалось, что он одолел своего противника, но в последний момент князь Аралиэн вскинул щит и отразил острие копья Тириона.

А Тирион обнаружил, что летит, и успел только сгруппироваться, чтобы избежать ранений при приземлении. И все равно, когда он ударился о землю, из легких вышибло воздух. Толпа взревела, затопала, заулюлюкала, и он понял, что рев, топанье и улюлюканье предназначены не ему. Зрители скандировали имя Аралиэна.

А Тирион лежал на земле и смотрел в небо. Так вот оно какое, поражение, подумалось ему. В вышине плыли облака. Он чувствовал странную расслабленность, подавленность — и порядком злился на себя. Тем не менее Тирион заставил себя подняться на ноги, подойти к ожидающему князю Аралиэну и отсалютовать ему. Победивший соперник ответил тем же, и Тирион едва сдержался, чтобы не бросить ему проклятие.

Зрители бежали на поле, чтобы поздравить князя Аралиэна. Они не обращали внимания на хромающего прочь Тириона, терзаемого болью и тоской. Весь остаток долгого дня он наблюдал за соревнованием с трибуны.

Он проиграл.

Глава 22

При полной луне Дориан наблюдал, как идут через лес длинные войсковые шеренги. Лес тут был темный и призрачный, с громадными древними деревьями. Друкаи шли без огней, ориентируясь лишь на лунный свет. Они двигались почти бесшумно, только холодные иногда шипели. На гигантских рептилий надели намордники, чтобы звери не ревели.

Идущие впереди ассасины должны были снять часовых, охраняющих территорию состязаний. Дориан оглянулся на Кассандру. Какие бы сомнения ни мучили ее прошлой ночью, сейчас ее лицо ничего не выражало. Она выглядела спокойной и уравновешенной. В ней светилась сила. При первом же признаке опасности она готова была выпустить на волю смертоносную магию.

Под ложечкой Дориана ворочалось беспокойство, и он прилагал немало усилий, чтобы скрывать его. Если что-то может пойти не так — случится сейчас. Достаточно одному наемнику ошибиться, одному часовому поднять тревогу…

«И что тогда?» — спросил он себя. Какое это имеет значение? Его армия — огромная сила, дисциплинированная и отлично обученная. Даже если тревога поднимется, что смогут сделать с ними азуры? Поодиночке они, может, и великие воины, но борьба-то пойдет не один на один.

Дориан знал, что на поле боя личная храбрость мало что значит, если выбраны неверные тактика и построение. Даже величайших воинов можно окружить и зарубить, пристрелить издалека, обездвижить заклинаниями или поразить отравленным дротиком. Его армия в изобилии оснащена всем этим.

Возможно, Вечная Королева применит какую-нибудь незнакомую магию, или чары, которые окружают ее, накроют его бойцов. Нет, эту возможность учитывать не стоит. Не зря же Малекит снабдил их защитными амулетами.

Самая большая опасность заключается в том, что предупрежденная об атаке Вечная Королева и ее охрана могут перенестись куда-то, оказавшись вне досягаемости. В таком случае Дориану лучше всего броситься на собственный меч, ибо месть Малекита будет быстра и ужасна. За поражение Король-Колдун платит болезненной смертью.

Снова и снова генерал прокручивал в сознании план действий. Дориан подготовился к любой случайности, которую только мог вообразить. По меньшей мере шесть рот сойдутся у павильона Вечной Королевы. Остальные воины будут ждать в лесу, чтобы перехватить любого, кому удастся уйти.