Тирион и Теклис (сборник), стр. 118

Теклис поразился, что Морелиан сумел понять все это при столь поверхностном изучении. Конечно, это его область знаний, он в ней узкий специалист. Однако Теклиса уязвило то, что сам он еще столь многого не знает.

— Это все, что там говорится?

— Пока все, что я сумел разобрать, — сказал верховный Хранитель. — Но я могу и ошибаться. О толковании многих символов я только догадываюсь. Если ты оставишь свитки, я, пожалуй, за несколько часов переведу их подробнее. Уверен, здесь что-то скрыто — что-то огромного мистического значения.

Теклису не хотелось выпускать свитки из поля своего зрения, особенно если с ними связана какая-то мистическая тайна. Мысль о том, что кто-то другой, не он, откроет правду, была неприятной. Сейчас эльф боролся со своими личными демонами, понимая, что сам ничего сделать с текстами не сможет, не потратив несколько десятков лет на углубленное изучение сланнского языка, а времени на это у него не имелось.

— Конечно, бери, — вздохнул наконец Теклис. — Я благодарен за любую помощь в этом вопросе. То немногое, что я сумел разобрать здесь, встревожило и озадачило меня.

— Возможно, это чрезвычайно важно для нас всех, — кивнул Морелиан. — Подозреваю, это касается времени, в котором мы живем. А еще я подозреваю, что ты не случайно нашел записи именно сейчас. Все взаимосвязано, а связи мистических объектов крепче прочих.

Теклис и раньше слышал что-то подобное, но не вполне этому верил. Слишком уж чародеи любят судить задним числом: указывать на связи между событиями, уже случившимися, куда легче, чем выявлять эти связи заблаговременно.

— Не уверен, что понимаю тебя, — сказал Теклис.

— Тебе следует поговорить с Белтанией, — посоветовал верховный Хранитель. — Она сама хотела пообщаться с тобой и сумеет объяснить происходящее лучше, чем я.

Теклис в этом сомневался, но видел, что Морелиан сейчас слишком похож на ребенка с новой игрушкой. Старику отчаянно хотелось немедленно приступить к работе, и Теклис понимал, что этот энтузиазм ему на руку.

— Я пойду к ней прямо сейчас, — кивнул он.

— Лучше и не придумаешь. — Верховный Хранитель уже сосредоточился на разложенных перед ним свитках и торопливо покрывал чистый пергамент каракулями предварительного перевода. О Теклисе старик уже, похоже, совершенно забыл.

Теклис подошел к покоям Белтании. Двери из серебра и бивней какого-то морского монстра охраняли воины в облачении архимагов.

Зачем он Белтании? Они не раз встречались на официальных приемах в Лотерне и когда он обучался в Башне, но Теклис не сказал бы, что они свели близкое знакомство. Возможно, чародейка хочет обсудить с ним какое-то исследование.

Слуга в черном с золотом провел его в остекленную оранжерею, выдающуюся наружу из стены башни, чтобы ловить солнце. Отсюда открывался великолепный вид на лес. Сквозь пол из прозрачного хрусталя хорошо было видно землю далеко-далеко внизу — и это нервировало. Жара напоминала о джунглях, недавно покинутых Теклисом. Белтания в тонкой струящейся мантии из зеленого шелка, облегающего изгибы ее тела, сухо улыбнулась вошедшему. Она была, как всегда, немного пьяна.

— Князь Теклис! Рада снова видеть тебя.

Особой радости в ее голосе не слышалось. Слова были сказаны только из вежливости.

Теклис решил поддержать тон:

— Верховный Хранитель знаний предложил мне нанести тебе визит. Он сказал, что ты хотела поговорить со мной.

— Говорят, ты недавно вернулся из джунглей Люстрии, из сланнского города Цультек, и принес с собой меч Аэнариона.

— Меч у моего брата. Он собирается с этим клинком служить Вечной Королеве.

— Вскоре он может ему понадобиться.

— Почему ты так говоришь?

— Я изучала небеса и проводила пророческие ритуалы. Знаки недобрые.

— А именно?

Теклису стало любопытно. Институт магических прорицаний известен своей неопределенностью. Практикующих гадателей серьезные ученые считают едва ли не шарлатанами. Всех — кроме Морати. Ее дар получал многократные подтверждения.

— Ветра магии все больше и больше загрязняются силами Хаоса. Ты ощутишь это, работая с высшими заклинаниями.

— Я что-то почувствовал, даже применяя простые чары.

— Значит, ты определенно восприимчивее многих.

Теклису показалось, что она насмехается, но никаких привычных признаков издевательства он не заметил.

— Зачем я здесь?

— Ты не замечал примет чего-то подобного в Люстрии?

— Нет, ничего такого.

— Хорошо, значит, пока все зашло не слишком далеко.

— Слишком далеко для чего?

— Полагаю, мы входим в новый век катастроф, князь Теклис. Полярные эфирные врата давно бездействуют, но сейчас они вновь начали прорезываться. Все признаки налицо — если знать, как смотреть.

Теклис кивнул, ожидая продолжения:

— Это воистину скверные новости.

— Боюсь, это правда. Корабли, прибывшие с северных берегов Старого Света, сообщают о великом перемещении племен Северных пустошей. Компанию им составляют демоны и всевозможные монстры. Ходят слухи, что там всего несколько месяцев назад видели саму Королеву Ведьм. Вихрь теряет стабильность. Возле путевых камней эльфы часто видят призраков Каледора и его товарищей. Земля дрожит, горы загораются, ветра тьмы набирают силу. Вечная Королева мертва. Новая Вечная Королева еще не прочно сидит на троне. Не думаю, что все это просто совпадения. Сны Мудрых тревожны. Я хотела спросить, как спится тебе.

Так вот о чем речь. Теклис вспомнил свое видение в лесу на пути к Башне и поведал о нем. Белтания кивнула, словно ожидала услышать что-то подобное.

— А прежде к тебе приходили такие сны?

— Нет. Но в последние месяцы я был далеко от Ултуана. Ты что-нибудь предприняла в связи с этими знаками? Наверняка ведь следует предупредить Короля-Феникса.

— Мы посылали гонцов известить его.

— И что Финубар?

— Ничего, насколько нам известно. Но что он может сделать, пока нет реальной угрозы?

— Судя по твоим словам, угроза ждать себя не заставит.

— Мне хотелось бы ошибаться, но, боюсь, в данном случае это не так. А еще я чувствую, что именно ты сыграешь в предстоящем важную роль.

— Почему?

— Я чувствую. Все стало странным после возвращения хранителя секретов.

— Н’Кари?

— Да. Боюсь, он предвестник нового века ужасов для эльфов. Однажды он едва не уничтожил нас.

— Меня он точно однажды едва не уничтожил, — пробормотал Теклис, с содроганием вспомнив о той короткой встрече с демоном вековой давности.

— Но все же ты еще здесь. Возможно, поэтому мне и кажется, что ты и твой брат важны. Сколько эльфов пережили столкновение с одним из высших демонов Хаоса?

— Не уверен, что смогу пережить еще одну встречу. Тогда меня защитил Азуриан. Если я когда-нибудь еще и окажусь лицом к лицу с Н’Кари, сомневаюсь, что он будет настолько глуп, чтобы вновь напасть на меня в Святилище Бога-Феникса.

— Ты, несомненно, прав.

— Думаешь, за всем этим может стоять Н’Кари?

— Я не знаю. Известно только, что прошло уже достаточно времени, чтобы он мог воплотиться в новый аватар и вернуться, желая отомстить вам.

Леденящая кровь мысль — и, пожалуй, настоящая причина, по которой чародейка хотела поговорить с ним.

— Я тоже подозревал это.

— Будь настороже, князь Теклис.

— Буду. А пока я сам займусь кое-какими предсказаниями.

Теклис окинул взглядом свои покои, жалея, что ничего больше не может сделать. Он провел все известные ему обряды несложного прорицания и каждый раз получал плохой результат.

Гексаграммы из «Книги перемен» выдали символ, обозначающий катастрофу. На картах Чумной Властелин лег поверх Меняющего Пути — а ведь это худшее из возможных сочетаний. Узор, образованный брызгами крови в процессе проведения обряда Белой Птицы, получился совсем зловещим. Надвигалось что-то ужасное… возможно даже, оно происходило прямо сейчас.

Скоро Теклис узнает, что ему суждено. Скоро все они узнают. Дурные предчувствия раздирали сознание. Будь у него хоть какой-то намек на то, что грядет, он, возможно, мог бы подготовиться, оповестить тех, кто рядом. В любой опасной ситуации малейшее преимущество может оказаться очень полезным.