Тирион и Теклис (сборник), стр. 111

— Тут милое местечко, — сказал он.

— Оно казалось бы еще лучше, если бы не было так переполнено. Клянусь, народу тут больше, чем на улицах Иноземного квартала.

— Да, эльфов тут определенно больше. Значит, вот где скрывался наш народ все это время. А я-то гадал…

— Столько народу эти леса не видели много веков. Воины со всего Ултуана прибыли сюда на турнир. А кое-кто тут еще с коронации — не удосужились даже вернуться домой. Ленивые ублюдки.

— Могу их понять. Есть тут что-то такое в воздухе, что побуждает остаться.

— Надеюсь, сам ты не собираешься вконец опроститься? Это, пожалуй, было бы слишком.

— Я серьезно. Думаю, тут в воздухе витает какая-то магия, которая туманит мозги. Ты разве не чувствуешь? Здесь все буквально дышит спокойствием.

— Я думал, это летает дымок грез. Еще и прикидывал, где можно раздобыть немного. Капелька зелья — и наше пребывание здесь стало бы немного терпимее.

— Ну, займись поисками, если хочешь. А я пойду, осмотрюсь.

— Не заблудись и постарайся не увлечься какой-нибудь местной чаровницей. Тогда ты точно не захочешь никуда уезжать.

— Не думаю, что этого стоит опасаться. — Тирион поднялся и шагнул к выходу.

— Если найдешь торговцев дымком, принеси немного, — попросил Атарис.

— Сам ищи, — буркнул Тирион.

Тирион бродил по палаточному городу, наполненному незнакомцами. Отчего-то ему постоянно вспоминалась Люстрия. Наверное, потому, что повсюду росли деревья, тысячелетние гиганты.

Конечно, эти леса не таили угрозы, как джунгли, тут не было ядовитых змей или кровососущих насекомых. Зато было множество эльфов, явившихся из всех углов Ултуана ко двору Вечной Королевы.

Тирион размышлял, сколько из них уже служат королеве и сколько здесь ради турнира.

На него, как всегда, глазели. Он к этому привык и обращал на зевак не больше внимания, чем на улицах Лотерна. В каком-то смысле ему это даже льстило, особенно со стороны женщин. Он улыбался каждому встречному, стараясь выглядеть приветливым и дружелюбным.

Теклис бы тут все возненавидел. Брат не любил быть в центре внимания, не любил, когда вокруг толпится народ. Он бы наверняка сказал что-нибудь едкое насчет этих счастливых беспечных гуляк. Интересно, это магия на них так влияет? Теклис бы, конечно, определил точно, Тирион же никогда не был восприимчив к ветрам магии.

Но даже он подозревал, что без чар тут дело не обошлось. Народ выглядел слишком радостным, слишком активным, слишком возбужденным — даже для эльфов в праздничном настроении. Над лесом висела атмосфера благодушного удовлетворения. Каждый встречный действительно хотел здесь находиться и действительно был счастлив от того, что он тут. Другого такого же места Тирион просто не мог себе представить. Даже Лотерн, вибрирующий энергией торговли, наводил некоторую тоску, бросая тень на самые веселые праздничные дни.

Это место своей атмосферой отчего-то напомнило Тириону Святилище Азуриана. Там тоже ощущалось, что мира коснулась некая древняя сила. Мимо танцующей походкой прошла девушка с цветами в волосах и улыбкой на губах. Она послала Тириону воздушный поцелуй, он ответил ей тем же. Она подскочила ближе, присмотрелась внимательнее, откровенно — и определенно высоко — оценивая его. Он тоже непринужденно разглядывал ее. Тирион слышал, как ведут себя эльфы при дворе Вечной Королевы, и собирался соответствовать, он всегда подстраивался под обстоятельства.

— Ты приехал на турнир? — спросила девушка.

— Именно, — подтвердил Тирион.

— Надеешься победить?

— Не уверен.

Она рассмеялась — точно зазвенели серебряные колокольчики.

— Не уверен? Как это возможно?

— Долгая история, — ответил Тирион.

— Мы эльфы. У кого, как не у нас, найдется время для долгих историй? Меня зовут Лила.

— А меня Тирион.

— Как героя Святилища Азуриана?

— Точно так.

— Я слышала, он такой же симпатичный, как ты.

— Вполне возможно.

— Ты — он, да?

— Я был в Святилище, когда на него напали. Только не думаю, что вел себя так уж геройски. Когда появился демон, я там прятался. — А у тебя есть брат-близнец, великий чародей?

— У меня есть брат-близнец, учившийся в Хоэте. Не уверен, что он так уж велик. Хотя он бы, наверное, сказал, что да.

— Пойдем, выпьем вина. Ты мне любопытен.

— Веди, — кивнул Тирион. Десять минут спустя они уже лежали, обнаженные, в ее шатре. А это что-то да говорит о праздничной атмосфере этого места, мельком подумал Тирион.

Покинув Лилу, Тирион продолжил свой путь.

Гуляя среди прохладных теней Авелорна, Тирион лениво изучал окружающих. Это место в корне отличалось от Лотерна. Оно жило в совершенно ином ритме. Тут совсем по-другому относились ко времени. Народ здесь выглядел совершенно расслабленным.

Сейчас Тирион наблюдал за эльфами, окружившими поэта, декламирующего древнюю поэму о Каледоре Завоевателе. Все знали слова и безмолвно шевелили губами, вторя чтецу.

Тирион смотрел, как эльфы внимают поэту. Он тоже знал поэму и понимал, что поэт будет говорить еще много часов — пожалуй, до самого заката. У этих эльфов есть время и интерес слушать и смотреть представление, в то время как другие, второстепенные персонажи или слуги, будут приносить им еду и вино. Занятые, делающие деньги эльфы Лотерна устраивали иногда такие чтения, но в сильно сокращенном варианте. Здесь ты словно вновь оказывался в прошлом, в золотом веке первой Вечной Королевы.

Тирион искал нотки фальши, а раз искал, то и находил. Кое-где слушатели спали. Другие пристально изучали собственные ногти, но такое, видимо, случалось всегда. Наверное, это была часть другого золотого века — но все равно золотого. Эти эльфы жили по старинке. Они считали себя хранителями всего истинно эльфийского и, возможно, были по-своему правы.

Лотерн — это будущее, если у эльфов вообще есть будущее. Торговый Лотерн, жилище космополитичного, искушенного, меркантильного Короля-Феникса. Город купцов, почти свободный от расовых предрассудков, место, где эльфы смешиваются с другими народами, учатся у них и приспосабливаются к новому изменившемуся миру.

В Авелорне эльфы ведут себя так, как вели еще до века Аэнариона. Авелорн прекрасен, трогателен и печален. Печален — ибо все, что тут так старательно поддерживается, все равно умирает. Авелорн — леса, застывшие в янтаре.

Нет, сказал себе Тирион. Неправда. Это место все еще живо. Авелорн — бьющееся сердце азурского общества. Сюда съезжаются артисты, поэты, танцоры: посостязаться, найти признательную аудиторию, обрести известность и даже подобие славы. Не той славы, что интересует его самого, но он мог понять эльфов, жаждущих иного.

Он перешел к другой поляне. Здесь тренировались лучники в зеленом, стреляя по мишеням, отодвинутым на несколько сотен шагов. Эти эльфы не были участниками турнира. Просто обычные граждане Авелорна упражнялись с оружием по своему праву и обязанности. Не зря они считались лучшими в мире стрелками, костяком эльфийских гражданских армий.

Тирион изучал их, как генерал может изучать свои войска. Каждый был эльфом или эльфийкой в расцвете сил. Каждый мог держать лук десятки, если не сотни лет. Каждый был здоров, крепок — и будет здоров и крепок еще много веков.

Никакие иные войска не могли бы перенять их мастерство, их дисциплину или их опыт. Просто в силу долгой жизни эльфы сражаются в дюжинах схваток и войн, встречаются со множеством противников. Они, как и поэты, часть старого Ултуана, выходцы из века Морваэль, из первых великих наборов гражданских солдат. Они — часть культуры. Их ритм тоже иной, чем у эльфов Лотерна.

Впрочем, таких эльфов можно встретить по всему острову-континенту. По совокупности их, наверное, много больше, чем обитателей Лотерна, хотя у них и нет своего города. Они, а не остальные — типичные представители своего народа. И почитают они Вечную Королеву — во всяком случае не меньше, чем Короля-Феникса.