Маленькая женщина в большом бизнесе, стр. 31

Морская свинка пострадала по моей вине. Я слишком увлеклась дизайном, поставила в ее большую клетку еще одну маленькую клетку с мышами-песчанками. Свинья была шикарная: толстая, кудрявая, рыжая. А у мышей, их было четверо, был сиамский окрас, точно как у сиамских котов. Казалось бы, ангелочки. Крутят колесико, скачут по веткам, роют нору в опилках. Звери прекрасно смотрелись рядом. Свинья весь день сидит в углу, а мыши суетятся. Я решила, что это создает некую иллюзию саванны. Но фокус не удался.

На следующее утро Жанна позвонила мне и зарыдала в трубку.

— Алло, Соня! У нас ЧП! Эти сволочи! Они ее чуть не убили! Они ее всю ночь терзали! Бедная девочка! Как она все это пережила?

Оказалось, что объединять мышей и морскую свинку ни в коем случае нельзя. Ночью у мышей началась повышенная активность. Сначала они вылезли из своей клетки, не знаю как, но все четыре ухитрились просочиться в отверстие не шире сантиметра. Так они перешли в большую клетку и тут же напали на свинью.

Зачем? А потому что им понравилась ее шерсть, и эти мелкие твари учинили настоящий гоп-стоп. Четыре мыши окружили бедную свинку и рвали из ее боков и шерсть, и пух клоками. Все это они таскали в свою маленькую клетку, чтобы там устроить теплое гнездо. Утром, когда Жанна вошла в магазин, она увидела кровавые брызги на полу и бедную плачущую свинку. Свинья была практически голая, вся в царапинах, в укусах, в кровавых подтеках, но живая. Она дрожала в ужасе и жалобно пищала, а эти сволочи спокойно спали в гнезде из ее шерсти.

Жанна обработала свинку специальной мазью, завернула ее в свой теплый шарф и носила весь день на руках, чтобы свинка пришла в себя и успокоилась. Мышей пришлось пересадить в аквариум. Жанна на них смотреть не могла.

— Этих сволочей нужно отдать тому противному мальчику, который покупает хомяков для своего удава.

И что вы думаете? Бедную свинку купила наша постоянная покупательница, у которой дома уже был один свиненыш. Она зашла за сеном, и Жанна рассказала ей про наш ночной кошмар и показала пострадавшую.

— Она ее как увидела — чуть не заплакала! — отчиталась Жанна. — А я ей говорю: «Смотрите, какая она сильная, всю ночь оборонялась! Вы же знаете, какие свинки пугливые, они же могут умереть от страха, у них разрыв сердца может случиться от любых резких движений, а у этой малышки такая крепкая нервная система…» И в руки ей даю: «Послушайте, как сердечко бьется». И она сразу вся растаяла…

— Ну, вы ей скидочку хоть дали?

— Какую скидочку? — обиделась Жанна. — С чего там скидывать? Кому взять, они и без скидочки возьмут. Я ей мазь отдала, ранозаживляющую, мы все равно открыли банку, и витаминчиков отсыпала…

Я заметила, что морские свинки подходят серьезным простым женщинам, хорошим хозяйкам, которые любят возиться с детьми, проверяют у них уроки и водят на секции. Детишки уже подросли, а играть с ними еще хочется, и мама покупает свинку — это живая и совершенно ненапряжная игрушка. А уж больная свинка, которую нужно выхаживать, это вообще тренажер для обучения доброте. Смысл этой покупки очевиден. Но не все же клиентки такие умные, как эта! Поэтому еще утром никто из нас двоих, ни я, ни Жанна, даже и не надеялся эту свинью продать.

— Ну, вы крутая продавщица! — похвалила я Жанну. — Такими темпами вы начнете продавать дохлых попугайчиков!

— Уже! — она засмеялась. — Вчера у нас забрали зеленого старикана.

Зеленый старикан — это был наш зависший волнистый попугайчик, он просидел у нас больше года, потому что его окраска была слишком простой. Просто зеленый — он выглядел неинтересным на фоне своих ярких собратьев. Его спихнула Жанна, она сказала покупателям, что это очень надежный вариант. Во-первых, попугаю больше года, а это значит, что он здоров, он молодец, уже не сдохнет по малолетству, как это иногда случается. А во-вторых, зеленый попугай уже пожил на свете, поднабрался уму-разуму и в хорошем доме мгновенно начнет говорить.

Так вот… мы вели речь про замуж… Что там замуж! Что там свинка! Даже мышей! Тех самых песчанок, которых я считала элементом икебаны, и тех забрали вместе с аквариумом.

Девушка, которой потребовались мыши, была такая миленькая, пушистенькая, глазки бусинками, зубки передние торчат…

— Вы представляете, — рассказала она мне, — вчера вечером в мусорном ведре мы обнаружили мышку. Я поймала ее и посадила на ночь в пластиковый контейнер для еды, просверлила там дырочки. А утром смотрим — мышки нету! И дочка плачет: «Мышка от нас убежала». Так жалко… Как хорошо, что у вас такие красивые мышки! Я заберу двоих, чтобы им было не скучно.

И тут я слегка пошутила:

— Возьмите всех четверых. Они же братья, будут друг по другу скучать.

Песчанок сплавили. На следующий день эта девушка пришла к нам снова и сообщила с радостью, что, оказывается, эти мыши приручаются, идут на руки, любят хозяина… Всю ночь с мужем они читали про песчанок в Интернете, на форумах смотрели, что им нужно, какие опилки для мыши удобнее.

Теперь вы понимаете, чем занимаются люди? Семейство помешалось на мышах.

Если люди способны очароваться мышью, то разве мало шансов у девушки на выданье? На всякий товар найдется свой покупатель — это нужно повторять иногда как мантру. Ключевое слово тут — «свой», своего покупателя нужно ждать и не продаваться со скидкой чужому. Как отличить своего от чужого? Просто. Своему вы нужны, он вас уже где-то ищет. А чужому на вас наплевать, он вас если и купит, то только по акции, которую вы сами на нервной почве и устроите.

Да что там объяснять… Я продала шлейку для ездовых собак в конце марта! Это все равно что сплавить чукчам резиновую шапочку для бассейна. Когда у нас уже почти растаял снег — вот когда продала. Шлейка прекрасная — отличная кожа, качество, запах, цвет, ремешки… Но дело в том, что катание на собаках, да еще весной, забава не для нашей местности. И вдруг ко мне заходит настоящая дрессировщица, которая живет в конце поселка, там, где начинаются холмы, и говорит:

— Ну, наконец-то! Я ее нашла! Вы единственный магазин, где есть нормальная ездовая шлейка. Да если бы я знала! Зачем же я болталась по всему городу?..

С того дня я окончательно перестала волноваться за все, что не подумавши нахватала на базе. Все, что я не надеялась никогда продать, со временем расползалось.

Даже черный кролик! Его нам притащил бывший любовник моей подруги Аллочки.

— Нахал! — возмущалась Аллочка. — Я терпеть не могу и этого нахала, и его страшного кролика! Так и хочется сделать ему какую-нибудь гадость…

Мы сделали гадость. Мы продали страшного кролика-переростка одной страшненькой девушке, тоже переростку. Сначала она очень громко смеялась, а потом начала волноваться, как кролик будет ее воспринимать…

— Отлично! — я ее заверила. — А если будут проблемы, вот вам телефон предыдущего хозяина.

Куча самых странных вещей со временем оказывалась кому-то нужной. Джинсы для кошки, светящиеся рога для собаки и сиреневый лак для когтей… После того как мне удалось продать подобную дребедень, я перестала волноваться за судьбу своих рукописей. На всякий товар найдется свой купец — я это повторяла, и в один прекрасный день нашлась редакторша, которая захотела печатать мои книжки. Она так и ответила в письме: «Роскошные тексты! Издательство хочет купить сразу несколько ваших книг».

Если бы я была обычная писательница, меня бы это удивило, я развизжалась бы от радости — Ура! Какое чудо! Но будучи писательницей-торгашихой, я прекрасно понимала — на мой товар нашелся покупатель, это должно было произойти рано или поздно. Все это означает лишь одно — придется работать, придется отдать больше времени книжкам, а это значит, что в магазин требуется второй продавец.

— Зачем? — не поняла меня Жанна. — Мы справляемся!

Ну что я буду Жанне объяснять? Что я не собиралась отдавать всю свою жизнь розничной торговле? Что жизнь гораздо шире любого бизнеса и даже любого призвания. И балерина уходит на пенсию в тридцать пять, и мать отпускает детей, и уж тем более хозяйка маленького магазина не должна торчать там целыми днями, как будто ей нечем больше заняться.