Вечный эскорт, стр. 82
Ана неплохо себя чувствовала с Даудом. Он был веселым, обходительным, щедрым, красиво ухаживал. И вообще ей всегда нравились восточные мужчины, в особенности обеспеченные. Благодаря ему она уже прилично говорила на арабском. Он был классическим папиком, а ей и хотелось, чтобы мужчина рядом с ней был немного папой, ведь она росла без родного отца.
Когда Дауд уезжал, Ана возвращалась в убогую квартирку в Санни-Айлс. Расположение дома было удобным, район — спокойным, а арендная плата — низкой, но это далеко-далеко не тот дом у океана, о котором она когда-то мечтала.
Поселившись в Майами, Ана купила подержанную машину, чтобы ездить в актерскую школу. Она надеялась, что скоро сменит ее на новую, но мечты оставались мечтами. Ана иногда думала, что будет, если Дауд вдруг однажды исчезнет? Годы идут, и она не становится моложе.
Ане приснилось, что она сидит за столиком в кафе на пляже. Рядом — две молодые особы в запыленных серо-бежевых хитонах. Лица девушек тоже покрыты слоем пыли, они кажутся ей знакомыми, но Ана никак не может вспомнить, кто они. За тем же столиком, напротив нее, — Герман. Ана подумала о том, что ее жизнь в Америке сложилась решительно не так, как она рассчитывала, и вот теперь неожиданно он приехал — наверное, чтобы спасти ее. Но он почему-то невесел и не смотрит в ее сторону. Девушки в хитонах с интересом поглядывают на Германа. Одна из них приподняла край хитона и открыла гладкое бедро и нижнюю часть трусиков, тоже присыпанных слоем пыли.
«Зачем она это делает?» — с беспокойством подумала Ана. Край трусиков у девушки отогнулся, и можно было разглядеть часть плохо выбритого лобка с остатками черных волосков разной длины. Герман задумчиво произнес:
— Если в мире есть что-то черное, значит, это зачем-то надо Создателю.
«К чему этот сон? Проснусь, подумаю, если не забуду», — решила Ана во сне.
Отдохнув после перелета, она зашла к Наташке. Та рассказала о симпатичном русском, искавшем Ану: высокий, крепкий, моложавый. Наташа не догадалась узнать имя незнакомца, но по описанию Ана сразу поняла: Герман! Значит, он действительно приехал.
Что же делать — увидеться или постараться избежать встречи? Ей непросто далось расставание два года назад. Она тогда приняла решение забыть человека, которому отдала слишком много душевных сил. Они ведь были очень близки. Ана всегда восхищалась Германом. Рядом с ним, возможно, ее жизнь могла бы измениться. Но не судьба. У нее не осталось обид и претензий к Герману. Просто с самого начала у них не было общей дороги — купили билеты в разные поезда.
Итак, он вернется вечером.
— Наташка, а поедем-ка в Майами-Бич! — предложила Ана.
Наташа была почти согласна, но вспомнила, что договаривалась сегодня встретиться с их общей подружкой Леной.
— Так позвони ей. Искупаемся, потом сходим куда-нибудь. Вам неплохо бы развлечься перед поездкой в Дубай. Ты помнишь, что Дауд ждет вас через неделю? Вы должны быть в отменной форме. Главное — не подведите Дауда, да и себя заодно. Не стоит забывать, что в Персидском заливе за бортом яхты плавает много акул.
— Не волнуйся, Стейша, не подведем.
Проснувшись, Герман заметил, что костяшки пальцев на его левой руке слегка припухли, и почувствовал странное удовлетворение. Все-таки хорошо он вчера приложил черного с акулой на футболке, от души получилось!
Герман вышел на балкон. Над Майами — ни облачка. «Не стоит считать это хорошим предзнаменованием. Все говорит о том, что вряд ли у нас с Аной что-то вновь сложится. Но если мы увидимся и наши отношения хотя бы прояснятся — уже неплохо».
В спокойном и решительном настрое Герман спустился на завтрак. Он заранее решил отправиться к Ане в пять вечера. Если ее не будет, посидит в каком-нибудь кафе недалеко и вновь заглянет.
Солнце пекло еще жарче, чем вчера. Герман пошел к океану. Долго плавал, потом решил прогуляться по пляжу. Затарахтел знакомый «кукурузник». На этот раз самолет тащил надпись «HAPPY 60TH DOROTHY OLSEN! I ♥ YOU!»
Да уж, запятыми в Майами, кажется, пользуются только геи. Но, вообще-то, надпись хороша. Судя по всему, некую Дороти Олсен поздравляет с шестидесятилетием ее муж. Как это заманчиво — прожить много лет вместе и сохранить желание отправлять поздравления в небо. Интересно, а если бы он, Герман, прожил лет тридцать с Аной, ему захотелось бы чего-то подобного? Впрочем, какой смысл гадать?
Он медленно брел вдоль береговой линии и вдруг в стоящей у воды девушке узнал ту самую Наташу, соседку Аны.
Присмотрелся — не обознался ли? И увидел, что неподалеку, в открытом кафе, за столиком с зонтом в обществе еще одной девушки сидит Ана.
Сама Ана! Как всегда — чашка кофе, между пальцами сигарета.
35
Да, совсем иначе он представлял встречу со своей русалкой! Ана держалась царственно и немного отстраненно. Тем не менее она одарила его улыбкой и вообще была очень хороша. Когда они обнялись, Ана сказала:
— Как это мило, Герман, что ты решил меня навестить. Рада тебя видеть. Тебе, наверное, адрес в Майами дал Леня Мелихов. Не набрасывайся, мне надо снова к тебе привыкнуть. Познакомься, мои приятельницы Наташа и Лена, обе из России. Девочки, вот Герман, мой давний друг.
Выглядит Ана хорошо, но возраст берет свое — наметились носогубные складки, и вообще она стала не столь воздушной, как прежде. Акцент появился. Осанка — та же, что и раньше. И холодность на людях — напускная или естественная? Интересно, Ана действительно рада его видеть? Во всяком случае, она с удовольствием поддержала идею встретиться вечером и даже предложила ресторанчик — Ван Дейк Кафе, один из символов Майами-Бич.
— Это всего в семи минутах ходьбы от академии, где я училась. Место для вечерних романтических посиделок. У нас ведь с тобой, Герман, будут романтические посиделки, не так ли? Хорошая домашняя атмосфера, стейки «чураско» там высший класс! Плюс на втором этаже — живой джаз. А если захочешь китайскую кухню — пожалуйста, все сделают по технологии «стир-фрай» на настоящих сковородках «вок». Сама забронирую столик, заезжай ко мне в восемь вечера.
Значит, они проведут вечер вместе. Ана умела превращать в праздник их вечерние встречи. А сейчас можно просто поболтать.
Как сюда занесло этих девушек, чем они занимаются? Наташа трещала без остановки. И вторая, как показалось Герману, тоже не из стеснительных. Ана успела шепнуть Герману, что с барышнями следует держать ухо востро.
— Послушай, Герман. Меня на самом деле зовут Рыболов, а тебя как? — игриво спросила Наташа.
Герман засмеялся и решил поддержать игру.
— Привет, Рыболов. Значит, ты хотела бы видеть во мне рыбку? Смотри не промахнись. Все-таки я скорее Охотник, чем рыбка.
— Ну и чем занимаешься, Охотник?
— Пишу — о любви, о художниках, об их натурщицах.
— А, значит, писатель, знаток женских душ… Не люблю писак, живопись тоже не люблю. Но зато у тебя красивая посадка головы!
«Какая, к черту, посадка? Попытка манипулировать… Знаю я эти их пикаперские уловки, — мелькнуло в „красиво посаженной“ голове Германа. — Почему она считает, что на мне можно играть? Научись для начала на флейте!»
«Запущу-ка я ему Голую королеву. Посмотрим, какой из него Охотник, — подумала Наташа. — Плевать, что скажет Ана. Твое время, Стейша, прошло, теперь мое наступило».
— Пойдем, Герман, мне нужна твоя помощь, — небрежно бросила она и поднялась из-за столика.
— Куда?
— В туалет.
— Странное предложение, — ответил Герман и тем не менее поднялся, подмигнул Ане и направился вслед за Натальей.
— Ну и когда ты меня остановишь? — поинтересовался он у входа в туалет.
— Идем-идем, — сказала Наталья, оттесняя его к отдельной женской комнате. Герман немного растерялся, но заставил себя спокойно войти в кабину и уставился на наглую девицу. Та закрыла дверь и сунула ему в руки свой смартфон: