Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 91
– Вот же блудный шмыг… – Харек привстал, хлопнув себя по ногам. – Живой! Чтоб мне провалиться. Выжил один после встречи с Нурром? Чудеса да и только…
Савр стоял неподалеку у стены. Он повернулся на крик Харека и замер. Хоть лицо его оставалось спокойным, было заметно, как у него расслабились плечи. Он лишь коротко кивнул мне.
Дейр сидел прямо на земле, прислонившись спиной к камню. На ноге у него была свежая повязка, выглядел он уставшим. Он посмотрел на меня снизу вверх и просто с облегчением выдохнул.
Рун стоял чуть поодаль, скрестив руки. Его рука тоже была перевязана свежей тканью. Он внимательно оглядел мою грязную рубаху, засохшую кровь и царапины.
– Молодец, – кивнул он. – Не зря мы с тобой занимались.
Я подошел и опустился на камень рядом с Хареком.
– Мы тут думали… – начал было Савр.
– Да нечего тут думать, – Харек снова хлопнул по колену. – Я же говорил, что пустой выживет. Ты бы себя видел, Рейланд. Выглядишь так, будто тебя пожевали и выплюнули. Где пропадал?
– В руинах ночевал, – ответил я. – Ворота‑то закрыли.
Харек смачно выругался. Долго и с чувством крыл стражников, самого Тарима и его мать, если она вообще существовала. Савр только покачал головой.
– Это Тарим велел всё закрыть, – тихо произнес Дейр. – Как только услышали рев, он тут же приказал запереть ворота. А утром… – Дейр замялся и посмотрел на Руна.
– Вот вернутся разведчики, расскажут, что там в руинах, тогда и решим, когда выступать, – сказал наш командир. – А ты иди, отдохни пока.
Я просто кивнул. Не потому что был согласен, а скорее тело само по себе дернулось. Харек наклонился и хлопнул меня по плечу, да так, что боль прострелила до самой лопатки. Я невольно скривился.
– Да ладно тебе морщиться, как девчонка, – хохотнул охотник. – Я ж легонько погладил, а ты уже лицо кривишь.
– Угу, – я попытался выдавить что‑то похожее на улыбку.
– Ну всё, Рейланд, – с каким‑то странным удовольствием сказал Харек. – Можешь выдыхать.
Я непонимающе уставился на него. В смысле выдыхать? О чем он вообще? Нурр мертв, но об этом же никто не знает. Впрочем, мне было плевать. Хотелось только одного – добраться до кровати. Даже есть не хотелось, просто закрыть глаза и отключиться.
– Ясно, – ответил я и с трудом поднялся.
– Ты куда это? – Харек удивленно вытянул шею.
– Домой пойду.
– Вы посмотрите, он уже домой собрался, – повернулся Харек к Савру. – Тебя же двое суток не было, поешь для начала.
– Дома перекушу, у меня там вроде оставалось кое‑что, – соврал я. Еды там не было ни крошки.
Пока я брел через площадь к своему дому, в голове крутилась мысль, что завтра надо будет достать много еды, чтобы зерно перестало скрести изнутри.
Возле дальнего дома, что ближе к амбару, сидел Лом. На ноге всё те же шины, рядом валяется костыль, а сам он бледный как полотно. Неподалеку стояли Верд с Сардом. Чуть дальше, у угла, стояла спиной ко мне Айна – я узнал ее по волосам и ленточке. Ее плечи мелко подрагивали, так бывает, когда человек плачет, но старается не издавать ни звука.
Я прошел мимо. Это не мое дело и не мои проблемы.
– Он ушел!
Это крикнул Лом. Громко, с каким‑то отчаянием.
Я обернулся. Он сидел и смотрел на меня снизу вверх. Глаза красные от слез, губы сжаты до белизны.
– Эир ушел в город… – тихо добавил он.
Повисла тишина.
– Вместе с Виргом. Просто бросил всех нас и заявил, что мы шалхи и наше место здесь, на этой помойке, которую мы заслужили.
Я так и стоял посреди площади в своей изодранной рубахе, еле держась на ногах, чувствуя зерно на дне. Ушел? Зерно резко дернулось, словно кто‑то щелкнул внутри. В груди вдруг стало пусто, и это была не усталость или боль, а простое понимание.
Я опоздал.
Глава 13
В голове будто ударили по пустому котлу. Звук вышел тяжелым и глухим. Я стоял на площади в порванной рубашке и смотрел на Лома. Мое зерно было почти на дне, а на ногах я держался только за счет остатков злости.
Неужели не успел? Злость, которую я прятал годами ради подходящего момента, вдруг вырвалась сама по себе. Она не вышла криком, а ушла прямо в ладони. Пальцы сжали копье с такой силой, что деревянное древко хрустнуло и разломилось пополам. Обе половинки со стуком попадали на землю.
Лом с братьями замерли и просто пялились на меня.
– Давно они ушли? – мой голос прозвучал тихо и немного хрипло.
– Пару часов назад, – отозвался Сард. – Деревня была на замке, пока не появился Вирг. Тогда Тарим велел сразу же открыть ворота.
– А Эир тут же кинулся за вещами, – произнёс Верд, как‑то брезгливо прищурившись. – Умчался без оглядки.
– Мы заметили, что Вирг приехал злой, и решили не лезть под руку, – усмехнулся Лом. Он дёрнулся, и костыль с противным звуком чиркнул по камню. – Для таких людей мы просто пустое место. Так всегда было.
– Он нас всех оставил! – разрыдалась Айна.
Ее крик разнесся по площади. Какая‑то женщина у колодца даже обернулась в нашу сторону.
Что теперь делать? Мысли путались. Бросить затею с Эиром? Ну уж нет. Только теперь он рядом с Виргом, а у него стадия ростка. Как к нему подобраться? Бежать за ними с пустым источником, голодным и без сна? Но если я их отпущу, то останусь без будущего. Получается, все мои ночевки в руинах, вся боль и шрамы были зря?
Нет!
Чья‑то рука коснулась моей, выдернув из размышлений. Пальцы были теплыми и влажными. Это была Айна. Она смотрела на меня снизу вверх и плакала, даже не пытаясь отвернуться или спрятать лицо. Сейчас она была совсем не похожа на ту девушку в чистом платье и с синей лентой, что стояла рядом с Эиром. Это была прежняя Айна, которую я знал с детства.
– Какая же я дура! – всхлипнула она дрожащим голосом. – Верила, что если буду красивой, послушной и умной, то…
– Тебя возьмут с собой в хорошую жизнь? – закончил я за нее.
Айна расплакалась еще сильнее. Ее плечи дрожали, лента съехала в сторону, но она даже не попыталась ее поправить.
– Извини меня! – она крепче сжала мою ладонь. – Прости, Рейланд. Я просто дура. Обычный глупый шмыг.
Я смотрел на нее и ждал, что почувствую хоть что‑нибудь. Обиду, жалость или злость. Но внутри было пусто. Я вычеркнул ее из своей жизни еще тогда, когда она выбрала Эира и смотрела на меня как на пустое место. То, что нас связывало, давно исчезло, и сейчас ее прикосновение не значило ровным счетом ничего.
– И как нам теперь быть? – спросил Лом.
Братья молча ждали моего ответа.
– Не мне раздавать вам советы, – выдохнул я. – Но раз у вас появилось свободное время после ухода хозяина, займитесь делом. Развивайтесь. Ходите на охоту, сражайтесь со зверями, чтобы подняться выше. У вас еще есть шансы дойти до десятой ступени. Прислушивайтесь к Ксуру и изучайте трактат.
Сам не понял, к чему я это произнес. Они каждый день спокойно смотрели, как меня избивают и унижают. Братья, конечно, не так старались, как Лом, но он уже получил свое. Изувеченная нога и взгляд брошенной собаки говорили сами за себя. Айна тоже расплатилась за свои поступки, хотя мне от этого не было никакой пользы.
Возможно, я сказал это оттого, что судьба деревни мне все‑таки не безразлична.
– А ты что будешь делать? – подала голос дочь Марты.
– Наконец‑то покажу правду, – я убрал её руку и направился к своему дому.
Дверь за моей спиной закрылась, засов опустился на место. Я сделал пару шагов, и комната поплыла перед глазами.
Ноги отказали. Я едва успел ухватиться за стол, чтобы не рухнуть на колени. Дрожащие влажные пальцы скользили по доскам. Во рту пересохло, язык словно приклеился. Перед глазами замелькали темные круги, и я крепко вцепился в край стола, пережидая этот момент.
Организм требовал отдыха, и это было больше, чем я мог себе позволить сейчас. Если я сорвусь, то свалюсь без сил и потеряю драгоценные часы. А времени у меня нет. С каждой минутой Эир уходит все дальше. Но перед тем как броситься в погоню, мне нужно завершить дела здесь.