Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 176

Повторил про себя слова: «у кого есть вес».

– Лес, а внутри много поселений, там живут охотники и людей у них побольше, чем в любой нашей дружине. И таких поселений сотни. – Добавил Арт.

– Сильные? – решил я узнать.

– Не знаю, ты мне скажи. Если все кто там живём минимум стадии Сердцевины, а ещё и Ядер много. Это сильные?

Я открыл рот. Только что перед глазами показался ещё один горизонт. Место, где все стадии Сердцевины? В школах считается, что она великая, если есть один на такой стадии возвышения. А Ядро выходит это следующая стадия? Что же там за монстры… Воронье Крыло с его Ростками, Узлами уже не казался чем‑то непостижимым.

– Город как‑то пытался с ними воевать, – хмыкнул Арт.

– И? – я проглотил.

– Город стал меньше, – пожал плечами парень. – Те руины, что теперь есть у Вороньего Крыла и где охотятся дружины… возникли как раз после той войны.

Я не знал, что и сказать. Наши руины это после войны с Вороньем Крылом, а их после стычки с Весом? А если что‑то ещё там дальше, я посмотрел на горизонт. Есть ли предел у пути неба?

– А что за Ядром? – решил я спросить.

Арт помолчал.

– Вот станешь сильным, – сказал он наконец. – Тогда и узнаешь, а сейчас не забивай себе голову Зерно.

Какое‑то время мы молчали. Угли тихо ели себя изнутри. На той стороне лагеря Гарек сидел рядом с раненым возчиком и тихо бубнил что‑то ровное.

Арт зачем‑то посмотрел на моё копьё. Долго, внимательно. Потом снова на меня.

– Откуда ты? – спросил он.

– Деревенька есть в Руинах, когда‑то старейшиной там был Тарим, – улыбнулся я в ответ, вспоминая как убил этого шалха.

– Тарим? – переспросил меня парень. – А что он больше не старейшина?

– Нет, – мотнул я головой. – Умер.

– Вон оно как… – хмыкнул Арт. – Ну туда ему и дорога. Плохой мужик был.

В углу моего глаза Дрок у первой повозки на пульсацию перестал водить ножом по камню.

Арт смотрел на меня, а потом заговорил и прищурился:

– А ты не слышал про одного мальчишку, вроде бы из вашей деревни был. Он от скалиха в деревню Финея ночью прибежал. Спрятал оружие перед воротами в сухие листья. Кричал, чтобы пустили.

В груди у меня медленно стало холодно, а ладонь сама сжала копьё. Проглотил и постарался не показать, что меня это задело.

– Откуда знаешь? – мой голос вышел ровным.

– Слышал, – парень не сводил с меня взгляда. – А ты?

Арт смотрел на меня. Лицо его в свете углей было ровное, и поэтому неприятное.

– Амбар у восточной стены, – ответил я, не повышая голоса. – Ворота с двойной поперечиной. Старый колодец рядом с амбаром. Старейшина – невысокий мужик, но плечи, как у молотобойца.

– Так это ты? – Арт вскочил.

– Да, – кивнул.

Парень приблизил своё лицо и начал меня разглядывать. Мне стало немного не по себе. Неужели моё прошлое и тут меня нашло? Прокручивал в голове, всё что сказал тогда и что услышал. Искал то, что может создать проблемы.

– А откуда ты знаешь? – решил разорвать тишину, которая возникла.

– Финей рассказал.

– Тебе?

– Ну да, он же мой отец.

В лагере, кажется, в этот момент даже угли перестали есть себя на пульсацию. Дрок у первой повозки выдал ровный скрип ножом о камень, и звук этот пошёл за пределы поляны, как будто это был единственный живой звук на всей дороге.

Не сразу нашёл, что сказать. Финея я помнил плохо и помнил хорошо одновременно. Сухой работящий мужик, который пришёл ко мне в амбар, говорил спокойно и не кричал. Сказал, что Вирг с Таримом два года давили на него, чтобы он объединил деревни под Таримом. Сказал, что артефакт деревни защищает от скалиха и от твари стадии Ростка. И именно этими словами тогда у меня в голове рассыпалось всё, что я три года считал правдой про своих родителей.

Та деревня была мне чужой. И именно там я впервые понял, что мои родители – не воры.

– Выходит ты тоже деревенский? – спросил я.

Арт долго не отвечал.

Решил спросить по‑другому, потому что подумал, что мой голос ушёл в пустоту:

– Как Финей?

– Он мёртв… как и вся моя деревня. – тихо пробормотал Арт.

 .

 Глава 6

– Мёртв? – вырвалось у меня. – Старейшина?… – Помолчал немного и чуть откашлившись продолжил. – Охота или кто‑то занял его место?

Мысли немного путались, пока я всё пытался собрать в кучу. Арт – сын Финея, и мы встретились тут? Вот это воля небес…

Гарек на той стороне костра перестал бубнить и посмотрел на нас.

– Сожгли… Потом всё разрушили. От ворот с двойной поперечиной осталось одно бревно. От колодца – яма. Все мертвы.

Голос у Арта не сорвался. Слышал его и понимал, что у этого парня внутри сейчас не грустит ничего. Всё то, что могло плакать, уже плакало давно, и больше ничего там не осталось.

– Почему? – спросил я.

Внутри стянуло холодом, а вдруг и моя деревня больше не существует?

– Всё из‑за одного пьянчуги, которого отец по доброте душевной приютил, – поморщился Арт. – Нужно было его убить, а я пожалел. Говорил же ему… говорил… а он…

– Мирас? – произнёс я одними губами.

– Так ты его тоже видел, – хмыкнул Арт.

– Это город? Школа? Нижний Клин?

– Секта… этот шалх был из секты и сбежал из неё.

Меня словно ледяной водой окатили. Секта уничтожила целую деревню, потому что там скрывался один из них? Какие же они мерзкие твари! Женщины, дети, старики… они‑то тут причём? И следующая мысль, которая уколола – я знал этого сектанта.

Пытался понять, повлияет ли это на меня, будут ли проблемы, и теперь выходит… обвёл всех взглядом. Они это знают.

Ладонь у меня лежала на боку. Стежки тянулись неприятно, но сейчас я их не чувствовал. Перед глазами была та ночь у амбара. Солома под спиной, чужой старейшина, который пришёл и спокойно говорил со мной. И спящий рядом сломленный человек, чьё дыхание пахло перегаром.

Сектант…

Дрок у первой повозки убрал нож. Угли коротко стукнули, и один из возчиков под плащом повернулся, не открывая глаз. Тишина легла ровно, по‑привычному, и я понял: для них это не новость. Только для меня.

– Сначала шли по следу до его деревни. Сожгли всё. Думали, что он придёт, вот только его там не было и ему плевать на своих. Потом вышли на нашу…

– Как ты узнал, что это именно они? – пытался разобраться в ситуации.

– Девочка одна осталась жива, она и рассказала. Специально, шалхи бросили, чтобы другие знали, что будет если против никто кто‑то пойдёт.

Парень снова замолчал.

Гарек на той стороне костра тихо вздохнул, что‑то у него в горле щёлкнуло, поднялся, отряхнул колено. Посмотрел сначала на Арта, потом на меня.

– Хватит сидеть. Кто на второй смене – спать. Кто ранен – к огню. Рейланд, ты тоже ложись. Завтра дорога не станет мягче.

Поднимался я медленно. Арт остался сидеть на месте, глядя в угли. Хотел сказать ему что‑то и не нашёл. Я кивнул, он мне ответил, не поднимая головы.

Лёг я у третьей повозки, под бортом, чтобы между мной и склоном было хотя бы дерево. Копьё положил вдоль ноги, мешок – под голову. Накидку белую на ночь не надевал.

Закрыл глаза и старался провалиться в сон, но не получалось. Мысли снова и снова крутились в голове, не давая мне расслабиться. Не ожидал, что моё первое задание столько всего принесёт, а ведь это лишь только начало.

Секта… Слово оседало внутри, как‑то плохо. До этого я слышал его только от Эстера и Севры, и звучало оно как название чего‑то далёкого. Теперь оно вдруг легло рядом с руинами и деревнями.

Вмятина в груди отозвалась. Я повернулся на бок, его дёрнуло швом, и нытьё прошло. Прокручивал в голове последние месяцы и искал опасности о которых я мог не подумать, но они существовали.

Не додумывал. Усталость накрывала плотно. Дотянулся до копья, положил ладонь на древко и заснул.