Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 158

– Опять начал, – Тавр уронил голову обратно. – Я и без тебя…

Одр замолчал и прошёлся взглядом по остальным:

– Только Сарн тут думает, что у него отняли.

Парень у стены повернулся первый раз с тех пор, как лёг.

– Заткнись! Все вы заткнитесь…

Одр не отвёл взгляда.

– Про это я и говорю.

Лежали так ещё долго. В коридоре раздались чьи‑то шаги, прошли мимо двери, не остановившись. Я по привычке считал. Двое, один тяжелее, а второй мельче. Не за нами. Гирт у себя на койке тихо хрустнул шеей.

– Даже не представляю как вы себя чувствуете, – выдал он, разглядывая ноготь, – Быть ничтожеством и когда появляется шанс, что‑то исправить… Всё равно им остаться. Я бы на вашем месте сгорел со стыда.

Никто не ответил.

Ночь пришла без ужина. Никто не встал и не вышел в коридор на колокол, который прозвенел.

Попробовал созерцание. Не для роста, а для тишины. Кожа – мышцы – кости – органы – Зерно. Знакомая дорога, по которой я за месяц прошёл столько раз, что она стала такой же обычной, как и прошлое моё созерцание. Энергия неба шла рваными толчками, и эти толчки куда‑то утекали в дугу и в кольца.

К рассвету я задремал.

Это не был сон, а тонкий слой, через который слышишь всё, что в комнате, но не можешь двинуть пальцами. Где‑то на грани этого слоя у меня перед глазами медленно поворачивались три кольца. И тут мелькнул свет. Я попытался к нему повернуться, но не получилось.

Колокол прозвенел через стену.

Я открыл глаза. Тавр на своей койке поднял голову и оперся локтем.

– И? – выдал он сипло.

Я не понял с первого раза, а потом дошло. Обычно после второго удара колокола в коридоре уже стучали шаги Кайра, или ругался кто‑то из старших, или хлопала чья‑нибудь дверь напротив. Сейчас шагов не было.

– И что? – повторил Тавр, садясь.

– Никто не зовёт, – отозвался Варис, не открывая глаз.

– А дальше?

– Не знаю.

Тавр посидел на краю койки, посмотрел на свои сапоги, наклонился, вытащил один из‑под кровати. Натянул.

– Пойду умоюсь, – выдал он. – Если нас не зовут, значит, пока никто не торопит.

Я тоже сел. Проверил мешок – никто не трогал. Поднялись все, кроме Сарна и Гирта. Росток лежал и улыбался в потолок. Тавр у двери остановился.

– Идём? – кивнул мне.

Вышли во двор. Быстро умылись как делали это до этого. Тавр опустил лицо в кадку до самых ушей и держал так, пока не закончился воздух. Вынырнул, отплевался, посмотрел на меня.

– Чувствуешь? – хмыкнул он.

– Что? – свёл я брови.

– Нас как будто нет.

Его слова услышали все и лица стали ещё более серые, чем вчера. Действительно, всё очень быстро изменилось в классе Листьев. Завтракать тоже никто не пошёл, все вернулись в комнату, ожидать, что будет дальше.

Дверь открылась без стука.

Кайр вошёл, не глядя на нас, за ним – двое серых с золотой полосой Мы все поднялись почти одновременно. Старший ученик быстро нашёл взглядом Гирта.

– Собирайся, – бросил он.

Гирт поднялся медленно, так чтобы все заметили это. Закинул мешок на плечо. Прошёл мимо койки Сарна и пнул её. Бывший лидер даже не повернулся. Когда уже был у двери, то бросил нам:

– Больше не увидимся, Листья…

И вышел. Тавр выдавил из горла прежде, чем у меня успело сложиться слово:

– Куда?

Кайр повернул голову:

– Во второй круг. К Стеблям. Ему здесь больше нечего делать.

Пауза.

– Лиару и Эссу забрали раньше.

Дверь закрылась за ним.

Тавр стоял с открытым ртом.

– Стеблям… – повторил он. – Каким ещё стеблям?

Варис сел на свою койку и потёр переносицу.

– Это второй круг, – выдал он наконец. – После Листьев – Стебли. После Стеблей – Корни.

– И что это значит?

– То, что я тебе сейчас и расскажу.

Тавр тут же вернулся на кровать и уставился на парня. Остальные всё ещё смотрели на дверь в которой исчез Гирт.

– Листья, он же первый круг вы знаете… – хмыкнул Варис. – Это мы. Стебли отличаются от нас. Потому что они вышли на Росток без пилюли школы, а сами. Им хватило тренировок и созерцания. Школа их ценит и больше вкладывается. Им помогают открыть гнёзда, дают первые техники, ставят наставника. Это уже не лекция в зале для всех, а работа один на один или маленькой группой. На Стеблях держится основная масса того, что любая школа имеет. Вот только почему к ним забрали из Листьев… я не знаю.

– А третий круг? – спросил я.

– Корни…. – улыбнулся наш всезнайка. – Гении семей и не только. Те, кто пришёл уже Ростком. У кого в крови техники, в кармане – пилюли, а за спиной – тот, кто всё это оплачивает. Корни в школе существуют отдельно. У них свои наставники, свои залы, свои расписания. Мы с ними даже не пересекаемся.

Тавр сжал зубы:

– А…

– А мы остались Листьями…. – хмыкнул Варис и опустил голову. – Или были ими.

– Были? – Вскочил Тавр.

– До вчерашнего дня. Пока школа верила, что из нас вырастет что‑то полезное.

– А теперь?

– Теперь не верит.

В комнате на пульсацию стало тихо.

– Лист, – добавил Варис чуть тише. – Красивое слово. Листья вянут и шуршат под ногами, пока остальные по ним идут.

Тавр опустился обратно на койку. Он пытался что‑то ответить, но у него не получалось. Только что по самолюбию сына дружины прошлись очень сильно. Я же только слушал и запоминал.

Все ребята уже почти сдались, но я не собирался, ни тогда в деревне, ни сейчас. Не для этого проделал такой путь. Эстер сказал, что можно как‑то получить вклады и за них ещё одну пилюлю, которую мы потеряли в первый день.

– Подожди, – сказал Тавр наконец. – Если нас списали, тогда зачем мы тут сидим? Почему нас не выгнали ещё вчера?

– Не знаю, – Варис покачал головой. – Школа что‑то решает. До этого мы просто ждём.

Это было не объяснение, Варис сам не знал. Только сейчас я заметил, что все в комнате смотрели на нас и слушали. Сарн на своей койке усмехнулся.

– Стебли… – выдал он сквозь зубы. – Корни… А мы – мусор под подошвой.

– Не мы, – ответил Варис. – Те, кто не пройдёт следующую попытку.

– Если она будет, – подавил смешок Сарн. – Нам же сказали, чтобы мы уходили из школы сами. Всё. Конец. Нас списали.

– Будет, – выдал Одр у стены.

Все повернулись.

– Им нужны руки, которые не жалко.

Я стоял у окна и смотрел на двор. С него видно было часть мощёной площадки, угол длинного учебного корпуса, дальний навес и кусок прохода, который вёл к воротам.

Утро здесь жило своей жизнью. По площадке проходили серые с золотой полосой. Двое тащили ящик с тренировочным оружием. У дальнего навеса стояла группа – человек десять в серых накидках. Стебли… Рядом с ними уже были: Гирт, Эсса и Лиара, они уже в серных накидках.

И тогда я увидел их.

Накидки тёмного цвета, без знака школы, без жетона на груди. Один пониже, второй пошире. У того, что пониже, на левом плече шла короткая медная полоска. Городская стража. Брен и Торс. И вот они шли по двору нашей школы, спокойно и привычно, как ходят по месту, в котором уже бывали не раз.

Внутри тут же всё напряглось. Зачем они тут? Неужели за мной? Тот кто развязал мешок и забрал трактат Вирга, нашёл жетон… Дыхание перехватило, я окинул взглядом дверь. Уже рассчитал в голове несколько путей отступления. Мешок я успею забрать, а вот моё копьё, скорее всего нет. Плохо…

Не двигался и продолжал наблюдать. Им навстречу из дальней арки вышел один из серых с золотой полосой. Подошёл к Брену, они поздоровались. Брен сказал что‑то, серый коротко ответил и кивнул. Торс рядом не двигался, только повёл глазами по двору и окнам. Городской стражник остановил взгляд на мне и поднял ладонь. Развернулся и сказал что‑то своему напарнику. Брен тут же посмотрел. Узнал. Я видел, как у него под скулой шевельнулся уголок рта.

Стоял у стекла и ждал, если они пришли за мной, то направятся к нашему зданию. Тогда у меня будет… Десять пульсаций, чтобы забрать мешок и оказаться на улице. Влево, потом вправо. Сорок шагов, потом ещё где‑то двадцать восемь, после бежать до ворот.