Пустой. Пенталогия (СИ), стр. 139

Зерно у меня в груди дёрнулось. Я перевёл дыхание. Давление у Карна шло иначе, чем у других учителей. Может мне показалось, но этот словно искал у каждого слабое место, чтобы знать, куда надавить.

– Расскажите мне, чему вас учили до этого часа? – спросил он.

Никто не ответил.

– Я не слышу, – Карн чуть склонил голову. – Ты!

– Сарн… – попытался ответить парень

– Всё равно как ты себя называешь, – хмыкнул учитель. – Отвечай.

Сарн чуть напрягся, но ответил ровно:

– Эстер Тихий Слом – созерцание и возвышение. Севра Тонкая Линия – глифы. Бранн Тяжёлая Рукоять – оружие.

– Хорошо. И?

– Что и? – Сарн потупил взгляд.

– И зачем вам ещё я? – кивнул учитель.

Сарн моргнул.

– Думайте, – Карн усмехнулся одним углом рта. – Я задал простой вопрос. Эстер учит вас тянуть силу из неба. Севра – пользоваться его языком. Бранн – держать в руке оружие, чтобы вас не убили в первой драке. Что тогда вам дам я?

Пауза. Варис рядом со мной чуть приоткрыл рот, но побоялся ответить. Тавр лишь свёл брови.

Карн помотал головой с нескрываемым разочарованием.

– Каждый раз одно и то же. Хоть бы какое‑то разнообразие. Соберут бедняков с обочин и тащат в школу…

– Вообще‑то у нас есть семьи, – выдал Гирт. – Мы не бедняки, во всяком случае кроме одного. У нас есть кровь, достоинство и честь.

Все перевели взгляд на меня.

– Может быть, тогда вы сами нам расскажете? – бросил Сарн с вызовом.

Карн возник рядом с ним раньше, чем я успел отмерить пульсацию. Не было прыжка, лишь шаг – лишний, ломаный, не на ту длину и ещё один, который вёл уже не он, а его тело. Сарн не успел даже отреагировать. Рука Карна легла Сарну на нижнюю челюсть снизу, пальцы охватили шею снизу полукольцом, и Сарн поднялся на цыпочки.

– Сейчас, – Карн произнёс это спокойно, не повышая голоса, – если я сожму пальцы… ты умрёшь. Где в этот момент будет твоя честь, достоинство и семья?

Сарн дёрнулся, хватал воздух. Глаза у него округлились и были полны злости, рука метнулась к запястью учителя, но Карн не давал её положить. Слегка повёл локтем, и кисть Сарна ушла в пустоту.

Карн повернул голову к нам.

– Почему все эти глупости и красивые слова ему не помогут?

Никто не ответил. Я смотрел и думал, что мне всё это знакомо. По спице Сейны у меня в спине, по хвату Скальца на плече и по удару Вирга в грудь у дороги.

– Потому что он умрёт, – отозвался Варис.

Голос у него вышел тише, чем хотел, но услышали все. Карн глянул на парня и кивнул. Пальцы у него раскрылись. Сарн отлетел на полшага, согнулся, тяжело хватал воздух, кашлянул, выпрямился, провёл ладонью по горлу. Глаза у него горели уже не как раньше. Теперь там сидело то, что я сам ощутил недавно. Стыд за то, как тебя при всех взяли и поставили на место. С таким взглядом потом приходят сводить счёты.

– Правильно, – Карн устало выдохнул. – Слова что‑то весят, пока ты жив. Когда тебя режут, душат или ломают… Этим людям плевать, из какого ты рода и что тебе вбили дома в голову. Им всё равно что ты сын главы дружины, наследник лавки или младший двоюродный какого‑то Узла.

Заметил как многие тут же напряглись. И не только парни, но и девушки. Похоже он знал о нас больше, чем казалось в первый момент.

– На моих уроках вы будете учиться не выглядеть достойно, а выживать. Руками, зубами, коленом, глифом, палкой, камнем, грязью в глаза… Запомните главное, если противник мёртв, а ты стоишь – урок усвоен. Если ты мёртв, а противник стоит… Наберут других, мне без разницы.

Как же всех перекосило. Я и не думал, что такие слова их могут так легко задеть. Карн шагнул вбок. От движения снова показалось, что он на пол‑локтя в стороне от того места, где должен быть.

– У вас уже есть учителя для всего, что вам только может потребоваться, – продолжил учитель. – Эстер учит вас тянуть силу. Севра – пользоваться её языком. Бранн – держать в руке оружие и не уронить его себе на ногу. А я соединяю всё это в одну вещь, ради которой школа вообще существует.

Он остановился и замолчал.

– Школа не делает из вас охотников, хотя это тоже важно. Просто со зверем у вас будет другая жизнь. Кто пойдёт в дружину – разберётся с этим сам, если выживет. Тонкости охоты на иглоспина не сделают вас сильнее в городе. Город это другая территория и там вас ждут иные твари.

Я слушал и не двигался.

– Большинство из вас умрёт не от зверя, – посмотрел Карн на Тавра, – а от другого возвышающегося.Будь то бандит из Нижнего Клина, который решил, что ваш кошель ему нести легче, чем вам. От сектанта, который ищет источники для пилюли. От оскорблённого, потому что вы глянули не так, прошли не там, ответили не тем тоном. Бой с человеком – это не охота. Тут не работают ловушки, узкий проход и копьё с тяжёлым наконечником. Тут работает тот, кто быстрее, кто наглее, кто меньше думает о красоте, и кто не задаёт себе лишних вопросов в момент, когда чужие пальцы уже у его горла.

Сарн демонстративно поморщился. Я смотрел на учителя и держал лицо ровным. В груди у меня шевельнулась короткая, низкая радость, которой я постеснялся бы, если бы кто‑то её увидел. То, о чём он говорил, в моей жизни уже было давно. Я уже жил по этим правилам. Только мне это никто не называл такими словами и не складывал в одну линию. Жёлтозубый в Нижнем Клине, Дин в тёмном проходе. Кто стоит, тот живой и может что‑то ещё сделать.

Карн прошёл вдоль полукруга. У Тавра остановился на одну пульсацию дольше, чем у остальных.

– Ты, – указал он пальцем на парня. – Сын дружины, насколько я вижу?

– Тавр, – ответил парень и тут же замялся. – Простите, да!

– Ты у нас, скорее всего, в этом полукруге единственный, кому это всё знакомо. У вас в доме об этом за столом не говорят?

– Говорят, – кивнул Тавр.

– Ну, хоть так. Один в курсе, до других тоже дойдет. Думали, придёте сюда и вам тут же выдадут силу? Это наивно, с тем же успехом можно ждать подарков с небес. Здесь вам дадут только инструмент, с помощью которого можно эту силу вытягивать и применять. А вот как правильно держать этот инструмент в руках, покажу уже я. Причем тренироваться будем на живых людях, ведь именно от них вы однажды рискуете погибнуть. Будем драться один на один, работать в команде. Позже проверим, на что вы способны с глифами и без них.

Из полукруга кто‑то кашлянул и тут же задавил это в себе. Я прошёлся по лицам остальных, судя по тому как они морщатся и дышат, Карн им не по нраву.

– Сегодня я посмотрю, из какого вы теста слеплены, – учитель шагнул назад. – Делитесь.

Тавр уже приблизился ко мне, обогнав Вариса. Карн повернул голову в сторону правого фланга, на девушек.

– Парами, – произнёс он. – Я имел в виду: парень с девушкой.

Полукруг чуть качнулся. Кто‑то из городских поднял брови. Гирт за плечом Сарна коротко хмыкнул в кулак. Тавр рядом издал короткий звук горлом, не сдержался, и тут же поджал губу.

– Что? – Усмешка в углах рта учителя расширилась. – Уже на кого‑то глаз положили?

Сын дружины свёл брови плотнее. Многие из городских парней уставились в землю.

– Тогда я не нахожу причин, почему вы ещё в нашей школе, – Карн обвёл полукруг ровным взглядом. – Для неба нет разницы, что у вас растёт на груди или ниже пояса. Если вас это смущает – вы уже мертвец. Просто пока ходячий.

В полукруге стало тихо. Тавр опустил глаза. Сарн отвёл взгляд в сторону. Девушки смотрели более уверенно на учителя, чем парни.

– Девушки сюда, – Карн указал ладонью. – По одной напротив… Плевать, кто кого выберет. Раз парни у нас такие стеснительные, первый шаг делать вам.

Они тут же двинулись к нам, та, с косой двинулась первой и заняла место напротив меня.

– Лиара, – произнесла она без интонации.

– Рейланд, – кивнул я в ответ.

Рыжая с веснушками встала напротив Тавра и представилась:

– Нарта.

Сын дружины сразу улыбнулся и шире, чем следовало и ещё зачем‑то ей подмигнул. Варису досталась та крепкая, имя у неё – Бренна. Голос у девушки оказался на удивление мягким и мелодичным.