Бастард Императора. Том 29 (СИ), стр. 25
Эхо моих слов тихо отозвалось под сводами зала.
— Чтобы вы могли жить спокойно, мне придётся сражаться за это, — медленно продолжил я. — Даже если в конечном итоге в твоих глазах я окажусь плохим.
Самому себе верилось с трудом. Я твержу всем вокруг, что Род — превыше всего. Что нельзя делать так, чтобы близкие из-за тебя волновались, страдали, ждали в неизвестности. Но когда на плечи опускается тяжесть в виде сотен, тысяч жизней, когда за твоей спиной встают все они…
Ты понимаешь, что ради их счастья придётся поступаться своими желаниями. Отдавать всё им, вопреки себе.
— Папа не плохой, — вдруг сказала дочь и помотала головой. — Папа герой, — уже твёрже добавила она. — И раз папе надо слажаться, я буду слажаться вместе с ним!
В этот момент Вика вытянула руку в сторону. В воздухе что-то тихо треснуло, раздался знакомый сухой щелчок. Над её маленькой ладонью вспыхнули десятки искр, переплетаясь в сложный узор.
В следующее мгновение в её руке сформировался клинок из чистой молнии. Лезвие света, сотканное из сверкающих энергетических контуров, чуть дрожало, но сохраняло форму. От него исходило мягкое шипение, вокруг рукояти пробегали миниатюрные разряды, освещая её лицо голубоватым сиянием.
Глаза у меня сейчас наверняка распахнулись шире обычного, и я почти физически ощутил, как они «лезут из орбит». Передо мной стояла моя дочь, а в её руке пульсировал целый конструкт — не сырой всплеск, а сформированная техника, ещё и выраженная всего одной стихией…
— Я буду слажаться рядом, и мы всех победим! — уверенно произнесла она, сжимая рукоять так, словно уже привыкла к ней.
Некоторое время спустя:
Тина медленно открыла дверь в игровой зал. Тяжёлая створка тихо скользнула в сторону, пропуская узкую полоску света. Девушка осторожно просунула голову внутрь.
Взгляд сразу же наткнулся на Сергея, сидящего прямо на полу посреди зала. На его ногах, устроившись как на троне, сидела маленькая Вика. Она оживлённо что-то ему рассказывала, размахивая ручками, а он, чуть наклонившись вперёд, внимательно слушал, иногда кивая и водя пальцем по полу.
Тина, видя эту картину, невольно улыбнулась и шагнула внутрь. Она медленно приближалась к ним, но чем ближе подходила, тем страннее казалось происходящее.
Прямо перед ними на полу лежала огромная карта с детально прописанным расположением китайских земель: горные хребты, перевалы, реки, укреплённые города, линии снабжения. Вика, чуть высунув язычок от сосредоточенности, чертила по ней пальчиками, как по живой ткани фронта, проводя воображаемые наступления и окружения.
Когда до Тины наконец дошло, что именно они там обсуждают, она непроизвольно вскрикнула:
— Ты чему дочь учишь⁇!
Оба — и взрослый мужчина, и маленькая девочка — одновременно обернулись к ней с одинаковым вопросом во взглядах.
В этот момент, глядя на их одинаковые глаза, похожий разрез, одинаковую манеру удивлённо вскидывать бровь, Тина вдруг с поразительной ясностью осознала, насколько они походят друг на друга. Как две капли вылитой воды, как отражение в озере и стоящий на берегу человек.
— Тётя Тина! — радостно произнесла Вика, тут же забыв про карту. — Мы планилуем захват Влазовских земель!
Тина тяжело выдохнула и с некоторой силой приложила ладонь ко лбу, медленно проведя рукой по лицу. Перед мысленным взглядом тут же всплыло лицо Ани и очень конкретное выражение на нём, когда та узнает, чем тут занимались эти двое. Она такое однозначно не одобрит…
И всё же уголки губ у Тины предательски дёрнулись, потом она всё-таки улыбнулась, покачала головой и произнесла:
— Сергей. Тебя просит прилететь в столицу императрица.
— Императрица, значит? — усмехнулся в этот момент внутри меня Александр. Его голос прозвучал в глубине сознания с лёгкой иронией. — Так выходит, никто из моих сыновей не занял трон? Интересно, кто там сейчас — Анастасия или Таня?
Я мысленно ответил:
— Если хочешь, сам спроси.
— Нет уж, — снова усмехнулся он. — Пусть окажется сюрпризом.
Я посмотрел на Вику, всё ещё сидящую у меня на ногах, затем перевёл взгляд на дверь и снова вернулся к дочери.
Александр, «наблюдая» за моими сомнениями, громко расхохотался в глубине сознания, явно отлично понимая, через что я сейчас прохожу. Уж он наверняка сам неоднократно оказывался перед подобным выбором.
— Возьми её с собой, — спокойно произнёс он. — Ты очень силён. Рядом с тобой ей куда безопаснее, чем даже в родовых землях. А если не возьмёшь, всё равно мысленно не отстанешь от мыслей о ней. Не сможешь сосредоточиться.
Видя немного взволнованный взгляд дочери, с которой мы уже нашли общий язык, раздумывал я недолго и кивнул, сразу обращаясь к ней:
— Вика, как ты смотришь на то, чтобы слетать со мной в столицу?
Она словно ждала этих слов. В следующее мгновение дочь с радостным возгласом кинулась мне на шею, крепко обняла, уткнулась носом в плечо и горячо, почти клятвенно прошептала:
— Я теперь папу никуда не отпущу! Мы будем слажаться только вместе!
Тина и Александр одновременно усмехнулись.
Кажется, я попал. Теперь она меня точно никуда не отпустит…
Я улыбнулся и мягко погладил дочь по голове.
Впрочем… Так даже лучше.
Взял её на руки, легко поднял и затем посадил на одну руку боком, чтобы ей было удобнее.
— Отправляемся?
— Впелёд! — весело прокричала она, подняв руку вверх, будто отдавая боевой приказ.
Тина, всё ещё улыбаясь и чуть покачав головой, первой направилась к выходу, открывая нам путь. Так мы и шли: она впереди, а я следом, прижимая к себе Вику. По сторонам, в коридорах, горничные с улыбками склонялись, провожая нас.
Когда добрались до посадочной площадки, мы поднялись по трапу и вскоре уже оторвались от земли, направляясь к столице Российской империи.
Во время полёта нам с дочерью было о чём поговорить. Вика делилась со мной множеством мелочей и важных событий, которые произошли за то время, пока меня не было рядом. Говорила о том, как Аня иногда смеётся, иногда сердится. Как Инкар «не хочет играть» и постоянно держится на расстоянии, глядя на неё слишком серьёзно. Как Алиса не прилетает из-за какого-то конфликта у них на родине…
О какой именно родине шла речь, я понять не успел, но решил расспросить об этом позже.
В какой-то момент Вика подняла на меня блестящие глаза и попросила:
— Папа, расскажи мне что-нибудь!
И я начал рассказывать. О космосе, о звёздах, о мирах. О том, как выглядят с орбиты материки, как там, наверху, иначе ощущаются потоки энергии.
По мере рассказа её глаза буквально светились от счастья, а рот был приоткрыт от предвкушения оказаться там.
В какой-то момент я понял, что говорю уже слишком долго и дочь, убаюканная моими словами, просто уснула.
Я не стал перекладывать её на кровать в соседнюю каюту. Так и сидел в своём кресле на борту дирижабля, прижимая её к груди, чувствуя ровное дыхание и лёгкий вес на руках, при этом словно удерживая в ладонях целый мир.
Наконец вдали показалась столица Российской империи. За то время, пока меня не было рядом, город практически отстроили заново. На месте разрушенных кварталов выросли новые здания.
Мы снизились прямо во внутреннем дворе императорского дворца. Выйдя из него с проснувшейся и оглядывающей всё вокруг Викой, я уже собирался свернуть в знакомую сторону — туда, где обычно собирались графы для совещаний. Однако Тина, чуть усмехнувшись, обернулась ко мне через плечо.
— Пошли. Тебя ждут в другом месте.
— В другом? — удивился я, но всё же последовал за ней.
Мы прошли внутрь дворца, не через боковые входы и не в привычное крыло с кабинетами, а по широкому коридору в сторону главного зала. Под сводами гулко отзывались наши шаги, пока все встречные слуги также склонялись в самом низком поклоне.