Бастард Императора. Том 29 (СИ), стр. 18

Мужчина, слушая её, вновь расплылся в улыбке, явно воспринимая слова как пустые угрозы.

— Зря улыбаешься, — продолжила Ольга. — На фоне того монстра, который явится, я — всего лишь девочка для битья. Уж поверь. Если его разозлить — империи падут даже не за один день, а гораздо быстрее.

Она перевела взгляд туда, где далеко за горизонтом располагалась Российская империя. И в этот миг перед её глазами всплыли воспоминания.

Больше года назад:

Ольга вышла из портала и практически рухнула на каменный пол храма, тяжело дыша. Грудь ходила ходуном, взгляд расширился, на лице — шок и непринятие того, что произошло. Каменные плиты под ладонями были холодные, воздух пропитан запахом ладана. Высокие своды уходили в полумрак, стены были испещрены рунами и барельефами валькирий.

Копьё, которое она считала своим, вдруг по собственной воле полетело в сторону Сергея. Она едва успела среагировать, сильным порывом ветра оттолкнула оружие, чтобы не дать ему пронзить его. А ведь ему почти удалось вытянуть её из портала…

Из глаз Ольги вдруг полились горькие слёзы, а рот скривился в стоне, и она ударила кулаками по полу, слыша глухой стук.

Сердце девушки переполняло отчаяние. Разговор, на который она так долго не решалась, к которому шла через страхи и сомнения, почти состоялся… И в итоге разлетелся в прах, потому что явились тени валькирий…

Ища ответы, девушка едва слышно, сквозь слёзы спросила:

— Зачем…?

Бабушка в чёрных церемониальных одеждах стояла напротив.

— Что — «зачем»? — спокойно уточнила она.

— Зачем ты вмешалась⁇! — Ольга сорвалась на крик. Голос ударил в каменные своды и отозвался глухим эхом.

Бабушка нахмурилась, глубокие морщины прорезали её лоб.

— Ты отлично знаешь, кто такие тени валькирий, — жёстко произнесла старуха. — Их не остановить. Они не умирают. И с каждой секундой только становятся сильнее, — старуха шагнула чуть ближе, присаживаясь на одно колено. — Они существуют до тех пор, пока ты не исполнишь свой долг. Поэтому, если хочешь любить, тебе придётся убить всех валькирий. Хочешь ты этого или нет. В противном случае этот мальчишка так навсегда и останется для тебя неприступным. Или, в конце концов, твою игрушку просто убьёт твоя же глупость.

Ольга стояла на коленях, уперев кулаки в пол, и смотрела вниз, на небольшие лужицы слёз, в которых отражалось её лицо. Руки девушки чуть дрожали. В какой-то момент перед её глазами вспыхнули другие образы валькирий.

Сначала Тина с Гришей — их смех. Затем Дарья со своим мужем — их спокойная близость и тихое счастье.

Осознание того, что они могут любить, а она нет, резануло пониманием, как нож по живому. Тени валькирий рядом с ними не появляются. Им никто ничего не запрещает, они делают всё, что захотят…

— Почему…? — снова тихо спросила Ольга. — Почему все остальные могут любить, а я не имею на это права…?

— Потому что они не вручают свои души своим партнёрам, — прозвучал ответ. — Им это не требуется. Пойми, Оля, — бабушка наклонилась и положила руку на плечо. — Когда ты выполнишь своё предназначение, то сможешь быть со своим мальчишкой. Теней валькирий просто не останется.

Ольга лишь криво усмехнулась, глубоко внутри ощущая растущую пустоту.

Разговор, к которому она так долго шла, в итоге сорвался… Теперь тени валькирий тем более не дадут ей быть рядом с Сергеем.

Девушка вдруг впервые за очень долгое время задумалась: а чего же, кроме этого, она вообще хочет от жизни…?

Всё это время она росла в силе только ради одного — доказать, что достойна большего. Что имеет право стоять рядом с ним. Теперь же, после понимания очевидного, оказалось, что всё это было бессмысленно… Ей не дадут любить.

Слёзы, что ранее текли, высохли, оставив лишь сухие дорожки. Тихо выдохнув и внутренне всё для себя решив, Ольга поднялась с колен и медленно выпрямилась. Девушка подняла голову и уставилась в потолок храма.

Так она простояла пару минут, неподвижная, погружённая в свои мысли.

Наконец бабушка, которая тоже встала, нахмурившись ещё сильнее, не выдержала:

— Что ты делаешь, Ольга? — её голос стал мягче, но от этого не менее давящим. — Тебе сейчас необходимо отдохнуть. Потом займёмся тренировками. Ты многое упустила, но стала невероятно сильной. И теперь…

— Заткнись… — тихо выдохнула девушка.

— Что? — старуха удивилась и чуть подалась вперёд.

— Закрой свой рот… — всё так же тихо, но очень грубо ответила Ольга. — Я больше не собираюсь становиться ничьей марионеткой… Ни твоей. Ни копья. Ни собственных желаний. Я устала к чему-то стремиться… Устала от собственных ожиданий. И от чужих тоже…

Она опустила голову. Во взгляде уже не осталось прежней растерянности — одна лишь твёрдая, тяжёлая уверенность.

Ольга повела рукой в сторону, и в пальцах проявилось копьё, прошедшее через телепорт ранее. Лезвие блеснуло, отражая дрожащий свет факелов.

После этого она развернулась и направилась к выходу из храма, шаги гулко отзывались под сводами.

— Ольга, постой! Ты не понимаешь, что творишь! — закричала бабушка.

— Не понимаю, — глухо отозвалась та. — И понимать не желаю, — девушка подошла к светлому проёму, где дневной свет заливал вход, обрисовывая её силуэт. — Отныне моя судьба принадлежит только мне, а не кому-то ещё. Если мне нельзя любить лишь потому, что я валькирия, и отказаться от своего предназначения я не в состоянии, то никакой из предложенных вариантов принимать не собираюсь. Выберу свой. Собственный.

Старуха вытянула руку, наблюдая, как подопечная шаг за шагом растворяется в светлом провале, выходя наружу, в яркий день.

Из воспоминаний Ольгу выдернуло неясное чувство, прокатившееся по ней тёплой волной. Эту же волну явно уловил и мужчина напротив. Он нахмурился и тоже посмотрел в сторону Российской империи.

— Ты ведь ощутил это? — с лёгкой улыбкой спросила Ольга.

Затем опустила руки, разомкнув их, подняла одну вверх, отдавая немой приказ своим воинам. Те, не задавая вопросов, один за другим исчезли, телепортируясь прочь.

Сама она развернулась в нужную сторону, собираясь уходить, но всё же бросила взгляд на мужчину через плечо и произнесла:

— Теперь можешь лететь туда хоть один, хоть со всей своей шоблой — как хочешь. Можешь попытаться приплести к этому и новых местных императоров, — её улыбка стала чуть шире, — но на вашем месте я бы уже сейчас готовилась к мирным переговорам. К попыткам уладить всё без очередной бойни. Или хотя бы подумала, как задобрить Российскую империю.

Ольга усмехнулась, снова перевела взгляд на далёкую границу и продолжила:

— Как символично. Сильнейшие маги Российской империи вернулись. И теперь, уж поверь мне, дрожать начнёт не только Китайская империя… Но и все те, кто сегодня или за всё это время был там, став врагом.

Девушка телепортировалась, исчезая.

Глава 10

Вступление в войну

Часы спустя:

Дубровский Владимир Сергеевич, используя свою стихию ветра, сражался против врага высоко в небе над полем битвы. Воздух вокруг него дрожал и резался лезвиями воздушных потоков. Его быстрые, точные и смертельные техники не оставляли противникам ни единого шанса: порывы ветра прорезали их защиты, вихри выдёргивали тела из воздуха и швыряли вниз, порождая новые всполохи взрывов.

Мужчина не так давно ступил на свой новый уровень — высшего первого ранга, — однако уже успел освоиться с собственными силами. Сейчас он с уверенностью сражался сразу против двух противников, лавируя между их техниками, разрезая их потоки и пробивая щиты.

План, который принцесса и принц Леонид разработали с самого начала, когда умер их отец, Александр Романов, наконец начал работать.

В защитных построениях врага одна за другой открывались бреши, линии обороны смещались, вражеские отряды путались в собственных манёврах. Линия фронта на глазах менялась и «плыла».