Истинная (ЛП), стр. 50

— Я могу уважать самца, который умирает ради защиты любимой самки. Это мужественный поступок и доказательство твоей полноценности.

Ну вот я и услышал все, что хотел.

Я был героем. Посмертно.

Глава 26



Кэти

Миска с супом из буллхабу была теплой и приятно грела ладони, но мой взгляд застыл на странных овощах, плавающих на поверхности. Они закручивались вихрем каждый раз, когда я опускала туда ложку, и дрожащая рука проливала половину содержимого на полпути ко рту К’немы.

— Прости, — тихо сказала я, вытирая рукавом своей рубашки жирные капли с ее истощенного тела.

Она едва заметно приоткрыла губы, втягивая бульон сквозь стиснутые зубы. Овощи и мясо застревали на клыках: что-то падало обратно на подушку, которую я ей вернула, а что-то все же попадало внутрь.

Глаза, сухие и выплакавшие все слезы, чесались при каждом моргании. Стоило мне закрыть их, как я снова видела Мелека — он смотрел на меня со своей мальчишеской ухмылкой, и эта картина отзывалась колющей болью в самом сердце.

— Как ты можешь открываться его виду, человек? — спросила К’нема. — Сколько твоих сородичей они убили, когда только прибыли?

— Моя мать погибла еще до первой фазы. А остальным моим сородичам никогда не было дела ни до меня, ни до нее, так что мне плевать, что с ними стало. — Я скормила ей еще одну ложку, наблюдая, как струйки бульона стекают по углам ее рта, оставляя бурые пятна на подушке. — Ветусианец, который купил мою связь? Он пытался изнасиловать меня, чтобы забрать у моего суженого. Я убила его.

— Да, целитель говорил мне, — отозвалась она с хриплым смешком. — Мертвый ветусианец — это благословение.

Я проигнорировала вспыхнувшую в глубине души злость. Не позволила ей перекрыть мне горло. Я должна быть сильнее этого желания рухнуть на пол и разрыдаться. Мелек пытался заставить ее говорить и потерпел неудачу. Теперь была моя очередь.

— Он хороший самец, — произнесла я. — Он спас меня. Заставил все плохие воспоминания исчезнуть.

— Твои плохие воспоминания — ничто по сравнению со страданиями моего народа. Возможно, он и был молод и невинен, когда они пришли и вырвали нас с нашей планеты, но все мы несем позор наших предков в своих душах.

Я тяжело сглотнула, прекрасно понимая, что в ее словах была правда, и все же попыталась возразить:

— Твой вид пытался вторгнуться на мою планету ради ресурсов.

Ее грудная клетка дернулась под лохмотьями в подобии смеха:

— Это то, что они продолжают твердить всем вокруг, верно? Мы пришли, чтобы предложить технологии в обмен на ресурсы. Чтобы они не смогли забрать нашу планету, как сделали со всеми остальными.

— Она лжет, — раздался из-за моей спины голос Такела.

— Что ты можешь знать, малец? — огрызнулась К’нема. — Тебя еще и в помине не было, когда Империя сжигала наши деревни, разрушала наши святыни и забирала наших дочерей, чтобы те согревали их постели.

Я жестом приказала ему закрыть тему.

— Грейс?

Он мотнул головой через плечо.

— Наконец-то уснула на диване. К’терра караулит задний двор, а Адора заперла остальные двери.

Пав духом, я поставила миску на прикроватную тумбочку:

— Тебе холодно?

— Нет, человек.

Я поднялась и вышла из комнаты.

Такел закрыл и запер дверь позади нас, его опухшие глаза тут же снова обратились к Грейс:

— Я не воин и не боевой целитель, но я защищу ее ценой собственной жизни, если потребуется.

Его слова больно ранили, проникая туда, где суровая реальность ждала малейшей возможности наброситься на меня. Повернуть мою голову и заставить взглянуть на факты. Мелека не было, и каждая секунда, пока К’нема отказывалась помогать, урезала жизнь любимого мной мужчины. Теперь, когда охотники за головами схватили его, нетрудно было догадаться, что последует дальше.

— Собирайте вещи. — Незнакомый голос ворвался в комнату, глубокий и хриплый тембр заставил мое сердце болезненно сжаться.

Ветусианский воин в черной униформе, украшенной знаками отличия, коротко кивнул.

— Я офицер Каэль. Полагаю, Мелек упоминал обо мне пару раз?

Мне захотелось отступить. Забиться в угол, потому что две стены давали больше защиты, чем ничего. Но я подавила мимолетную панику и заставила ноги двигаться. Шаг. Еще шаг. Этот ветусианец был другом Мелека, и я не позволю своему страху лишить меня последнего проблеска надежды, за который можно было уцепиться.

— Где Мелек?

— В изоляторе на Земле, — ответил он. — Физически он не пострадал и просил меня вернуть тебя и твою дочь домой.

Домой.

Слово, которое должно было привести меня в восторг, теперь лишь вызвало лишь тошноту.

— И что потом?

Он на мгновение закусил верхнюю губу, после чего опустил голову.

— Он признался в убийстве воина Кидана, взял на себя вину. Будут слушания, за которыми, скорее всего, последует публичная казнь.

Один ужасающий удар сердца врезался в грудину, стирая в порошок любую надежду, на которую я рассчитывала. Почему он так легко сдался? У нас было время. У нас была К’нема.

— Группа охотников за головами уже на пути к Одхейму, — произнес Каэль, словно прочитав недоверие на моем лице. — Они перевернут это место вверх дном, пока не найдут тебя, Кэти. Пока не найдут Грейс. А потом продадут вас обеих на невольничьем рынке.

Такел прижал ладонь ко лбу и бросился к Грейс, замерев над ней так, словно ожидал, что дверь вынесут в любую секунду. И, пожалуй, мне тоже следовало этого ожидать.

— Мелек хочет, чтобы вы были в безопасности, — продолжил Каэль. — Это то, чего любой мужчина желает для своей женщины, и он готов пожертвовать ради этого жизнью. Не позволяй ему отдать ее впустую, ведь он уверен, что такова его судьба. Его признание позволяет тебе и твоей дочери вернуться на Землю. Никаких арестов. Никакого преследования. Иден да тайг Л’нагал организовала для вас жилище на окраине третьего сектора, подальше от прессы.

Головокружение накатило волной, я покачнулась вперед и вбок одновременно, едва успев ухватиться за спинку дивана. Если Мелек считал своей судьбой отдать жизнь за мою, то какова была моя судьба? Принять это и прожить еще тридцать три года в полном одиночестве? Как я могла отказаться от него после всего, через что мы прошли? После всего, кем мы стали друг для друга?

— А чего хочет женщина для своего мужчины? — спросила я.

Каэль наклонил голову, нахмурившись.

— Прошу прощения?

— Я не полечу. Я останусь здесь, пока не заставлю ее заговорить, — слова сами сорвались с губ, заставив меня почувствовать себя одновременно и смелой, и глупой.

— Сейчас не время для упрямства, самка. Если ты думаешь, что на кону стоит твоя жизнь, то поверь, все гораздо хуже. Они придут. Они заберут тебя. И ты проведешь остаток своих дней, ощущая на себе пот ветусианцев, пока они будут спариваться с тобой любым извращенным способом, каким только пожелают. — Он указал на Грейс, чьи веки дрогнули во сне. — Ты этого для нее хочешь?

— Я люблю его.

— А он любит тебя, — отрезал Каэль. — Он просил меня передать это. И именно потому, что он любит тебя, ты должна идти со мной прямо сейчас. Мелек — мой друг. Я не могу подвести его и не обеспечить вашу безопасность.

— Забирай ее. — Я подбежала к Грейс и опустилась на диван, довольно резко расталкивая ее. — Просыпайся! Грейс! Тебе нужно уходить.

— Это безумие.

Дочь испуганно распахнула глаза и тут же вскочила:

— Что случилось?

— Надень обувь. Возьми плащ. Ты возвращаешься на Землю.

— Но… — Ее взгляд тут же упал на Такела. — Почему? Как? Я не пойду без него.

— Просто фантастика, — прошипел Каэль, прижав ладонь к лицу. — Я гнал сюда изо всех сил, а теперь никто не хочет улетать.

Если я чему и научилась за те несколько лет, что была матерью девочки-подростка, так это тому, что споры ни к чему не приведут. Я отыскала глазами Такела, позволяя тишине сказать все за нас.