Истинная (ЛП), стр. 46

— Это она? — спросила Кэти.

Я выдавил из себя улыбку.

— Да.

— Наверху для нее уже все готово, — подала голос Адора. — Я принесу ведро, чтобы она могла помыться. Грейс и Кэти повесили дополнительные замки, но даже не думайте, что я выделю вам кого-то из своих девок для охраны.

Я коротко кивнул. Теперь, когда она была у нас, я не спущу с нее глаз, пока ее признание не обеспечит нам жизнь, которую мы все заслужили после этого кошмара.

Мы с К’террой повели ее наверх, Кэти и Грейс следовали за нами. В нашей квартире мы довели ее до комнаты в самом конце коридора. Адора убрала оттуда абсолютно все, кроме кровати, включая простыни, одеяло и подушку.

— Ее нужно связать, — произнесла К’терра.

— Ты действительно думаешь, что это необходимо? — спросила Кэти. — Зачем проявлять излишнюю жестокость. Насколько мы знаем, она может сразу согласиться помочь нам.

К’нема фыркнула.

— Он убьет меня, если я заговорю.

Я перевел взгляд с Кэти на К’терру и кивнул.

— Я взял достаточно веревки. Без помощи хвоста она не сможет выпутаться.

Мы подвели ее к кровати, К’терра уложила ее на матрас, пока я привязывал все четыре конечности к столбикам.

— В зависимости от того, сколько это займет времени, мне, пожалуй, стоит раздобыть лазерные наручники, — заметил я. — Вы проверили, окно закрыто?

— Заперто изнутри, — ответила Кэти. — И Адора приказала одной из своих девок зафиксировать его снаружи. Сказали, у нее нет ни единого шанса выбраться.

Мы вышли, и я прикрыл дверь, позволяя облегчению наконец разлиться по телу и снять напряжение в мышцах. Джал’зарка была у нас. Теперь оставалось заставить ее говорить.

— Что думаешь, К’терра?

— Это будет непросто. Сразу тебе говорю, и мне тошно принимать в этом участие. Сейчас — особенно. — Она провела тыльной стороной ладони по щеке, смахивая первую слезу, которую я когда-либо видел на лице этой самки. — Ее зовут К’нема, Мать Провидящего Пепла. Пара военачальника Р’кеша.

— Он еще жив?

Она покачала головой.

— Он погиб, сражаясь с ветусианцами на нашей родной планете.

К’терра потерла рот ладонью и зашагала прочь, бормоча под нос:

— Ты вряд ли сможешь сделать с этой самкой что-то такое, через что она уже не проходила. Нет страшнее пытки, чем воспоминания, так что тебе лучше придумать действительно хороший план, чтобы развязать ей язык.

Глава 24



Мелек

Я связал ноги К’немы веревкой, жесткие волокна глубоко врезались в ее и без того окровавленные лодыжки. Она держалась стойко, взгляд ее был опустошенным. Самка не издала ни звука, когда мы с К’террой подвесили ее вверх ногами под душем.

Голосовая команда, и по ее телу заструилась вода, образуя красновато-коричневые ручейки, которые окрасили рваную одежду. Они стекали к сливу, уносясь в канализацию вместе с последними остатками моего сострадания.

Я был целителем.

Мой цвет — белый.

Но я опустился на колени, а затем и вовсе сел на задницу, и ткань моей униформы впитывала мокрые пятна от страданий этой самки. Я не знал, в какой момент перекладывание наших бед на нее стало оправданным. Не помнил, в какой момент этой ночи я превратился из жертвы в палача.

Я знал лишь одно: ее мучения положат конец нашим.

Помешают другим пройти через то же самое.

По крайней мере, именно это я твердил себе, пока она дергалась под струями воды. Не потому, что хотела, а потому, что даже самая сильная джал’зарка не могла бороться с инстинктом самосохранения.

Сквозь потоки воды пробивалось бульканье и хрипы, капли и водяная морось летели из ее рта и залитых ноздрей. Еще одна голосовая команда, и шум воды стал громче, брызги полетели мне в лицо, намочив волосы.

— Она утонет, — предупредила К’терра.

— Значит, я верну ее с того света. — Только для того, чтобы утопить снова.

Пытки — страшная вещь, но особенно жуткая, когда тебя оставляют в живых лишь ради того, чтобы ты прошел через новые муки. Воин, возможно, причинил бы ей физическую боль, но моим оружием было время. Я растягивал ее страдания. Усиливал агонию, позволяя подобраться к самой смерти, но не переступить черту, и возвращал назад по своему приказу.

И все же… она молчала.

— Ладно, — выдохнул я и поднялся на ноги. — Снимаем ее.

К’терра отключила душ.

— Ничего из этого не работает.

Вместе мы отвязали ее от металлического диска на потолке, отчего она повалилась головой прямо на плитку. К’нема застонала, кровь засочилась из очередной раны, которую я позже заботливо залечу, чтобы потом снова вскрыть, когда потребуется. По крайней мере, никто не мог упрекнуть меня в том, что я морил ее жаждой.

— Мне нужно выйти на минуту, — бросил я и покинул ванную. Штаны промокли, руки дрожали. — Дай ей немного передохнуть.

Кэти сидела на диване, едва заметно постукивая носком ноги о ножку стола. Рядом с ней Грейс уткнулась в объятия Такела. Он прижимал одно ее ухо к своей груди, а второе закрывал ладонью, как и подобает хорошему самцу.

Я опустился в кресло напротив, намочив подушку под собой. Никто из них не посмотрел на меня, но неизбежный вопрос все равно сорвался с опущенной головы.

— Ну как? — спросила Кэти.

Глубокий вздох вырвался из моих легких, но он не отражал и доли скопившегося там разочарования.

— Ничего.

— Может, мне принести пакеты с кровью из лазарета? — предложил Такел. — Обескровим ее. Это может вызвать достаточную панику, чтобы она выложила хоть какую-то информацию.

— Мы уже пробовали это с одним из старых полевых СБТ времен войны. Какую бы околосмертную ситуацию ты ни придумал, поверь, мы ее уже разыграли. Джал’зарки живучие. Особенно эта.

— Можно мне поговорить с ней? — спросила Кэти, соскальзывая с дивана и опускаясь на колени передо мной. — Может, если я все объясню…

Я протянул руки к ее лицу. Не прикасаясь, ведь к моим порам липли грязь и жестокость, а просто держа ладони рядом. Давая ей понять, что я хочу этого. Что я делаю это ради нас.

— Это было первое, что я попытался сделать, — ответил я. — Но тут две проблемы. Во-первых, она прекрасно понимает, что если заговорит, то не проживет и солнца. У нее нет семьи. Нет защиты. На родной планете она станет изгоем. Во-вторых, джал’зарки в принципе не склонны помогать ветусианцам.

Грейс высунула голову из-под ладони Такела:

— Почему они так сильно вас ненавидят?

— Сама знаешь почему. — Я откинулся назад и закинул ноги на низкий столик напротив, вода закапала на его поверхность. — Мы воевали с ними три солнечных цикла, когда они пытались вторгнуться на Землю, чтобы не дать им доступ к нанитовым технологиям. Потом мы поработили четверть их женского населения и принудили к проституции. Или, может, дело в том, что из-за Гарнизона Земли они остались без работы? Трудно сказать, какая из этих причин заставляет ее ненавидеть нас сильнее всего.

— Мы не могли позволить им получить доступ к нанитам, — подал голос Такел.

Кэти поднялась и прижалась своим лбом к моему, позволяя мне подпитаться ее теплом, ее близостью и верой в то, что я здесь хороший парень.

— Да, — согласился я. — Представь себе вид с рогами, клыками и когтями, закованный в почти непробиваемую броню. Это не то, что нужно вселенной.

— А у тебя они есть? — спросила Грейс. — Если ты военный целитель, разве тебе не дали наноброню?

— Когда-то была, но я извлек наниты и продал их на черном рынке, чтобы финансировать свою прошлую зависимость. В моей ДНК все еще осталось немного, но из-за этого я выгляжу так, словно на меня насрало какое-то игольчатое животное, когда они проступают на коже.

Из ванной вышла К’терра и встала рядом:

— Она в сознании, если хочешь попробовать еще раз.

Кэти отошла, обхватив себя руками, и то, как она избегала моего взгляда, разрывало меня на части. Мне не составляло труда делать то, что должно, но я бы предпочел, чтобы она оставалась внизу, пока я этим занимаюсь. Однако этой свободы мы больше не имели — и не получим никогда, если К’нема не заговорит.