Истинная (ЛП), стр. 36

— А кто еще? — фыркнул я. — Мы говорим о парне, способном получить доступ к любой информации во вселенной. Если он может взломать имперскую базу, то у него был доступ и к записям сигналов бедствия, которые поступили сразу после обнаружения тела.

— Чтобы уничтожить любые зацепки, указывающие на организованную преступность, и выставить все как убийство из ревности одного партнера другим.

— Я с самого начала говорил, что им нужно было заново проверить наши генетические профили.

Каэль принялся почесывать большим пальцем подбородок, уставившись на носки своих сапог. Он зажмурился и покачал головой, предваряя неизбежное:

— Пожалуйста, скажи, что у тебя есть доказательства.

— Хакер сбежал, — признался я. — Я только сегодня обо всем узнал, но…

— Значит, доказательств нет.

— Но если они перепроверят нас прямо сейчас…

— Тебя разыскивают за убийство, Мелек, — рявкнул он. — Стал бы департамент возиться с тестами для беглого ветусианца, скрывающегося на Одхейме, только потому, что он заявляет, будто какой-то хакер торгует поддельными связями.

— Да заткнись ты и послушай! — крикнул я, тут же покосившись на дверь комнаты. Каэль оглянулся через плечо, и мы оба на мгновение замерли. Не услышав никакого движения, я продолжил тише: — Есть одна работница сферы удовольствий, джал’зарка, я точно знаю, что она у него на зарплате. Я дал ей кредиты, чтобы она пришла ко мне завтра на лечение. Если повезет, она появится.

— Мелек, ты… самый невезучий ветусианец из всех, кого я знаю.

— В последнее время все изменилось, — с усмешкой возразил я. — Моя анам гайл спит вон там, за дверью. И она обо всем знает, Каэль. И про наркотики, и про джал’зарок… и про молодого ветусианца.

В его зрачках промелькнула боль, он стиснул губы и снова отвернулся.

— Что не так? — спросил я.

— Они… в общем, они нашли мою пару.

Я кивнул, понимая, как тяжело ему дается каждое слово.

— Она мертва?

— О нет, она не мертва и умирать в ближайшее время не собирается, — отозвался он, и сорвавшийся с губ смешок так и захлебнулся в сарказме. — Ей восемь лет, Мелек. Девчонка. Сирота. Ее родители и брат погибли во время первой фазы в автокатастрофе. Из родственников осталась только бабушка, которая уже при смерти.

— Ого, ну… — Я глубже откинулся на подушку, наблюдая, как он буквально умирает изнутри у меня на глазах. — Ты старше нее на двадцать земных лет.

— Спасибо, что напомнил, а то я сам считать не умею, — огрызнулся он, но тут же сдулся. — Командор Торин оказался так добр, что назначил меня новым дипломатом на Дунатал.

— Добр? — Этот смешок дался мне с трудом. — На Дунатале сто лет не было дипломата, потому что все туда ехать отказываются. Один день на Земле — это всего лишь мгновение ока на той планете. Ветусианцы возвращались оттуда с тяжелейшими травмами из-за временного разрыва этой галактики, Каэль.

— А еще они возвращались почти не постаревшими. — Он глубоко вдохнул и шумно выдохнул: — Как я смогу заявить на нее права, когда она повзрослеет, если я уже старше нее на два десятка лет, Мелек? А если я отправлюсь в этот временной разрыв, то разница станет меньше.

— Кто о ней позаботится? Она слишком мала для жизни в страте.

— У людей это называется детским домом, — пояснил он. — Мы реструктурировали систему, так что она вырастет в чем-то похожем на страту, но без образовательного компонента.

— Но раз ее родители и брат погибли, теперь ты — единственная семья, которая у нее осталась.

Он вскочил из-за стола и принялся мерить комнату шагами, активно жестикулируя:

— Я не могу воспитывать собственную пару, Мелек. Ситуация и так хреновая, но это было бы уже извращением.

— Надеюсь, ты понимаешь, что если бы мое положение было другим, я бы забрал ее к себе, — произнес я. Когда молчание затянулось на целую вечность, сделав комнату невыносимо душной, я сменил тему: — Как Иден?

Он издал неопределенный звук.

— Эта женщина — нечто совершенно особенное. Сейчас она — один из важнейших политических активов, которые у нас есть на Земле. Иден и командор сыграли публичную свадьбу, чтобы отвлечь внимание от первой фазы. Это была ее идея. Брак. Что-то настолько хрупкое, но люди были в восторге. О, и она просила передать тебе вот это.

Каэль пошарил сначала в одном кармане формы, затем в другом. Когда он раскрыл кулаки, мое сердце пропустило пару ударов. В одной руке лежали ИК с выгравированным гербом дома Л’нагал, но именно содержимое второй заставило мои пальцы зудеть от предвкушения.

Я взял сферу, проводя подушечками пальцев по гладкой поверхности — сколько раз я делал это в прошлом. Я помнил, что если сжать ее сильнее, она с щелчком откроется, явив миру изящную голубую пыль.

— Иден присылает мне наркотики? — недоверчиво усмехнулся я. — В это трудно поверить, Каэль.

Он сжал руку в кулак и шутливо стукнул меня по голове, после чего снова раскрыл ладонь:

— Она прислала тебе пять тысяч ИК, но я обменял пятьсот из них на пять сфер душа-пыли. Деньги нужны, чтобы откупиться от охотников за головами. Но от тех сгу’далов, которые пытаются подзаработать на твоем убийстве, проще избавиться с помощью вот этого.

Я сжал сферу.

Щелчок.

Песчаные дюны порошка придали движению моих пальцев отчетливую дрожь. Я откинулся назад, подальше от облачка пыли, поднявшегося в воздух и поймавшего блеклый лучик света, пробивавшийся сквозь окно.

— Ты же не думаешь, что я буду таскать это с собой? — спросил я, переводя взгляд со сферы на шрам на запястье — рваный контур уже снова начинал зудеть.

— Посмотри на меня. — Он присел передо мной на корточки, ловя мой взгляд и не позволяя отвернуться. — Мы с тобой из одного урожая, Мелек. Ты мой брат, и я говорю тебе, что ты сильнее большинства из нас. Как бы тяжело тебе ни было, это необходимо. Сейчас все кажется радужным, но это ненадолго.

— Пока что мы неплохо справляемся.

— Скрываясь в борделе? — перебил он. — Не имея возможности выйти на улицу без плаща? Кто учит ее дочь? Когда она в последний раз видела сверстников? Кем она будет работать, если не пройдет через страту? Если по Одхейму поползет слух, что здесь прячутся две земные женщины, охотники за головами покажутся тебе меньшей из проблем. Ты живешь в иллюзии, Мелек, и этот пузырь скоро лопнет. Иден дала тебе это, чтобы ты мог продлить этот сон еще ненадолго, но она также хочет, чтобы ты понял: Кэти и Грейс смогут вернуться на Землю, только если ты признаешься в убийстве Кидана.

— Ты хочешь, чтобы я их отпустил?

— Я могу лишь повторить то, что сказал ранее. У тебя теперь есть анам гайл, и твой долг — поступить с ней правильно. — Он поднялся, одернул форму и направился к выходу, но у самой двери обернулся: — Найди эту шлюху-джал’зарку. И найди побыстрее, потому что награду за твою голову подняли до тысячи кредитов.

Глава 19



Кэти

— Грейс! — крикнула я, проводя пальцами по рельефным обоям, пока спускалась по лестнице. — Ты где?

Стоило мне ступить на нижнюю площадку, как она торопливо выбежала из одной из подсобных комнат.

— Чего ты так кричишь? Здесь я.

— И что ты там делала?

На ее скулах проступили розовые пятна. Грейс пожала плечами и принялась потирать руки.

— Да так… мебель старую переставляла. Адора хочет заменить сломанные вещи наверху, а задние комнаты забиты тумбочками и столами.

Каждый раз, когда я сдвигалась в сторону, чтобы заглянуть в дверной проем, Грейс смещалась вместе со мной. Она то и дело теребила подол футболки, а ее улыбка была слишком приторной, чтобы не почуять неладное.

— Грейс, если ты мне врешь…

— Пусто! — Голос К’терры ворвался со стороны входа, и то, как она с грохотом захлопнула дверь, только добавило веса ее словам. — Я обшарила весь старый док, но никто и рта не раскрыл. Его отсек пуст. Сбежал. Ничего не осталось, кроме кабелей и старых коробок с поддельными картами доступа. Где Мелек?