Истинная (ЛП), стр. 33

Мелек усмехнулся.

— Точно.

— Я все приготовлю, — бросила Грейс. Она промелькнула мимо нас, исчезла в коридоре и тут же застучала шагами по лестнице.

— Хватит стоять столбом! — прошипела Адора. — Тащите его наверх и уложите в постель, пока он прямо на стол не рухнул.

К’терра подбежала к нам. Подхватив Мелека с двух сторон, мы повели его наверх, в нашу квартиру. Там усадили на кровать, и на покрывале под ним сразу же стало расплываться кровавое пятно.

Я опустилась перед ним на колени.

— Грейс?

— Все готово. — Она подошла и выложила инструменты на тумбочку. Из всего набора я узнала только иголку и нитку. — Сними с него рубашку, ну и сапоги тоже, все равно придется снимать.

К’терра занялась обувью, а я осторожно потянула вверх его рубашку. Когда показались две раны, желудок скрутило узлом. Каждая глубоко въелась в грудь, ошметки плоти беспомощно свисали с краев разорванной кожи. Мелкие белые осколки застряли прямо в розовом мясе. Я с трудом сглотнула подступившую к горлу желчь.

— Прости, испортил рубашку, которую ты мне подарила.

— Ты издеваешься, блядь? — Дрожащими руками я перетянула ткань через его голову и швырнула на и без того испачканное покрывало. — Кому сдалась эта рубашка? Я так боялась, что ты вообще не вернешься.

— От меня не так-то просто избавиться. — В его глазах блеснуло то, чего не было перед уходом, — та самая искорка, что согревала мою грудь с самого утра. — Я всегда буду возвращаться к тебе.

— Может, придержишь пока свои любовные излияния? — с улыбкой покачала головой Грейс. — Мелек, тут осколки кости, я еще никогда не помогала тебе их вытаскивать.

— Ничего сложного, — подбодрил он. — Бери инструмент и вытаскивай один за другим. Помощница из тебя вышла отличная, теперь докажи, чего стоишь как будущий целитель.

Грейс глубоко вздохнула, взяла один из многочисленных инструментов и принялась один за другим извлекать осколки кости из раны Мелека. Наблюдая за ее точными, уверенными движениями, я почувствовала гордость. Вот она, моя дочь — будущий хирург.

— Намазать мазью от ушибов?

— Не надо, ее мало осталось, пригодится другим пациентам. Перетерплю синяки несколько солнц.

— Обезболивающее?

— В этот раз не откажусь. И впрысни туда ускоритель регенерации.

К’терра вскоре ушла — ее смена уже начиналась. Окровавленный целитель у нас в спальне или нет, а «Брот Аднак» должен работать, чтобы нам было чем платить за крышу над головой. Теперь я это понимала.

Грейс взяла иголку, и я отвернулась. Обхватив себя руками, чтобы унять дрожь, я мерила шагами комнату, пока дочь не закончила работу, ознаменовав финал громким хлопком ладоней — они с Мелеком дали друг другу пять.

— Говорил же, справишься, — сказал Мелек.

— У меня отличный учитель. — Она собрала целительские принадлежности с тумбочки, сгрузила их на руку и приобняла меня: — Ему нужен отдых, хорошо, мам? Отдых.

Я прищурилась.

— Как будто я сама не понимаю. К чему эти намеки?

— Сама знаешь к чему, — бросила она на ходу и ушла, махнув рукой, словно за последние пятнадцать минут повзрослела на целый год.

Я закрыла дверь и вернулась к Мелеку, сразу же стаскивая с кровати испачканное покрывало. Он перекатывался с боку на бок, помогая мне, как мог, а потом откинулся назад. На его лице прорезались морщины, а губы вытянулись в бледную линию.

— Пожалуйста, расскажи, что случилось.

На мгновение его взгляд уплыл куда-то к потолку, но затем он кивнул, улыбнулся и посмотрел мне прямо в глаза.

— Подойди. Я хочу обнять тебя.

Я присела рядом, и не успела даже перевести дыхание, как он привлек меня к своей груди.

— У меня две новости: плохая и хорошая. С какой начать?

— Хочешь сказать, вот это все — еще не плохая? Господи Иисусе…

— Я официально на мели, — сообщил он. — Все, что успел скопить после возвращения лицензии, испарилось. Пуф. И вряд ли вернется.

— Мне плевать на это. У нас с Грейс никогда не было лишних денег, и мы как-то справлялись. — Я перевернулась на живот и приподнялась на локтях, рассматривая его неизменную улыбку. — Что ж, тогда хорошая новость должна быть просто невероятной. Либо это так действуют обезболивающие.

Он рассмеялся и увлек меня в поцелуй. В его уверенных губах не осталось и следа нерешительности. Они потянули мои губы, вбирая их, а затем его язык мягко прошелся по моему. В этом было что-то неистовое, собственническое, отчего у меня между ног сразу стало мокро.

— Ты моя, — прошептал он между поцелуями.

Я прижалась своим лбом к его.

— И именно сейчас ты собираешься сказать, что тоже оказался моей парой?

Он слегка отстранился, словно ему требовалось расстояние, чтобы осмыслить мои слова.

— Кто тебе сказал?

— После твоего ухода я взяла ту инфосферу, которую ты просил Грейс купить на рынке.

Он долго разглядывал меня, ловя каждое движение, каждый вдох.

— И ты выглядишь куда менее потрясенной, чем я ожидал.

— Ну, сначала я растерялась, но… — я коснулась его щеки, вглядываясь в эти потрясающие глаза. — В конце концов, все обрело смысл. Это лишь подтвердило то, о чем я уже какое-то время думала. Потому что все, что я искала в Кидане, я нашла в тебе. Хотя до сих пор не понимаю, при чем тут вообще он.

Его улыбка стала еще шире.

— Он никогда и ни при чем не был, Кэти. Наша связь не прерывалась. Не раскалывалась, не искажалась, что бы я там себе ни внушал.

На его лице отразилась мука, и дело было не только в ранах.

— Кидан заплатил, чтобы его привязали к тебе, Кэти. Тот хакер, к которому я сегодня ходил… он берет деньги с ветусианцев, у которых нет пары, и связывает их со свободными земными женщинами.

Притяжение планеты просто исчезло.

Все вокруг поплыло, и сердце физически подпрыгнуло в груди, а затем рухнуло вниз, отчего старая трещина увеличилась на несколько болезненных сантиметров.

— Так вот почему он говорил, что я обошлась ему слишком дорого.

Мысли унеслись так далеко, что собственный голос показался чужим. Но Мелек взял меня за щеку и вернул назад, в реальность, туда, где мне и было место. Где я теперь находилась на законных основаниях.

— Мы с тобой стали жертвами организованной преступности, — произнес он. — И это касается не только нас. Уверен, полно земных женщин, которых связали не с теми, кто предначертан им судьбой.

— Но почему тогда я подошла и тебе?

— Потому что меня вообще не должно было быть на Земле, Кэти. Я сгу’дал, и получил это назначение только потому, что мне помогли. Кидан не ожидал, что я тоже высвечусь как твоя пара. Понимаешь, что это значит?

Я смотрела на него, и ответ теперь казался очевидным:

— Что я твоя.

— Да, черт возьми, ты моя. — Он обвил меня руками, прижал к груди и сдавленно застонал, перекатываясь и оказываясь сверху. — Я был создан, чтобы любить тебя, Кэти. Чтобы отдать тебе жизнь, мою вечную верность, мою преданность. Я бы убил ради тебя. Я бы умер ради тебя.

Смех вырвался из моей груди вместе с той ненавистью, которую я так долго в себе носила.

— Если ты не ляжешь отдыхать, то часть про «умереть» может случиться куда раньше, чем ты думаешь.

— Я не хотел быть нечестным с тобой. Но ты через столько прошла, и я… я до смерти боялся снова тебя потерять. — Его ладонь скользнула по моей груди, а твердый член уже упирался в меня. — Стань моей парой. Свяжи себя со мной.

— Но твоя рана…

Следующий поцелуй поглотил остаток фразы. Он слегка подался в сторону, и его терпеливые руки одним плавным, нежным движением задрали мое платье. Пальцы запутались в моих волосах, когда он стягивал ткань через голову, а затем ласково пригладил их.

— Нежно и мягко, как я обещал, — прошептал он. — И это примерно все, на что я сейчас способен.

Все мое тело кричало о желании быть осязаемой, желанной. Так было с тех самых пор, как я поцеловала его, и оно отказывалось замолкать. Его слова превратили этот трепет в ноющую потребность. Я взяла его руку, направила к своей груди, и мы вместе принялись сжимать горячую плоть.