Истинная (ЛП), стр. 13
Мне не нравилась мысль о лишней огласке, но и агрессивное отрицание Кэти тоже не предвещало ничего хорошего:
— Ладно, поищи. А я пока придумаю, как ему заплатить.
К’терра и Адора синхронно вздохнули, заставив меня вскинуть руки.
— Вы ведь это не серьезно, да? Она ни за что не будет работать за барной стойкой. Во-первых, она человек. Во-вторых…
— Она могла бы притворяться гуманоидным дроидом, — подала идею Адора.
— Чтобы клиенты лапали ее за задницу и пялились на грудь прямо у меня на глазах? Исключено.
К’терра покатилась со смеху:
— Многовато собственничества для парня, который без конца твердит, будто его связь Гайи мертва.
— Никакой я не собственник, — процедил я, и ложь обожгла язык. — Сами подумайте. Как ей вообще дышать в зале, полном мужчин-ветусианцев? Вчера она набросилась на меня с книгой. У нее зрачки расширяются от каждого моего шага в ее сторону.
— Может, дело в тебе?
Адора хлопнула по сапогам К’терры, сбивая их со стола:
— Почему бы не отправить ее обслуживать закрытые кабинеты? Раз уж она так рвется работать, пусть занимается этим. Все клиенты, которых туда пускают, ходят в «Брот Аднак» больше десяти циклов. Знают, как себя вести. Лишнего никто не сболтнет, но каждый с радостью доплатит, чтобы просто посмотреть на человеческую женщину.
— Ты предлагаешь наживаться на моей анам гайл? — когда Адора лишь пожала плечами, я встал и отнес свою тарелку к стойке, прихватив посуду Кэти и Грейс. — Кстати, что говорят в новостях?
К’терра покачала головой:
— Ничего. Ни про Кэти, ни про тебя.
— Хм, странно, — я перехватил кусок мяса буллабу со своей брошенной тарелки. — Возможно, с людьми они работают иначе. Или пытаются вообще не выносить это дело в инфополе. Кто знает.
— Или скоро по твою душу отправят охотников за головами, — вставила Адора. — Всего через несколько лунных циклов после того, как мы избавились от Зэвиса. И надо же мне быть такой жалостливой… Сердце у меня слишком доброе, вот что я тебе скажу.
К’терра зашипела при упоминании его имени, как и все джал’зарки.
— Пойду проверю их, — бросил я. — И работать здесь она не будет.
Я потащился вверх по лестнице, виски простреливало болью. Не сомневаюсь, у Кэти на этот счет свое мнение, и интуиция подсказывала, что она им со мной поделится. Так и случилось, стоило мне переступить порог.
Кэти стояла посреди комнаты, скрестив руки на груди, а ее глаза полыхали яростью:
— Ты сказал, что это больница!
— Но-но, все было не так. Насколько я помню, ты спросила, больница ли это, а я ответил: «Вроде того».
Я приподнял руку, но этот жест ее ни капли не успокоил. Скорее, разозлил еще сильнее.
— Вроде того? Это что, шутка, блядь, какая-то?
Я огляделся в поисках Грейс, но та, должно быть, сидела в их комнате. Убралась с линии огня до того, как грянет катастрофа.
— Послушай, Кэти, я знаю, что условия не идеальные…
— Не идеальные? — ее яростный взгляд полоснул по лицу, как пощечина. — Я не хочу казаться неблагодарной, Мелек. Правда не хочу. Ты спас мне жизнь, и я за это благодарна. Но последние пятнадцать лет я расшибалась в лепешку только ради одного — чтобы моя дочь никогда не оказалась в подобном месте.
— Я понимаю твою позицию, но рано или поздно за вами придут охотники за головами…
— Охотники за головами? — вскрикнула она, дико озираясь по сторонам, прежде чем снова пригвоздить меня взглядом. — Ты же сказал, мы здесь в безопасности!
— Закон не может дотянуться до вас здесь, но это не помешает другим преступникам попытаться схватить вас и утащить обратно на Землю ради кредитов.
Она прижала ладонь ко лбу и отвернулась, шумно, судорожно дыша:
— Это какой-то гребаный кошмар. Во что я нас втянула?
— Пока мы в «Брот Аднак», мы в безопасности, именно поэтому я и привел вас сюда, — твердо произнес я. — Эти люди для меня как семья.
Она издала фальшивый смешок и резко развернулась, на ее лбу проступили голубые венки:
— Семья?
— И что тут смешного?
— О, неужели у тебя сложилось впечатление, что мне весело? Я на планете, о которой знать не знала. Живу в борделе с дочерью-подростком, которой так легко внушить что угодно. За мной по пятам идут охотники за головами. И единственная моя соломинка здесь — это ты, парень, о котором я не знаю ничего, кроме имени и того факта, что он считает семьей кучку шлюх и их мадам, — она запрокинула голову, издав глухой стон в потолок, а затем посмотрела на меня с неподдельной злобой в глазах. — Мне прямо интересно, что за жизнь ты вел.
Удар под дых.
Слова вонзились между ребер, как ржавый кинжал, и я даже не мог ее винить. Кэти ничего обо мне не знала, и все же казалось, будто она видит меня насквозь, до самой черной сердцевины моих костей.
— Не называй их так. Шлюхами, — отрезал я. — Они работницы сферы удовольствий. А Адора приютила меня и заботилась как о родном сыне, когда я остался ни с чем. Они хорошие люди.
— Я и не говорила, что они плохие.
— Тогда к чему клонишь?
Она фыркнула и рухнула на диван, крепко прижав колени к груди:
— Ты знал, что дети, воспитанные матерями-одиночками, более чем в два раза чаще привлекаются за совершение преступлений? А в случае с алкоголем и наркотиками — в три раза. Почти шестьдесят процентов женщин, занимающихся проституцией, были воспитаны матерями-одиночками.
— Неудивительно, что ты бухгалтер. Сразу видно, любишь цифры.
Она на секунду запнулась, но замешательство длилось недолго.
— Да, потому что на них можно положиться, — огрызнулась она, пряча лицо в ладонях и упираясь локтями в колени. — Были три вещи, от которых я поклялась уберечь Грейс. Криминал, проституция и наркотики. А добиться этого можно только одним путем — держаться подальше от людей, которые с этим связаны.
Вот и все. Смертельный удар прямо в сердце.
Главная артерия лопнула, заливая кровью грудную клетку, а жестокий смех судьбы задул последний тлеющий огонек надежды в самом крошечном сосуде этой мышцы. Глубоко внутри, под белой тканью безупречной формы целителя, я сочетал в себе все три эти вещи. Я был сгу’далом. Убийцей. Целителем для шлюх, а временами, возможно, и сам не лучше них.
На мгновение мне захотелось, чтобы она прокричала это мне в лицо — тогда хотя бы стал понятен этот звон в ушах. Комната перевернулась и вывернулась наизнанку, будто вокруг сомкнулись зеркала, и из каждого отражения на меня пялилось мое прошлое.
Разумеется, ничего не выйдет. Происходящее сейчас — очередное доказательство того, что наша связь мертва. В ведомстве меня назвали профнепригодным, и она, по сути, сделала то же самое.
Я поднялся и взял с комода сумку целителя.
— Ты куда?
— Готовиться к смене, — процедил я. — Как ты сама подметила внизу, тебе нужна одежда.
— Мне нужна работа.
— Клянусь Тремя Солнцами, да что с вами, с земными женщинами, не так? — вскипел я. — В Империи твердили, что вы прекрасные, любящие создания, но никто, блядь, не удосужился упомянуть, какие вы сложные и упрямые.
Она вскочила с дивана и уперла руки в бока:
— Что ж, если я такая сложная и упрямая, как насчет того, чтобы я поработала здесь? Тогда мы с Грейс встанем на ноги и перестанем путаться у тебя под ногами.
Я швырнул сумку на кресло и ударил себя кулаком в грудь:
— Я спас тебя!
— И я за это благодарна!
— Что-то не похоже, — зашипел я. — Без меня ты и дня не протянешь.
— Может, сегодня и не протяну. Может, даже неделю. Я не дура, Мелек. Я знаю, что прямо сейчас мы без тебя пропадем, но я не намерена сидеть у тебя на шее ни единой секундой дольше, чем это абсолютно необходимо, — она обхватила себя одной рукой за талию, а другой помассировала переносицу, шумно и прерывисто выдыхая. — И разумеется, я все тебе верну. Все расходы, которые ты из-за нас несешь.
Пальцы зазудели так сильно, что я не знал, то ли мне разбить кулаки о стену, то ли вцепиться в эту ее талию. Сжать покрепче, пока до нее наконец не дойдет, что заботиться о ней буду я и никто другой. Пусть она мне не пара, но она моя ответственность. Могу я получить хотя бы это?