Чужие степи - часть двенадцатая (СИ), стр. 27

— Насмерть?

— Нет, но там без шансов. В живот одному, второму в шею. Кровищи — море.

Я глянул на немца. Тот лежал на боку, сплёвывая кровь на бетон.

— Кого ранил? — спросил я.

Станичник назвал две незнакомые мне фамилии. Подумалось: хоть не из наших, и то ладно.

— Бить его больше не надо, — сказал я. — Надо допросить, где он взял оружие, а потом расстрелять прилюдно, объяснив его соплеменникам, за что.

На шум подбежал Олег, ему коротко пересказали ситуацию. Он молча выслушал, потом кивнул и махнул рукой конвоирам. Немца подняли, заломили руки за спину и поволокли в сторону склада, где обычно запирали провинившихся.

Мы с Олегом остались вдвоём.

— Где он мог взять ствол? — спросил я.

Олег пожал плечами.

— Да где угодно. Может, здесь на заводе нашёл — тут этих закутков знаешь сколько. Может, спёр у кого. У нас, сам знаешь, народ доверчивый. Бросают оружие где не попадя.

Я стоял и смотрел на бетонную крошку, на тёмные капли крови — и думал: нехорошо это, когда своих убивают. Да и вообще, когда убивают. Но где-то внутри понимал, что не чувствую того, что должен чувствовать нормальный человек. Не было во мне чего-то. Точнее, не стало. Раньше, до всей этой истории, меня бы передёрнуло. А сейчас я смотрел на пятно крови и думал только о том, что жаль незнакомых мужиков, но хорошо, что пуля не досталась Олегу, дяде Саше или Борисову. Близких не коснулось — и ладно. Остальное — словно абстрактно всё, не по-настоящему. Как в кино.

Я потёр лицо ладонями, прогоняя остатки сна. Олег стоял рядом, засунув руки в карманы разгрузки.

— Какие планы? — спросил он.

— Всё те же, — я пожал плечами. — Искать. Вам тут на сколько ещё работы осталось?

Олег задумался, прикидывая.

— Основное вывезем дня за два. Потом оставлю небольшую группу — добирать, что осталось. А мы двинемся дальше, на следующий объект.

Я помолчал, вспомнил про радиопротектор.

— С протектором как? Хватает?

— Более чем, — ответил Олег уверенно. — Того количества, что мы взяли с базы, минимум на месяц хватит.

Я кивнул, хотя уверенности его не разделял. Да, таблеток было много. Но я знал: в какой-то момент придётся подкармливать ими немцев, потому что уровень радиации здесь, в «Пятёрочке», хоть и относительно низкий, всё равно своё дело делает. Медленно, незаметно, но делает. Сейчас выбывали самые слабые, а скоро начнётся повально. Как тогда быть без рабочих рук? Ладно демонтировать и вывозить — это ещё полбеды. А дорогу строить? Рельсы таскать, шпалы укладывать? Тут нужна сила, выносливость, а не только умение обращаться с автокраном. Так что придётся экономить таблетки и для немцев.

Я снова посмотрел на Олега.

— Слушай, как у тебя с транспортом? Не богат?

Олег хмыкнул.

— Ты знаешь, не особо. Лёгких машин нет, надо из дому гнать. А тяжёлая техника — вот она, пожалуйста, выбирай любую.

Я прикинул. Терять время на возвращение в станицу, чтобы там подобрать транспорт, пригнать его сюда, а потом снова попасть в засаду и, может быть, бросить его — какой в этом смысл? Смешно. У нас тут засады на каждом шагу. Проще взять что-то здесь.

— Ладно, — сказал я. — Показывай, из чего выбирать. Группа моя хоть и похудела на два места, но всё равно — десять человек, это количество. Нужно что-то вместительное. И желательно проходимое.

Олег усмехнулся.

— Тогда пошли. Есть у меня один экземпляр. Ты оценишь.

Мы прошли через весь двор, мимо грузовиков с демонтированным оборудованием, мимо экскаватора, который как раз заводили, пуская в воздух клубы сизого дыма. Олег шагал впереди, лавируя между ящиками и штабелями, пока не остановился у дальнего ангара.

— Вот она, — сказал он, откатывая ворота. — Красавица.

Красавицей это назвать мог только Олег. Передо мной стоял автобус. Длинный, на шести колёсах, с высокой крышей и тупым, словно обрубленным носом. Выглядел он так, будто его переделали из трёхосного грузовика — уж больно нелепым получился переход от кабины к пассажирскому отсеку. Но нелепость эта была какой-то основательной, что ли. Надёжной как рабочий ботинок, который не красив, но сносу ему нет.

— Людей возили куда-то по бездорожью, — пояснил Олег, заметив мой взгляд. — Вот и построили конкретно для этих целей. Вахтовый, считай. Только без излишеств.

Я заглянул в открытую дверь. Внутри всё было просто и утилитарно. Кресла без всякой обивки, просто из голого пластика с короткими, без подголовников спинками. Обшивки кузова тоже не было, только голый металл каркаса с торчащими наружу ребрами жесткости. Может не доделали, а может так и планировалось, просто машина для перевозки людей в тяжёлых условиях.

Олег уже залез за руль и теперь копался в приборной панели.

— Смотри, — он ткнул пальцем в тумблер с затёртой маркировкой. — Тут даже подкачка колёс есть. Если пробили вдруг, можно даже не притормаживать. Включается автоматически. Должна, во всяком случае.

Последнюю фразу он добавил уже менее уверенно, и я усмехнулся. Автобус был хорош. Да, он казался неповоротливым, длинным — на узких улочках на такой махине не развернёшься. Но зато он мог взять на борт всю группу с оружием и припасами, а при нужде ещё и десяток бойцов сверху.

Олег, словно прочитав мои мысли, добавил:

— И с ночлегом вопрос в случае чего не возникнет. Крыша всегда над головой, кресла хоть и убогонькие, но при нужде можно целый взвод разложить, ещё и место останется.

Представив, как мы поедем в этом автобусе через город, и снова попадем в засаду, я подумал что неплохо бы доделать его. Хоть железом по бокам обшить, а то ведь на прострел решето будет.

Олег, будто подслушав, вылез из кабины и сказал:

— Пока собираетесь, можно наварить несколько листов стали. Там, где бойцы твои сидеть будут, ну и водителю само собой.

Я кивнул.

— Было бы здорово. И еще люк на крыше вырезать, так чтобы и посмотреть можно, и пострелять в случае чего.

Олег хмыкнул и пошёл к механикам, а я, дождавшись когда откуда-то появившийся дядя Саша возглавит мероприятие по апгрейду, налил себе кружку растворимого кофе, присел на перевёрнутый ящик в углу и разложил на коленях карту.

Опасные места были отмечены ещё в прошлые рейды, и теперь они красовались на бумаге красными крестиками. Психушку я пока вычеркнул — после двух обстрелов в том районе соваться туда не хотелось. Решил вообще в ту сторону не лезть, а сосредоточиться на другом конце города — там, где мы ещё не были, но где, судя по карте, располагалось достаточно много «вкусного».

Трофеи. Вот что занимало мои мысли. Я ощущал себя кем-то вроде Скруджа Макдака, который сидит на куче золота и не знает, с какой стороны к ней подойти. Когда я впервые увидел твердохлебовский список — длинный, на три страницы, с кучей технических терминов, — он показался мне фантастикой. Где мы, и где всё это? Но теперь, после того как почти выпотрошили завод прицепов и нашли биофабрику, я понимал: всё, что там перечислено, вполне реально найти и забрать. И это даст станице — да что там станице, всему нашему миру — такой толчок, что мы перепрыгнем через сотни, а может, и тысячи лет.

Тяжёлая техника — экскаваторы, бульдозеры, погрузчики. Это карьеры. Месторождения глины, песка, щебня. Строительство дорог, фундаментов, укреплений. Мы сможем не просто восстанавливать, а строить заново — с нуля, по нормальным проектам.

Станки — токарные, фрезерные, сверлильные. Это ремонт и производство. Мы сможем точить запчасти для той же трофейной техники, а не искать их по городским руинам. Сможем делать оружие, инструменты, детали для всего, что движется и крутится.

Электрика — трансформаторы, генераторы, кабель. Это свет в домах. Вода из крана. Работающие больницы, мастерские, пекарни. Люди забудут, что такое лучина и керосиновая лампа.

Связь — радиостанции, антенны, ретрансляторы. У нас будет нормальная координация, разведка, управление.

Медицина — автоклавы, рентгены, хирургический инструмент, лекарства. Раненые и больные будут выживать, а не молиться, чтобы пронесло.