Ученик гоблина. Книга V (СИ), стр. 6

— Если кого-то здесь что-то не устраивает, так доставай свой камешек, спросим у самого сотника, нэк, — шаман многозначительно вздохнул и красноречиво посмотрел на разбросанную по полу посуду.

Эрвин дипломатично кашлянул в кулак, сглаживая углы, и десятник, недовольно бурча что-то на своём наречии, нехотя вновь поднялся с табурета.

Но вместо того, чтобы обойти стол и послушно поднять упавшие чашки, орк резко подался вперёд и мёртвой хваткой вцепился в мой рукав.

— Прибирать! — рявкнул он и с силой столкнул меня с табурета.

Я едва удержался на ногах.

— Всякому радушию приходит конец, если гости не проявляют должного уважения к хозяевам дома, — сокрушённо поцокал языком учитель Зуг’Гал.

Он неторопливо выставил вперёд сухую ладонь, словно возводя невидимую стену между мной и взбешённым гигантом.

— Я приношу вам свои искренние извинения, — поспешно вмешался Эрвин, почувствовав, что обстановка накаляется. — И хочу напомнить, что сотник Тьяа Ан строго-настрого запретил вам…

— Извинения должен приносить не ты, малец, и уж точно не мне, — жёстко перебил шаман. — В противном случае мой ученик сам доходчиво объяснит этому орку его истинное место, нэк. Ему-то сотник ничего не запрещал… хе-хе-хе.

— Мой место⁈ — взревел десятник, отчего на его шее вздулись толстые вены.

— Мастер Зуг’Гал, прошу вас, давайте обойдёмся без ненужных конфликтов, — попросил молодой гоблин.

— Ты плохо служишь своему господину, Эрвин, — неожиданно холодным тоном заявил старик.

— Что? — от такой внезапной смены темы представитель сотника даже растерялся.

— Будь ты прилежнее, ты бы вовремя приструнил своего цепного пса и довёл до ведома десятника, что бояться стоит не только старого шамана, но и его учеников.

— Бояться какой-то человек⁈ — Ирг распалялся всё больше.

— О том и речь, Эрвин, — старик даже не удостоил орка взглядом. — Если твой десятник считает Меноса обычным человеком, то рискну предположить, что ты и сам ни черта не в курсе о том, что произошло во время стоянки в степях. Аккурат перед атакой Роя.

— Ещё задолго до нападения Роя я отбыл по срочному поручению господина, чтобы предупредить основные силы у перевала о нашей задержке, — Эрвин нахмурился, в его голосе впервые проскользнули оправдательные нотки. — И просить подождать нас для совместного вхождения в пустоши за грядой Барлаана. Поэтому мне неведомо, что за склоки происходили в моё отсутствие, нэк.

— Что ж, тогда я просвещу тебя. Орки из клана Тлеющего Черепа уже уяснили, что Менос далеко не «простой» человек. Их шаман Золид лишился своего клыка. И за этот урок твой хозяин, в знак признания силы, одарил моего ученика руной. Но вместо долгих рассказов я предпочту, чтобы Менос сам, наглядно, показал этому дурню свою силу. Ты признаёшь, Эрвин, что мой ученик был оскорблён в собственном доме и теперь имеет полное право преподать десятнику Иргу урок?

— Пффф! — с презрительной улыбкой фыркнул орк, демонстративно разминая широкие плечи.

А вот Эрвину было уже не до смеха. В отличие от тупоголового громилы, гоблин уже сообразил, что допустил серьёзную ошибку, не разузнав ничего заранее об учениках старого мастера.

— Он… Высший? — с явной опаской покосился на меня Эрвин, старательно заглядывая мне в глаза в попытке разглядеть те самые ртутные блики, что выдавали пробуждённое рунное сердце.

— Нет, — хищно улыбнулся старик и веско добавил, — и даю слово, десятник Ирг не погибнет. А если понадобится, я быстро верну его в строй. Разумеется, не бесплатно. Ну так что?

— Признаю, нэк.

Гоблины торопливо встали из-за стола и отошли в сторону, освобождая для нас пространство. Разбираться решили прямо внутри дома. Незачем устраивать дешёвое представление на улице и привлекать к себе лишнее внимание зевак, а то и стражи.

— Можем всё решить мирно, — я спокойно посмотрел на громилу. — Ты извинишься, пообещаешь вести себя прилично, и тогда я не стану тебя бить. Ну и, конечно, тебе придётся прибраться за собой.

С этими словами я небрежно швырнул в орка грязной тряпкой. Тот, само собой, ловить её не стал. Он лишь брезгливо поморщился, когда тряпка шлёпнулась о его грудь и лениво сползла под ноги.

— Лечить? — Ирг повернул голову к шаману, бесцеремонно ткнув в меня толстым пальцем.

— Лечить, — безразлично кивнул старик.

Широкая морда орка растянулась в хищном оскале. Он уже почти развернулся ко мне, собираясь ринуться в атаку, когда чудовищным ударом его буквально снесло с места и отбросило прямо в бревенчатую стену.

Удар получился что надо.

Серокожий попытался было сразу вскочить на ноги, но побороть дикое головокружение оказалось не так-то просто. Его повело в сторону, и он тяжело опустился обратно на пол. Смирившись с временной слабостью, орк неверяще переводил ошалелый взгляд с меня на дубовый стол. Уж кто-кто, а десятник слишком хорошо знал, насколько эта мебель тяжёлая. В его крохотном мозгу сейчас никак не увязывался тот факт, что мелкий человек только что с лёгкостью влепил ему пощёчину этим самым столом.

— Ты на какую сумму лечения рассчитываешь? — поинтересовался я, скорее для игры на публику.

Из-за свёрнутой набок нижней челюсти орк всё равно не смог бы мне ответить при всём желании. Я играючи поднял стол высоко над головой и развернул его в воздухе так, чтобы нанести следующий удар ребром массивной столешницы.

— Учитель, — не оборачиваясь, спросил я через плечо. — Вам раб случайно не нужен? Могу загнать этого десятника в такие долги за исцеление, что ему придётся отрабатывать их несколько циклов.

— Это лишнее, — поспешно вмешался Эрвин.

Гоблин осторожно вошёл в поле моего зрения, но приближаться не рискнул.

— Уверен, что десятник уже всё осознал и сделал правильные выводы. Ведь так, Ирг?

По свирепому, налившемуся кровью взгляду орка было трудно понять, что именно он там осознал. Прямо сейчас в его голове творилась жуткая каша из боли и уязвлённой гордости. Но всё же остатки инстинкта самосохранения у него уцелели. Бросив ещё один выразительный взгляд на занесённый над ним дубовый монолит, Ирг кое-как переборол себя и едва заметно кивнул, признавая поражение.

Старик Зуг’Гал снисходительно накинул на него простейшее исцеляющее плетение, вскользь заметив, что для такой туши этого более чем достаточно. Спустя пару минут десятник более-менее пришёл в себя. Хмурясь, он резким движением руки сам вправил выбитую челюсть, глухо крякнул и сумел-таки подняться на трясущиеся ноги.

— Ничего не забыл? — я выразительно кивнул на валяющуюся на полу тряпку.

К этому моменту пролитый чай уже давно успел впитаться в глубокие щели между половицами, и тереть тёмные пятна было абсолютно бессмысленно. Но в данный момент важна была не чистота, а сам факт признания орком своей неправоты.

— Господин, прибыл представитель семьи Заакив.

Драконид неторопливо оторвался от чтения фолианта и едва заметным жестом велел слуге впустить гостя. Тот почтительно поклонился и, не смея поворачиваться к хозяину спиной, отошёл к дверям.

Менее чем через минуту тяжёлые створки вновь отворились. Всё тот же слуга распахнул их до самого упора. Он дождался, пока коренастый гном в бесформенном дорожном плаще пройдёт мимо, и сразу же бесшумно затворил двери, оставив своего господина наедине с пришедшим.

— Приветствую вас, Адаль Асим Кадха, — гном резким движением скинул глубокий капюшон, открывая бородатое лицо.

— Не ожидал увидеть в своём доме сына семьи Заакив, — лишённым всяких эмоций тоном отозвался хозяин кабинета.

— Вы договаривались с моим отцом…

— Про уговор с твоим отцом я прекрасно помню, — прохладно перебил драконид. — Но не припоминаю, чтобы приглашал кого-то из вашего семейства к себе в гости. Сейчас далеко не лучшее время для подобных визитов.

— Я бы не осмелился прийти без веской на то причины, — гном упрямо вскинул подбородок. — Вы обещали позже, когда вся эта суматоха утихнет, передать нам хотя бы одного из беглой троицы. Они должны предстать перед главами родов, чтобы дать официальные показания о том, что творится в оставленных залах наших подземелий. Мы склонны считать, что Хранители убивали в том числе и представителей собственного народа, дабы сохранить свою жуткую тайну.