Ученик гоблина. Книга V (СИ), стр. 39
— Я — Ковенант, и я воздаю по заслугам!
В моём текущем состоянии было особенно паршиво ощущать на себе столько взглядов, полных жгучей ненависти.
Оставалось надеяться, что им хватит выдержки не броситься на меня скопом. Пусть поймут: лучше кинжал в моей руке покарает одного предателя, чем газ Араха убьёт вообще всех без разбора.
— Не верится, что говорю это, — раздался голос Шонца, — но человек правильно сделал, что прикончил этого ублюдка, нэк.
— Чужак убивать гоблин. Другой гоблин заступаться за чужак, — прорычал один из орков-рубак, стоявший неподалёку, не сдержав закипавшего внутри возмущения. Взгляд его метался между мной и говорившим Высшим с нескрываемой ненавистью. — Раса зеленокожий — ничтожество!
Впрочем, за спиной Шонца безмолвной горой возвышался Заблис, так что тот даже не удостоил недовольного солдата ответом. Его взгляд оставался холодным и расчётливым. Гоблин обвёл глазами притихшую толпу и заговорил снова, повысив голос:
— У вас что, от страха совсем мозги отшибло? Думаете, про измену никто не узнает? Оглянитесь вокруг! Здесь по-прежнему куча народу — свыше полусотни душ. И вы всерьёз рассчитываете, что все будут держать язык за зубами? Уверен, не пройдёт и седмицы, как кто-то один напьётся в кабаке и проболтается о произошедшем.
Всего секунда потребовалась на то, чтобы его слова дошли до сознания выживших. Ярость на лицах солдат медленно сменилась озабоченностью.
Вероятность того, что столь масштабное предательство удастся сохранить в тайне, стремилась к нулю. А когда правда всплывёт, а она всплывёт обязательно, для тех, кто решит пойти против Ковенанта, в этом мире просто не останется безопасного места. Ковенант не прощает ударов в спину и вывернет наизнанку любую глухомань, лишь бы добраться до отступников. И Сольг на сей раз уже не станет покрывать клятвопреступников, которые умудрились запятнать себя кровью во второй раз, наплевав на едва полученный шанс искупления.
Ну а Высшие в случае мятежа и вовсе теряли несоизмеримо больше, чем рядовые солдаты. На одной чаше весов лежала едва обретённая руна, а у молодых рунников так и вовсе лишь жалкие её осколки. А на другой — несмываемое клеймо предателя и пожизненная награда за голову. В отличие от простых воинов, которых в общей массе могли и не заметить, за Высшими ищейки Ковенанта будут охотиться целенаправленно. Тем более, в отличие от уже оступившихся солдат, рунники на данный момент изгоями ещё не были. И терять сытую, полную перспектив жизнь ради сомнительной прибыли было глупой затеей.
Тем не менее, руну просто так уступать никто из них не хотел.
Собственно, конфликт лишь ненадолго сменил русло, а теперь снова вернулся туда, где ни о какой измене Ковенанту речи изначально не шло. Просто каждый из Высших по-прежнему свято верил, что именно ему причитается самый ценный трофей, выпавший из червя и доставшийся такой страшной ценой, и никак иначе.
Разве что теперь к прежней жадности примешалась изрядная доля осторожности. Убийство лучника показало предельно ясно — есть границы, которые даже чужак-человек не позволит им перейти.
— Про измену никто и не заикался! — почти одновременно с ним выкрикнул кто-то из толпы позади, и его тут же поддержал нестройный хор голосов.
— Бунтовать ради руны? Вот ещё! — фыркнул сосед змеелюда, обиженно скрестив руки на груди. — Просто по-хорошему поделить хотели, а не устраивать резню!
— Да кто вообще про резню говорил?
— Просто трофей причитается тем, кто больше всех для победы сделал, а не тем, кто прятался за чужими спинами!
— Это кто прятался⁈ А ну повтори!
— Да кто вообще говорил про измену? — снова выкрикнул невысокий рунник со шрамом через щёку, воинственно тряхнув головой. — Я эту дурь и в мыслях не держал! Просто руна моя по праву, я лично больше полутора десятков шипов из его туши выковырял, покуда остальные тряслись позади!
— Твоя? — тут же вклинился один из молодых рунников, кажется, тот самый, что палил заклинаниями почти вслепую в самый разгар побоища. — Да ты дальше своего носа не видел, куда там шипы выковыривать! Я лично добивающий удар нанёс!
— Мы жертвовать свой жизни! — рявкнул один из орков-рубак, до этого молчавший. — Мы держать тварь на место! Вы только стрелять из далеко!
Голоса накладывались один на другой, сливаясь в неразборчивый гвалт, где каждый старался перекричать соседа, доказывая исключительно собственную правоту и попутно откровенно открещиваясь от любых намёков на измену Ковенанту.
— Вообще-то это мы с напарником…
— Тихо! — рявкнул Арах, прерывая крысолюда на полуслове и заставляя замолчать всех остальных. — Довольно, нэк!
— Ты, кстати, убрал бы уже эту дрянь подальше, — высказался крысолюд, кивнул на склянку в руках гоблина, будто и не говорил парой минут ранее, что это всего лишь глупая обманка.
— Уберу, — Полуухий сдвинул брови и засопел. — как только перестанете претендовать на наши трофеи, нэк!
Синяя капля всё ещё дрожала на кончике его когтя. Поэтому своё возмущение зеленокожему старались высказывать как можно спокойнее, дабы его не спровоцировать.
В этот миг мне до безумия захотелось подойти и откусить Араху его второе ухо. Ну что за кретин⁈ Нас только что, буквально пару мгновений назад, всей толпой собирались пустить под нож. Казалось бы — выдохни, переведи дух, порадуйся, что остался цел!
Но нет.
Этот олух из-за жадности решил продолжить бодаться со всеми Высшими разом?
— Ваш-ши трофеи? — прошипел тролль, растягивая клыкастую пасть в жутком подобии усмешки. Как и все представители его племени, он говорил о себе в третьем лице, отчего его шипящий голос звучал ещё более зловеще. — Почему они ваш-ши? Азуг это не понимает.
— Наши, нэк! — запальчиво выпалил Полуухий и принялся торопливо объяснять, почему именно так.
У меня со стороны сложилось впечатление, что эту речь он заготовил и выучил ещё задолго до того, как мы вообще ступили в эти проклятые соляные пустоши. Настолько всё из его уст звучало логично и складно.
Впрочем, тролль аргументами ни разу не проникся.
Ему было абсолютно плевать, что именно моё копьё создало брешь в хитиновой броне червя, позволив нам в конце концов тварь прикончить. И то, что именно учитель ЗугГал до последнего прикрывал своими магическими щитами молодых рунников, когда те задыхались от усталости и не успевали поднять собственные, гиганту тоже было неважно.
— Азугу каш-шетс-ся, гоблин прос-сто хочет его обокрас-сть, — утробно прорычал рунник, пропустив всё мимо ушей.
— Больше ни шагу, нэк! — взвизгнул Арах.
Он заметил, что тролль, несмотря на разговоры, мало-помалу, крохотными, почти незаметными шажками подбирается к нему всё ближе и ближе.
Арах угрожающе взмахнул склянкой, но тролль в ответ лишь оскалился, обнажая ряды острых зубов. В колеблющихся отблесках факела в его голубых глазах напрочь отсутствовал страх — там царило лишь холодное, первобытное безумие. Движения тролля вдруг стали завораживающе плавными, обманчиво медленными, словно у хищной кошки перед прыжком, но он упрямо продолжал сокращать дистанцию.
— Убейте его! — вырвалось у меня, когда до моего разума наконец-то дошёл весь ужас происходящего. — Быстрее!
Глава 19
В какой-то момент я понял, что именно больше всего меня смущало в движениях тролля. Не сама их плавность — плавность движений хищника перед броском казалась вполне логичной, а именно то, насколько медленными они выглядели. Слишком медленными для существа, готовящегося к прыжку. Казалось бы, одно вытекает из другого само собой, но какое-то смутное чутьё настойчиво подсказывало, что я упускаю из виду нечто действительно важное, нечто, лежащее прямо на поверхности, но ускользающее от сознания, затуманенного болью и усталостью.
И тут меня осенило.
— Убейте его! Быстрее! — выпалил я, падая на колени.
Договорить я толком не успел — тело, до этого державшееся исключительно на хлипком теневом каркасе, послушно осело вниз, стоило мне мысленно разорвать поддерживавшую его конструкцию. Резерв, и без того едва восстановившийся после недавнего рывка к лучнику, всё ещё оставался мизерным, но сейчас было не до раздумий о последствиях. Я тут же перенаправил высвободившуюся тень на создание нового оружия, попутно продолжая лихорадочно соображать, как же мне успеть вовремя.