Ученик гоблина. Книга V (СИ), стр. 36

Усиливающий каркас сформировался быстрее, чем обычно, жадно вытягивая из резерва всё, что только можно было. Я вновь создал копьё. На этот раз оно вышло плотнее и длиннее, из-за тяжести казалось будто древко отлили из расплавленной стали.

Отвёл руку назад.

На сей раз я влил всё, что было. Одним махом полностью опорожнил резерв до последней капли, и почувствовал, как от напряжения буквально трещат мои мышцы. Теневой скелет нещадно бурлил от влитой в него силы. По рукам и ногам прокатилась дрожь, суставы ломило, будто я одним рывком попытался поднять груз, вдесятеро превышающий мой собственный вес. Тело было неспособно долго выдержать такую перегрузку.

Но этого и не требовалось.

Прицеливаться я даже не думал. Что толку стараться, если всё равно промахнусь мимо узкого паза, да ещё и на такой дистанции, в такой пылище, при таком свете? Зато я точно не промажу мимо червя таких размеров. Тварь была высотой с трёхэтажный дом и длиной — страшно представить, сколько ещё её пряталось под соляной коркой.

На том и строился весь мой расчёт — не прицельная, но убойная атака.

Если удастся проломить одну из пластин и оголить броню червя хоть где-нибудь, тогда рунники смогут наконец нанести твари ощутимый урон. Может, и не убьют одним этим, ведь размеры монстра совсем не те, но вполне вероятно вынудят сбежать, если хорошенько повредят внутренние органы под треснувшей костью.

Потому что сейчас всё это казалось фактически невозможным.

Те бреши, что появлялись в броне после отстрела очередной серии шипов, были слишком крохотными для прицельного поражения даже со средней дистанции. А подходить ближе никто из рунников не решался — это был верный путь оказаться растёртым в кровавую пыль, как уже случилось со многими рубаками, продолжавшими свои попытки атаковать. Но даже эти маленькие бреши в защите червя оказались лишь временными. Проходило не больше пары минут и на смену потерянному шипу из нутра монстра по специальным каналам пробивался новый, снова надёжно закрывая собой уязвимый участок. Всё, что успевали натворить рунники, тварь залечивала сама, будто в насмешку над их усилиями.

— Что ты возишься, нэк! — учитель всё же заметил, что я медлил с атакой, оторвавшись на миг от собственного плетения. — Червь уже прикончил больше половины солдат. Ждёшь, когда он займётся нами?

Шокирующая новость.

Сомневаться в словах наставника причин не было. Это мне из-за наступающих сумерек и поднятой пыли было плохо видно, что происходит вблизи твари, а шаман наверняка держал активной руну поиска жизни, чтобы контролировать происходящее на поле боя во всех подробностях.

Отвечать я не стал. Не было на это ни сил, ни времени.

ПТУШШШ…

Во время броска, стоило мне разжать пальцы и отпустить древко, как воздух с громким хлопком словно взорвался. Меня самого ощутимо оттолкнуло на полшага назад. Такова была отдача от выплеснутой одномоментно силы.

Копьё рвануло вперёд. Разогнало пылевую взвесь, оставив после себя широкий, курящийся завихрениями по краям тоннель, и гулко ударило о броневую пластину поблизости от разинутой пасти твари. Звук удара получился таким, будто где-то рядом обрушился могучий каменный свод.

Но копьё не пробило броню.

Вместо этого с противным скрежетом оно выбило костяную крошку и по инерции соскользнуло в сторону, войдя на треть своей длины в стык между пластинами.

И всё. Мой замысел постигла неудача.

Я бессильно опустился на колени. Даже такое положение тела сейчас было тяжело удерживать. Ноги дрожали, перед глазами плыли цветные пятна, а во рту появился металлический привкус, будто я только что прикусил себе язык до крови. Слишком много сил я вложил в этот единственный бросок, и теперь тело выставляло счёт за такую расточительность.

Но прежде чем повалиться на бок и потерять сознание, по спине пробежала волна освежающей благодати.

— Потом поспишь, нэк.

Арах исцелял меня, вливая остатки собственного резерва. Голос гоблина звучал устало, будто он сам держался из последних сил, но всё равно находил в себе что-то, чем можно было со мной поделиться.

— Правильно, молодец, — снова подскочил к нам старик, запыхавшийся, весь в грязи и пыли, с прожжённым в паре мест балахоном. — Подлечи его, — похвалив Араха, он переключился на меня. — Менос, это самое последнее дело проспать свой собственный триумф такого масштаба.

— Вы о чём? — не дожидаясь ответа, я перевёл взгляд с шамана на беснующуюся тварь, всё ещё не понимая, что именно так его обрадовало.

— Боги любят тебя дурака! Вот я о чём, нэк.

Моё копьё занозой засело в теле червя. В попытке избавиться от него тот выгнулся всей своей исполинской тушей, взметая новую волну соляной пыли, но сделал этим лишь хуже. Из-за нахлёста пластин чем сильнее дёргался подземный гигант, тем глубже в стык загоняла копьё соседняя пластина, подпирая его будто клин, вбиваемый собственным же весом монстра. Громадная тварь металась, пытаясь стряхнуть с себя копьё размером не больше собственного зуба, и сама же вгоняла его всё глубже и глубже.

Случайность, не более того. Но она вмиг всё переменила в сражении.

Теневая «заноза», войдя слишком глубоко, начала оттопыривать огромную роговую пластину, частично оторвав её от мяса и тем самым оголив приличный участок незащищённой плоти. Не крохотный паз в поллоктя, а настоящую рваную рану шириной и высотой в мой рост, из которой тут же засочилась почти чёрная кровь. Но и это было ещё не всё. Из-за такого положения червь вынужден был кружить по кольцу, будто кто-то со всей силы натянул лошадиные удила в одну сторону, не давая твари двигаться прямо.

Не уверен, наверняка это последствия крайнего истощения сыграло со мной злую шутку, но на короткий миг мне показалось, что у Зуг’Гала промелькнула крамольная мысль расцеловать меня, настолько неподдельный восторг мелькнул на морщинистом лице старика.

— Хватит лыбиться, как дурачок, нэк.

Наставник поблагодарил меня лёгким подзатыльником, от которого голова качнулась, а перед глазами снова поплыли круги.

— Ещё ничего не кончено. Раненный зверь всегда опаснее. Но благодаря тебе, теперь мы точно не проиграем. Не должны.

Велев Араху присматривать за мной, наставник побежал к Высшим, чтобы вновь взять командование. А то некоторые из них до сих пор так и палили куда придётся, не особо расстраиваясь даже когда вообще промахивались, лишь бы избавиться от накопленного страха хоть каким-то действием.

Концовку боя я досматривал лёжа на боку, привалившись спиной к обломку соляной корки. Сил Араха хватило только на то, чтобы я совсем не отключился, но встать на ноги я уже не мог. Каждый вдох давался с трудом, будто грудную клетку стянули тугим обручем.

Дальше всё пошло куда живее.

Теперь, когда тварь вынужденно кружила на одном месте, не в силах вырваться из собственной же ловушки, рунники наконец получили то, чего им так не хватало все эти долгие, страшные минуты, время на спокойное прицеливание и подходящих размеров мишень. Заклинания больше не рассеивались бессильно по гладкой броне. Одно за другим они впивались в оголённый участок плоти, выжигая и вырывая клочья мяса, заставляя монструозную тушу содрогаться и выть, если то, что издавала тварь, вообще можно было назвать воем. Скорее это был низкий, утробный гул, от которого закладывало уши и мелко подрагивала земля.

— Кажется, спасены, — выдохнул Полуухий, опустившись рядом на корточки. Лицо его было измазано соляной грязью вперемешку с идущей из носа кровью, но глаза светились нескрываемым облегчением. — Нас не сожрут.

— А чего тебе переживать быть проглоченным, если можешь направить целебный импульс в пару точек, и тварь тебя выплюнет обратно, — пошутил я.

— Не смешно, Менос. Чем хочешь могу поклясться, но я уверен, что с момента сотворения мира ни один червь ни разу ничего не выпустил из своей пасти, нэк. Если туда что-то попало, то это навсегда.