Ученик гоблина. Книга V (СИ), стр. 18
Кто-то из городского совета. Но вот кто именно?
Список подозреваемых, увы, получался устрашающе длинным. Учитывая, что тёмные делишки гномов с их запретными экспериментами над Плетью стали достоянием широкой общественности, использовать шамана и его учеников в качестве разменной монеты для будущего примирения с гномами мог пожелать практически кто угодно. Слишком много интересов пересекалось в этом деле, слишком много выгоды сулило удачное посредничество.
Фактически заказчиком мог оказаться любой представитель огромного, погрязшего в интригах городского совета.
Тут оставалось только гадать.
Но вот что Зуг’Гал понял наверняка — ставки в этой игре были весьма и весьма высоки.
На это недвусмысленно указывал тот факт, что за его учениками, которые в глазах большинства окружающих выглядели простаками и слабаками, отправили отряд, значительно превосходящий их по силам.
Шутка ли, против Араха, всего лишь рунника с одной-единственной орбитой, коим он ещё недавно и являлся, и обычного человека без магических талантов отправить Высшего змеелюда и в довесок пару орков, идущих путём Низших. Подобная расточительность граничила с безумием, если только речь не шла о чём-то действительно важном.
К тому же Зуг’Гал был склонен считать, что нападавших изначально было куда больше, чем удалось попасть в эту самую комнату.
Менос рассказал, что до того, как змеелюд успел захлопнуть проход между мирами, с той стороны отчётливо доносился протяжный вой — причём явно не одного зверя, а целой стаи сумеречных волков. А ведь вряд ли орки и даже проворный змеелюд способны бегать быстрее голодных теневых хищников. Значит, тварей что-то задержало.
Точнее, кто-то их задержал.
Кто-то, на кого отвлеклась волчья стая, вместо того чтобы продолжить погоню. И именно этим счастливым стечением обстоятельств воспользовалась троица нападавших, что в итоге и погибла уже в стенах их дома.
Старый гоблин не был экспертом по хищникам, тем более по их диковинным сородичам из теневого измерения, но готов был поставить руку на отсечение, что отрядов изначально было как минимум два, а то и больше.
Логика тут была простой.
Большая голодная стая волков не стала бы бессмысленно задерживаться ради одной-единственной жертвы, позволив при этом трём другим спокойно скрыться в проходе. Волки разорвали бы всех, до кого смогли дотянуться, если бы имели такую возможность. Значит, кто-то отвлёк на себя основную часть стаи, пока трое беглецов прорывались к проходу в наш мир.
Отсюда следовал очевидный, хотя и неприятный вывод, что за головы его учеников посулили очень и очень щедрую награду. Ведь услуги сразу двух боевых групп профессиональных наёмников, к тому же способных перемещаться через своенравный и опасный мир теней, стоили поистине баснословных денег.
И если бы не волки, стерегущие связующий якорь между двумя мирами, оставленный Меносом, то Зуг’Гал потерял бы обоих своих учеников.
И это приводило его в бешенство.
Кто-то решил обокрасть Зуг’Гала и присвоить себе плоды его тяжёлых, многолетних трудов, вложенных в этих двух неуклюжих, но по-своему талантливых мальчишек за долгие изнурительные циклы обучения.
Именно поэтому он отправил детишек на улицу, чтобы их обязательно заметили.
Ему было жизненно необходимо, чтобы те, кто всё это затеял, укрепились в уверенности, будто посланные ими наёмники с треском провалили задание ещё до того, как успели толком приступить к его выполнению, и что о заказчиках никто ничего не узнал.
Эти таинственные некто ведь обязательно попытаются выяснить, что именно произошло и почему их люди исчезли.
И рано или поздно те, кого отправят на поиски, найдут в мире теней обглоданные до костей останки среди подсохших куч волчьего дерьма.
И тогда те, кто всё это затеял, предпримут новую попытку, считая, что их будущие жертвы ни о чём даже не подозревают и по-прежнему беззащитны.
Но Зуг’Гал уже всё понял.
И теперь он будет ждать.
Потому что ему нужны их имена.
Ну а пока пришло время покинуть этот город. Их ждёт дорога и охота на Плеть.
Глава 9
— Быстрее! Что вы плетётесь, как некротические улитки? — раздражённый голос учителя эхом разнёсся в утренней тишине, больно ударив по барабанным перепонкам.
— Да идём мы, идём. Не надо толкаться, наставник, — хмуро буркнул Арах, пытаясь удержать равновесие.
Старик обернулся, смерив нас презрительным взглядом с ног до головы, и брезгливо поморщился: — Глаза бы мои вас не видели, нэк.
— Так вы сами вчера отправили нас пить, — напомнил я, придерживая рукой раскалывающуюся от любого резкого движения голову.
— Выпить, а не напиваться до скотского состояния! — отрезал шаман, прибавляя шагу.
— Вы сказали, чтобы мы «погуляли» подольше, — резонно возразил я, едва успевая за его бодрым шагом. — Чтобы нас наверняка заметили те… кто надо.
— Поэтому… — Арах громко икнул, споткнулся об выступающий булыжник и чуть не пропахал носом мостовую, — пришлось купить много эля.
— Проблема в том, — добавил уже я, хватая товарища за шкирку, чтобы он окончательно не распластался, — что вы дали слишком мало денег на «много эля». Поэтому Арах купил то, что было подешевле. Местное пойло, кажется, гнали из болотных грибов.
Старик лишь пренебрежительно цыкнул, даже не обернувшись.
— И вообще, победителей не судят, — заявил Арах. — Раз со врагов нам не досталось даже паршивого осколка, то мы заслужили хотя бы такой отдых.
— Ну так исцеление наложите на себя, победители. Пусть магия выведет всю ту дрянь из организма, раз уж ума не хватило не пить такое дерьмо, нэк.
— Не могу, — понуро пробормотал Арах. — Я вчера всё растратил во время боя и на лечение меноса. Руна сейчас на перезарядке, нэк.
— В таком случае желаю вам обоим в полной мере насладиться сегодняшним днём. Каждой его секундой. Это послужит прекрасным уроком.
От этого тона мне стало не по себе. Внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.
— А мы разве не верхом? — я сразу понял, на что намекает дед.
— А у тебя есть лошадь? — деланно удивился он в ответ, обернувшись к нам с самой невинной гримасой, на какую только был способен.
— Хотите сказать, мы попрёмся через солончак пешком?
— Да успокойся ты, будет тебе лошадь, — лениво отмахнулся шаман, но ехидная, предвкушающая улыбка так и не сошла с его лица.
— Настоящая, живая лошадь с одной головой, четырьмя ногами и четырьмя копытами? — с подозрением переспросил я.
Гоблин не выдержал и хрипло рассмеялся.
— Всё так. Никакого подвоха. Самая обычная лошадь. Без малейшего изъяна, нэк.
— Значит, подвох заключается в отсутствии подвоха, — констатировал я, помогая Араху.
— Эко ты завернул, — хмыкнул старик.
Когда впереди сквозь редеющую предрассветную мглу наконец показались массивные створки городских ворот, старый гоблин внезапно прибавил шагу.
Он бодро зашагал вперёд. Мы же с Арахом, проклиная каждый шаг, понуро плелись вслед за его стремительно удаляющимся силуэтом. Тёмный балахон наставника то и дело растворялся в тумане, превращая старика в ускользающий призрак.
Арах вздохнул, вытер рукавом выступивший на лбу холодный пот и, покосившись на меня налитыми кровью глазами, негромко заговорил:
— Ты зря так этой лошади радовался. Наличие скотины при переходе через солончак в разгар лета — это вовсе не спасение, нэк. А скорее уж, лишний повод для головной боли.
— В каком смысле? — я поморщился. — Всё лучше, чем топать на своих двоих.
— А в таком, — Арах сплюнул под ноги. — Во-первых, кто нам разрешит оторваться от основного отряда и скакать в своё удовольствие? Две сотни рубак никто ездовыми волками точно не обеспечит, они все пойдут пешим маршем. А значит, и мы будем тащиться с их скоростью. Но даже если бы старик позволил нам уйти вперёд, то легче бы не стало.
Он на мгновение остановился, тяжело опершись ладонями о колени, чтобы перевести дух, а затем продолжил, подстраиваясь под мой шаг: