Мастер Рун. Книга 13 (СИ), стр. 24

На поверхности нас встретила толпа, наверное, человек в сорок, которые стояли возле северной секции будущей стены. Самой стены еще не было, только веревки обозначали ее контур, зато ров нарыли уже полноценный, с крутыми откосами. Я точно помнил, что не задавал таких параметров. Четыре метра в ширину, это как-то многовато для рва, а в глубину, судя по всему, еще больше. Кажется, все-таки люди Гвоздо перестарались, а ведь не прошло и суток с того момента, как он вышел со мной за пределы ямы, а они вон уже что успели откопать.

Мы подошли поближе и поняли причину криков людей. На дне рва сидел зверь, вжимаясь в землю и тяжело поводя боками, время от времени дергая башкой из стороны в сторону. Таких мне еще здесь в яме не попадалось. Это была здоровенная бочкообразная туша, на четырех мощных кривых лапах. Плоская морда, широкая, с маленькими глазками, которые бестолково вращались, пытаясь уследить за всеми людьми наверху. Из-за размеров и неповоротливости он напоминал мне доисторического динозавра Земли, жаль только их названий я не помнил.

Броня покрывала его полностью. Это была не чешуя и не какой-либо там панцирь, а именно броня. Толстые и корявые каменные пластины наросли на спине, боках и даже на голове, оставляя открытыми только сами глазки и ноздри. Казалось, что кто-то взял валун, грубо обтесал его по форме живого существа, и получился такой каменный бык. Ну или черепаха, забывшая про панцирь и отрастившая броню прямо из кожи.

Короткий хвост зверя заканчивался костяным наростом в виде булавы, таким шипастым шаром размером с мою голову. Судя по всему, из-за этой булавы зверь собственно и пострадал. Он пытался выбраться из ямы, но не смог, в ярости начал крушить стенки и в итоге обвалил землю и засыпал себя наполовину. И теперь он сидел заваленный, дёргался, разрыхляя грунт, и не мог выбраться.

— Ну и чего ждем? — спросил я у Дуба, который стоял здесь с двумя десятками воинов.

— Так, Белого Духа ждем, мастер, — ответил тот, удивляясь тому, что я поднялся наверх. — Хотели ему подарок сделать, а что-то его не видать.

Бабай действительно оставался на четвертом ярусе, и поэтому мне пришлось немножко напрячь свои силы, чтобы послать ему импульс и отправить его наверх, рассказывая о том, что его здесь ждет небольшой подарок. И тот с удовольствием начал подниматься, подарочки он любит.

— С болот приперся, — добавил Дуб. — Прошел как-то по краю, смял два ряда посадок ветки и свалился сразу в ров. Никому вреда не причинил, мы даже не поняли, как он к нам добрался.

— А где были дозорные часовые? — спросил я строго.

— Так обед же был, — сказал Дуб и тут же понял, что сморозил несусветную чушь. — Мастер, я их накажу.

Обед был. Я, мягко говоря, был очень сильно возмущен, потому что такое пренебрежение обязанностями, это что-то с чем-то. А как же дисциплина и все то, на чем стояла наша будущая армия? Ну, выговаривать сотнику я не стал. Он с этим справится сам, потому что вину свою он понял и, судя по глазам, исправится.

Зато наказание родилось у меня само собой. Зверь находился рядом, поэтому я смог просканировать его щупом, который показал мне, что мозг этой твари был хоть и маленький, но не совсем примитивный. Гораздо сложнее, чем у ящерицы, но, естественно, проще, чем у Бабая, где-то на уровне собаки или чуть хуже. Базовые состояния считывались очень отчетливо, и сейчас в них доминировал страх. Зверь не понимал, куда попал, не мог выбраться и ждал, когда же его убьют.

Желание провести эксперимент родилось у меня само собой. Интересно, а можно установить связь с диким зверем, которого я вижу впервые? Сработает ли здесь клеймо? Нет, как якорь, сработает, бесспорно, я смогу его подчинить. Но насколько серьезно будет работать подчинение и как будут идти команды через наш общий канал?

А если, допустим, нанести клеймо на зверя, но привязать управление не к себе напрямую, а к другому человеку, который тоже носит мое клеймо? Так, чтобы теоретически получалась полноценная цепочка, где я представлял бы собой центральный узел, а Дуб, который будет наказан, некий промежуточный, и зверь, как конечный узел.

По сути, получается, что команда будет идти от Дуба через его клеймо ко мне, а от меня через мост к клейму на звере. Но зверь должен быть достаточно разумным, чтобы воспринять команду, и достаточно подавленным, чтобы не сопротивляться. Короче, это была очень сложная структура, поэтому я решил сделать немного по-другому.

В основе нового клейма, созданного с помощью Сердца Рун лежало прежде всего моё имя, к которому я добавил несколько дополнительных рунных штрихов, объединяющих связку, так что получилась четырнадцатирунная концепция. Это уже было не старое имя и не полноценно новое, оно опиралось на моё и как будто бы продолжало его род. И именно его я тут же нанёс на зверя, спрыгнув в ров, и применяя весь свой эте, выжигая клеймо прямо на его каменной бронированной шее.

Тот сильно дернулся, пытаясь сбить меня с ног, а потом замер. Я почувствовал, как он теряет сознание, словно из него все силы разом выкачали. Времени до того, как зверь очнется окончательно, у меня было немного, поэтому я тут же подошел поближе и достал из сумки иглу с рунной краской. Работать нужно было быстро.

Артефакт развернул передо мной виртуальную модель. Я начал прорисовывать дополнительные цепочки помимо основного клейма, задавая новые руны-модификаторы, которые затем должны быть связаны в одну полноценную стройную концепцию. Для этого пришлось буквально отгибать бронированные пластины и бить уже клеймо на шкуре твари, потому что я опасался, что он периодически эти пластины сбрасывает и со временем потеряет и ту, на которой набито клеймо. А сейчас наличие татуировки на самой шкуре говорило о том, что это будет сделать уже невозможно.

Когда все руны легли на место, я влил в клеймо этер, подключая накопители. Семьсот единиц ушло буквально разом. Контур вспыхнул и впитался, оставляя на коже серо-зеленый рисунок, похожий на выжженное клеймо на шкуре скота. И через мост я почувствовал, как в моей сети появилась новая точка, гораздо более примитивная, но с отчетливыми состояниями, которые я мог уловить.

— Дуб, — позвал я сотника, не убирая руку с панциря. — Подойди сюда и положи руку рядом с моей.

— Мастер, может не надо? — попросил тот. — Я все понял, я очень сильно их накажу.

— Нет, уже поздно, — сказал я. — И тем более это будет не совсем наказание. Сейчас мы разберемся, что это такое.

Задача основной связки заключалась в том, что сознание зверя больше не воспринимало всех, носящих похожие клейма, как врагов. Это были союзники, своя родная кровь, поэтому он должен был защищать всех, кто носит схожее клеймо. Руны посредники связывали зверя с тем, кто носил схожие татуировки. И прежде всего это как раз и оказался сотник. Раз попался, то пусть теперь и страдает.

Через определенные модификаторы я ввел несколько дополнительных рун, которые обеспечили подчинение без дополнительного звена. И теперь команды шли в обход меня напрямую от дуба к зверю и обратно. А само сознание твари сжалось до крошечной точки, в которой остались буквально несколько основных импульсов. Для него Дуб был хозяин. Все люди были его стаей. Своих он трогать не мог и, кроме того, обязывался их защищать, подчиняясь командам своего хозяина.

— Ай! — только и сказал Дуб, когда я выжег ему татуировку на руке чуть ниже основной. — А что вообще происходит? Я же его чувствую! Зверя!

— Я надеюсь, что все получилось, — выдохнул я и отошел от зверя. — Ну всё, теперь это твоя тварюга, прикажи ему выбраться из ямы.

— Чего? Мастер? Как я… Да что вообще происходит?

— Будешь теперь дозорных местных гонять на своей животине, и имя ему дай. — Я вылез из ямы и оказался рядом с Клыком.

Подсказывать да давать советы и помогать с тем, как управлять зверем, я не стал. Сейчас Дуб чувствовал его так же, как я чувствовал людей в своем сознании с помощью навыка, только сделал это более грубовато и прямолинейно. В любом случае я был уверен, что парень разберется, все-таки не дурак, несмотря на то, что имя у него такое дубовое. А еще кажется, что у нас появилась новая боевая единица, потому что если использовать этого зверя в бою, а он был как минимум на уровне закалки кожи, причем последней стадии, по человеческим меркам, то есть весьма мощным зверем.