Атомщик. 1939 (СИ), стр. 4

Конечно, можно было бы и пешком прогуляться до Мариинского дворца, но день не бесконечный. И мне нужно было успеть довести свой план до конца, пока слухи не расползлись по городу. А так всего двадцать минут, и вот я уже почти на месте. При выходе, правда, чуть не провалился в ледяную лужу, но у Антонова-младшего оказались хорошие сапоги. Ни капли не просочилось. Зато я воспользовался моментом: отмыл обувь, отряхнулся, поправил одежду. В общем, придал себе более презентабельный вид, а потом, несколько раз выдохнув, двинулся на штурм Горсовета.

— К кому? — на входе меня остановила охрана.

Я сначала раздумывал над тем, чтобы назвать фамилию отца, но… Простые охранники — это одни из тех людей, которым никто ничего не докладывает, но они прекрасно и сами справляются со сбором сплетен.

— Из ЛФТИ, от Иоффе по делу Жданова, — я показал недавно подписанную стопку запросов и, не дожидаясь ответа, проскользнул дальше.

— Стой… — сзади раздался неуверенный голос.

— Да, пусть идет… — придержал его напарник. — С людьми и делами Жданова лучше не связываться.

Вот и хорошо, я улыбнулся и, на мгновение задрал голову, осматривая двухъярусную колоннаду. Красиво. А вот функциональное разделение, когда старые большие залы разбивались временными перегородками на отдельные небольшие кабинеты — уже не очень. Еще и проложенные в открытую прямо по стенам и потолку кабели освещения и спецсвязи дополняли диссонанс, но… Было бы глупо бежать от требований времени.

По пути, надо сказать, меня пытались остановить. Не охрана, а просто бдительные сотрудники, но в отличие от нормальной пропускной системы им хватало моей уверенности и волшебной фразы.

— Мне к Петру Сергеевичу!

Теперь я даже не врал. Выдав фразу-пропуск еще четыре раза, я добрался до нужного кабинета, и быстро заглянул внутрь, чтобы убедиться, что председатель Ленгорсовета сидит один.

— Нельзя! — последний рубеж охраны, секретарь, оказался массивной женщиной лет за сорок. Кажется, в парике. Что характерно, она даже не поднялась со своего места, уверенная, что грозного оклика хватит против любого нарушителя.

— Я к Петру Сергеевичу. НКВД, — снова выдал я фразу-ключ, на этот раз сменив акценты. — И проследите, чтобы нам никто не мешал.

Вдох-выдох. Пока за моей спиной утихал тревожный писк, я снова открыл дверь и уверенно зашел внутрь. Последний рывок. Либо сейчас у меня все получится, либо цена за самодеятельность окажется очень большой. Но выигрыш же того стоит⁈

Петр Сергеевич Попков перешел с заместителя на должность председателя Ленгорсовета всего лишь в начале этого месяца. Быстрая карьера для того, кто всего чуть больше года назад работал секретарем парткома Института инженеров народного хозяйства. Тоже ответственная должность, но уровень-то совсем другой. И теперь именно первые месяцы на новом месте должны были показать, что он достоин, что он точно справится с возложенными на него делами.

А дел хватало. Часто приходилось задерживаться на рабочем месте до самой ночи, чтобы разобраться со всеми бумагами, которых, кажется, становилось только больше. Петру Сергеевичу показалось, что из-за двери донесся какой-то шум. Потом тишина, он было снова вернулся к отчету комиссии по реализации нового Генерального плана. Это ведь и перенос центра города ближе к югу, застройка новых районов и, конечно, подготовка технической документации и первых шахт для прокладки будущего метро.

Петр Сергеевич не раз думал о том, каким оно должно быть. Не просто способ передвижения, а «дворцы для народа», которые еще нужно построить не просто так, а с учетом того же генерального плана… И столько проблем в процессе вылезало. Вот кто бы еще пару лет назад сказал, что городу станет прежде всего не хватать не хлеба, не станков, даже не людей, а электричества.

— Я к вам, — дверь открылась и в кабинет зашел незнакомый молодой человек. Хотя нет… Присмотревшись, Петр Сергеевич узнал Антонова-младшего, сына замначальника городского НКВД. И что привело его сюда?

— Проходите, — очень хотелось сказать, чтобы тот заглянул позже, но некоторые организации и людей лучше не игнорировать. Даже если те засылают кого-то неофициально. Попков еще только осваивался на новом месте, но основные нюансы работы уже успел осознать и принять.

— У нас есть предложение, скажем так, от Абрама Федоровича Иоффе, — гость непрозрачно намекнул от кого он на самом деле пришел. — Как нам известно, город испытывает нехватку электрической энергии, и мы хотели бы предложить Ленгорсовету принять участие в проекте, который сможет эту проблему решить.

— Я уже поднимал вопрос, и ресурсов на это нет ни у товарища Жданова, ни даже в Москве.

— Нам и не нужны ничьи чужие ресурсы, — гость пододвинул запросы от директора Физико-Технического. — Что-то доставить, где-то поставить в очередь на предприятиях города, ну и главное, для чего нам потребовалась ваша помощь. Нам нужно место.

— Лабораторий ЛФТИ не хватит? — удивился Попков.

— Я бы хотел попросить разрешения использовать шахту будущей станции «Технологический институт». Насколько нам известно, дальнейшие работы по ней все равно не планируются до следующего года, так что… Городу это ничего не будет стоить.

— Станцию метро? — Попков аж поперхнулся, но быстро взял себя в руки. — Сколько вообще электричества вы сможете выдать и как скоро?

— Хорошо, что вы не спросили «как» — это секретная информация, — гость одобрительно кивнул. — По срокам же: в течение месяца мы запустим прототип, еще через неделю сможем выдать на Кировский около 300 киловатт.

Попков задумался: с одной стороны, это была смешная цифра. Та же ТЭЦ-2, на которой сейчас обновляли оборудование, будет давать 90 тысяч киловатт. Тысяч! Даже старая ТЭЦ-7 на Васильевском острове, которую сдали почти десять лет назад, давала 60 тысяч. Вот только тут был важный нюанс: постройка ТЭЦ — это от трех до пяти лет работ и миллионы рублей на оборудование даже без учета затраченных человеко-часов. А тут пусть 300 киловатт, но за месяц.

— Заказанного топлива, — гость пододвинул бумаги, — хватит на год работы. Также после того, как мы проверим надежность технологии, можно будет ее модернизировать. За полгода в десять, за год — в сто раз больше энергии. И сразу скажу, потенциал роста практически не имеет ограничений.

— Это… звучит невероятно.

— Вероятность была подтверждена Абрамом Федоровичем, — гость отмел все сомнения. — От города требуется просто взять на себя часть задач, чтобы потом никто не говорил, что некоторые службы действуют в отрыве от других.

Попков понимающе кивнул. До него доходили слухи, что с тех пор, как в конце того года отстранили Ежова, в политике НКВД наметились изменения. И в свете этого привлечение людей на местах — это логичная попытка добавить светлых пятен в репутацию ведомства. Вопрос, стоит ли ему в это вмешиваться? Петр Сергеевич задумался. С одной стороны, лишняя ответственность никому не нужна. С другой, у него есть официальный запрос от ЛФТИ, почему бы просто не удовлетворить его, и все. Возможно, Антонов-старший так все и задумывал, когда решил привлечь к делу своего сына.

Попков еще раз пробежался по принесенным документам. Докладные, резолюции, служебные записки со сметами — все было прописано крупными мазками, где-то с нарушением установленных форм, но для начала и этого было достаточно. Чтобы дело сдвинулось с мертвой точки ему оставалось только отправить запросы на заводы из списка, в Наркомат путей сообщений и, пожалуй, в Ферганский исполком.

— Если вы не против, то я бы попросил вас позвонить, чтобы наши грузы начали готовить уже сегодня. А документы дошлете уже в процессе, — гость тоже все понимал. Сначала дело, бумаги потом — это, конечно, не очень законно, но… так часто работали, когда результат был важен. А НКВД явно не та служба, что любит ждать.

— Мне бы хотелось встретиться с вашим отцом и все обговорить отдельно, — Попков вздохнул и достал записную книжку, чтобы уточнить номер начальника Октябрьской железной дороги. Конечно, Узбекская ССР — это не его зона ответственности, но с Борисом Константиновичем Саламбековым они знакомы, а дальше, внутри наркомата, тому уже самому будет проще договориться… Да, он все верно помнил: сначала буква Ж, потом 2–12.