Зима возмездия (ЛП), стр. 73
— Ты как-то разом побледнела, — заметил Фло.
— Наша свидетельница из санатория сегодня ночью погибла, — пробормотала Эвелин.
В голове у неё проносились десятки мыслей. Она подняла глаза и посмотрела на Фло.
— Тебя разыскивают по подозрению в убийстве.
— Но я…
— Знаю, — перебила Эвелин. — Ты тут ни при чём.
Пуласки шагнул на середину комнаты.
— Женщину мне искренне жаль. Но это доказывает только одно, — начал он, поднимая руку. — Что вы подобрались к закулисным фигурам этих убийств слишком близко, и теперь они любой ценой пытаются убрать свидетелей, чтобы замести следы.
— И это, по-вашему, хорошо? — иронично уточнил Фло.
— Смотря как быстро мы начнём действовать. — Пуласки сунул телефон в карман пиджака. — Предлагаю первым делом убраться отсюда, пока сюда не прилетела ваша ориентировка и пока ещё больше народу не узнало, что вы здесь.
— И куда нам?
— Для начала — ко мне домой. Там обдумаем следующий шаг.
— А вам разве не положено тут отбывать положенные часы по инструкции? — спросил Фло.
— Мне? — Пуласки демонстративно закашлялся и потянулся за ингалятором от астмы. — Я как раз сейчас на больничном.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 55
ГЛАВА 55
— Большое спасибо. — Ясмин закончила разговор.
Мобильный отца был всё время занят, и она позвонила ему на работу — где и узнала, что он на больничном.На больничном? Утром же был совершенно здоров. Что бы это значило?
Она глянула на дисплей смартфона: четыре часа. Потом перевела взгляд на Нину.
— Папа вот-вот будет дома.
Полчаса назад они вернулись из школы — после дополнительных занятий по математике и бухучёту — и теперь сидели у Ясмин в комнате. Ноутбук был включён, а на кровати перед девушками лежала развёрнутая карта Саксонии-Анхальт.
Все нити, похоже, сходились к Рихарду фон Коттену. Из одного из его редких онлайн-интервью, данного два года назад, они знали: у него есть загородный дом с лесным озером в Бад-Дюрренберге на Заале. По его собственным словам, бывал он там лишь несколько недель — весной и осенью, — но Нина рассудила: в остальное время за усадьбой наверняка кто-то присматривает.
Согласно «Википедии», в Бад-Дюрренберге было только одно лесное озеро. Нина кивнула на ноутбук, где в трёхмерном виде Google Maps виднелся предполагаемый участок фон Коттена.
— Смотри, какая громадина. Не может быть, чтобы там никого не было. Кто-то да живёт! И если ехать не в объезд по автобану, а напрямую — через Кульквицское озеро и Маркранштедт, — то отсюда меньше двадцати пяти километров.
Меньше? Ясмин глубоко вздохнула.
— То есть ты хочешь туда поехать?
Нина не ответила.
Ясмин окинула её скептическим взглядом.
— Честно говоря, на этого Рихарда фон Коттена мне глубоко плевать. Если брюнетка его укокошит, мне будет вообще до лампочки.
— Я и не собираюсь его предупреждать, тем более — спасать. К тому же твой отец наверняка уже всё, что надо, организовал. Я просто к тому, что…
— К чему?
— Если он действительно следующая жертва, как считает твой отец, то эта женщина, скорее всего, там объявится.
С тяжёлым чувством Ясмин вспомнила протокол вскрытия, который они вчера тайком прочитали в ноутбуке отца, пока тот ездил в Галле, — и то, что брюнетка делала со своими жертвами.
— И ты что, всерьёз собираешься завести с ней разговор? «Эй, минуточку, разрешите задать вам пару вопросов, пока вы не воткнули старику Коттену железяку в задницу?»
— Какая же ты дура! — фыркнула Нина. — Но если она там объявится, она в наших руках. Потому что, судя по всему, она последней видела моего отца живым.
Ага. И, скорее всего, сама его и убила, — подумала Ясмин.
— Я не разрешаю тебе туда ехать.
— Что? — прыснула Нина. — Ты всерьёз думаешь, что я стану у тебя спрашиваться? Но если хочешь — поехали со мной.
Чёрт. А если не поеду — отправится одна. Ясмин снова взглянула на ноутбук. Десять минут пятого. Отец появится с минуты на минуту.
— Ладно. Тогда выезжаем прямо сейчас, пока хоть как-то светло.
Нина вскочила.
— И мы только осмотрим дом. Внутрь не пойдём! — отчеканила Ясмин.
— Ясное дело.
— И если вдруг появится женщина в красном платье — сразу звоним моему отцу.
— Конечно.
— И оденься потеплее. На улице дубак.
— Да, мамочка.
Спустя добрых полчаса они подъехали на Нининой эндуро к усадьбе фон Коттенов. К вечеру похолодало ещё сильнее. Несмотря на шлем, перчатки, парку и шарф, Ясмин на заднем сиденье продрогла до костей. А Нине, должно быть, и того хуже — на неё приходился весь встречный ветер.
На черепашьей скорости они проехали мимо главных ворот. Надпись на мраморной колонне и кованой арке не оставила сомнений: место найдено. Девушки уставились сквозь прутья решётки на территорию. Между деревьями к вилле уходила асфальтированная дорожка. Ясмин показалось, что она заметила серебристо-серый «роллс-ройс», — но больше ничего разглядеть не успела: они уже миновали ворота.
Нина сделала круг вокруг участка. Тот оказался куда обширнее, чем им думалось. Бо́льшую часть огораживала стена; кое-где её сменяли живые изгороди или прохудившаяся сетка-рабица. И только с одного места всё пространство было видно почти целиком — с холма, на котором стоял деревянный щит. Рядом в густой хвойный лес уходила экологическая тропа.
Там Нина остановила мотоцикл и сняла шлем.
— Не особо-то много нам это дало, — вздохнула она.
Да уж. На бензин могли бы и не тратиться.
Ясмин слезла с сиденья и тоже стянула шлем. Резкий, обжигающе холодный воздух хлестнул в лицо. Она шагнула к краю холма.
Участок фон Коттенов и сам был холмистый. От задней стороны виллы змеилась петляющая тропинка — она поднималась на несколько сот метров вверх, к озеру; то лежало на возвышенности, частью обрамлённое лесом, в тени деревьев. Ветер беспощадно гулял по воде. Посреди озера стояла лодка — и, несмотря на шквалистые порывы, не двигалась с места.
— Озеро замёрзло, — констатировала Нина. — Давай оставим мотоцикл здесь и спустимся по тропе к границе участка. — Она указала вниз. — Смотри, там между деревьями скамейка, ветром не продувает, а сквозь изгородь дом будет виден куда лучше.
Ясмин кивнула. Лучшего места было не найти. И всё же на душе у неё скребло. Не самая удачная мысль — торчать здесь, на холоде, под чужой оградой.
— Ничего мы там не увидим. Разве что садовника, который сгребает листья.
— В марте?
— Или обрезает ветки, убирает ветровал — да какая разница! Если эта тётка и правда там объявится, то скорее всего ночью. А я столько торчать здесь не намерена. — Ясмин потопала ногами, чтобы согреться.
— Солнце вот-вот сядет, — заметила Нина, уже шагая по тропе вниз. — Не поторопимся — вообще ничего не разглядим.
— Эй, подожди!
Ясмин подбежала к мотоциклу, вытащила ключ зажигания и пропустила цепочку через оба шлема и спицы заднего колеса.Нина так одержима этой женщиной, что обо всём остальном попросту забывает.
— Ну давай уже! — крикнула Нина из леса.
— Иду, иду. Ты, дурёха, даже мотоцикл свой не заблокировала.
Ясмин сунула ключ в карман и двинулась за подругой. Когда внизу, у подножия холма, они вышли из леса, граница участка оказалась прямо перед ними. Через дыру в живой изгороди, за которой виднелись кормушки с зерном, открывался вид на виллу. Отсюда до дома было даже ближе, чем от парадных ворот. И там действительно стоял «роллс-ройс». Только людей не было видно.
— На верхнем этаже горит свет, — сообщила Нина.
Великолепно. Просто прорыв.
Нина достала из кармана телефон, подкралась к изгороди, присела и закрепила его в развилке ветки.
— Ты что делаешь? — прошептала Ясмин.
— Не обязательно шептать, — отозвалась Нина, тоже шёпотом. — Кругом ни души.
Ясмин увидела, как подруга приблизила «роллс-ройс» камерой и нажала на спуск. Сама же она чувствовала себя ассистенткой папарацци, тайком подобравшейся к усадьбе знаменитости.