Зима возмездия (ЛП), стр. 3

— А вы там были?

— Нет. Но им нужно как можно скорее раскрыть дело — а значит, нужен виновный.

Эвелин равнодушно пожала плечами, словно ничего нового тут не было.

— Так бывает всегда. Об этом я бы сейчас не беспокоилась. — Она задумалась. — И всё же… полиция вышла на вас только по показаниям свидетелей?

— Есть ещё видео.

Ах да, верно. Эвелин слышала об этом в новостях. Она подалась вперёд.

— Какой-то рабочий со стройки, по слухам, снимал на телефон фрагменты убийства с крыши, но мобильный упал в дымоход.

— Шесть дней назад его достали пожарные, и полиция изъяла телефон. Каким-то чудом память уцелела при падении. После этого по показаниям свидетелей и фотороботу меня… как это правильно называется?

— Установили? — пришёл на помощь Фло и подождал, пока Коттен кивнёт. — И всё-таки удивительно, что вышли именно на вас.

— Был ещё анонимный звонок: некто заявил, что узнал меня на записи.

Эвелин задумалась.

— Этот аноним видел запись?

Коттен устало улыбнулся.

— Её видели, считай, все. Со вчерашнего дня она в сети — больше полумиллиона просмотров.

— Что? До сих пор не заблокировали? — Фло шагнул к письменному столу и подключил ноутбук к интернету.

Эвелин тоже поднялась.

— На YouTube, — сказал Коттен. — Просто наберите «гей-парочка в кровавом угаре».

Этого даже не понадобилось. Хватило «гей-парочки», и поисковая подсказка YouTube тут же предложила нужный ролик. Эвелин встала рядом с Фло, и они вместе посмотрели запись. Семь минут.

— Скачаем? — спросил Фло.

— Конечно.

Не отрываясь от экрана, Эвелин вставила ссылку в загрузчик.Ролик наверняка скоро заблокируют — а если нет, она сама об этом позаботится. Зато тогда у них хотя бы останется копия. И этот фильм гарантированно станет самой увесистой уликой, которую обвинение выкатит на стол.

Когда данные надёжно осели на жёстком диске, Эвелин закрыла ноутбук.

— Должна признать: лица убийцы не видно, но цветом волос и сложением он действительно похож на вас.

— Но это не я.

— Возможно, мы снимем с вами сравнительный ролик, чтобы показать присяжным разницу, — предложил Фло, снова прислоняясь к подоконнику. — Вы согласны?

— А так можно?

— В зале суда практически нет ничего, что нельзя было бы пустить в ход ради доказательства невиновности, — пояснила Эвелин и снова села. — Простите, но я вынуждена спросить: вы… — Она едва не сказала «голубой», но вовремя спохватилась. — Вы гомосексуальны?

Коттен сжал губы — но и сжатые, они оставались красиво очерченными и полными.От такого лица недолго побледнеть от зависти!

— Нет. Но я как раз меняю пол.

Примечания переводчика:

Гонцагагассе (Gonzagagasse) — небольшая улица в центре Вены, неподалёку от набережной Дунайского канала; застроена старинными доходными домами XIX века с высокими потолками и паркетными полами.

Земельный суд по уголовным делам (Straflandesgericht Wien) — крупнейший суд первой инстанции Австрии, рассматривающий тяжкие уголовные дела; стажировка там обязательна для кандидатов в адвокаты.

Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»

ГЛАВА 2

— Где труп? — спросил Вальтер Пуласки, шагая следом за полицейской через холл мотеля.

Сирена «скорой», застывшей на парковке у входа, только что смолкла, но синие отблески мигалки всё ещё переливались в окнах. По правде говоря, мотелем это заведение на окраине Лейпцига можно было назвать лишь с натяжкой — нечто среднее между приличной придорожной забегаловкой и почасовой гостиницей. Пахло мятой, и где-то журчал настольный фонтанчик, чьё бульканье действовало Пуласки на нервы.

— Девятый номер, на втором этаже, — сказала сотрудница.

Не успел Пуласки шагнуть за ней к лестнице, как из-за стойки администратора выпорхнул маленький человечек: костюм, галстук, плешь, очки, маслянистый взгляд и нервные красные пятна на щеках. Он был на голову ниже Пуласки, однако вырос перед ним так, словно сравнялся ростом.

— Это вы тот полицейский, который наконец заберёт труп?

Пуласки уставился на него в недоумении.Видимо, это первый покойник в его клоповнике.

— Тело увозит ритуальная служба, а не я.

— Только не на катафалке же, на виду у всех?

— Нет, разумеется, — буркнул Пуласки. — У машины розовый бантик и большая разноцветная вывеска сбоку: «Добро пожаловать в лейпцигский мотель «АвтоРест» — здесь вам самое место».

— Вы что, надо мной издеваетесь?

— А вы крадёте у меня время!

— Я просто хочу, чтобы труп исчез из моего мотеля, прежде чем об этом узнает кто-то ещё.

Кто-то ещё? В такую рань мотель казался почти вымершим.

— Чемодан в моей руке весит пятнадцать килограммов, — пояснил Пуласки. — Мне за пятьдесят, у меня астма, поясница ноет, а по утрам бедро ломит так, что натура понежнее блевала бы от боли. Если будете и дальше торчать у меня на пути, мне придётся поставить чемодан. И тогда я разозлюсь.

— Послушайте, я хочу одного: чтобы номер привели в порядок и заведение продолжило работу. Вам ясно?

— Я… — снова попытался Пуласки спокойным тоном.

— Мне насрать, кто вы и что вы, — прошипел человечек, понизив голос. — У меня связи в полиции. Кое-кто из них — желанные гости здесь, и вам стоило бы свернуть весь этот спектакль поскорее и без шума. Вам ясно, дружок?

Дружок? Всегда не на тех нарываешься, — подумал Пуласки.Не мог разве вместо постояльца из девятого номера копыта откинуть этот фигляр?

— И если думаете, что можете изображать тут большого начальника, — то ошибаетесь, — продолжал тот. — Вы рядовой полицейский, и я подам жалобу в ваш участок, если вы немедленно не уберёте отсюда «скорую» и не закроете это дело за полчаса.

— Это не участок, а комиссариат.

— И на это мне насрать, — взвизгнул человечек и ткнул Пуласки пальцем в грудь.

Серьёзная ошибка.

Со вздохом Пуласки опустил чемодан и снова выпрямился.

— Я не рядовой полицейский, а следователь оперативного отдела по уголовным делам. И сдаётся мне, что вы сейчас как раз пытаетесь воспрепятствовать полицейскому расследованию.

— Что? Я? Вы спятили? Наоборот! Я…

Но Пуласки уже не слушал. Коротким жестом он подозвал полицейскую.

— Задержите его и доставьте в комиссариат на Димитроффштрассе.

— О чём вы вообще говорите? — задохнулся человечек.

— Если для допроса не найдётся коллег — они сейчас изрядно заняты, — невозмутимо продолжал Пуласки, — я буду там самое позднее через три часа и допрошу его сам. Заприте его пока где-нибудь, а если ему захочется пить — дайте стакан воды.

— Вы с ума сошли?! — заорал человечек.

— Тише, — шикнул Пуласки. — Подумайте о постояльцах. Позвольте напомнить: вы же хотели избежать всякого шума.

Человечек продолжал бушевать.

— Ну же, действуйте! — приказал Пуласки полицейской. — Похоже, он сопротивляется. Наденьте ему наручники в машине, чтобы успокоился.

— Вы уверены? — спросила та, уже потянувшись за наручниками.

— Я что, выгляжу неуверенно? — отозвался Пуласки. — И проследите, чтобы он ни с кем не разговаривал. Возможно, есть опасность сговора.

Эту фразу ему всегда хотелось когда-нибудь произнести.

Пуласки не стал дожидаться, как уволакивают орущего и брыкающегося управляющего этой ночлежки с его пресловутыми связями в полиции, — подхватил чемодан и наконец двинулся к лестнице. Девятый номер он найдёт и без сопровождения. Слишком давно он на этой работе, чтобы какой-нибудь самозваный туз, который грозится и хамит, портил ему день.

И тут ему в голову пришла другая мысль. Он быстро обернулся, прежде чем полицейская успела увести управляющего наружу.

— Эй, постойте-ка! — он снова поманил их к себе. — Этот человек идёт со мной. Допрос с тем же успехом можно провести и наверху.

Глаза управляющего округлились.

— В номере?

— Да, в номере.

Пуласки продолжил подниматься по лестнице, а полицейская двинулась следом, подталкивая человечка перед собой.