Зима возмездия (ЛП), стр. 10
— Но ты мог позаботиться о том, чтобы её удалили.
— Мне ещё и об этом думать?
— Вот именно, ведь это великолепно укладывается в твой план, — упрекнула его Эвелин. — Чтобы как можно больше людей увидели зверское убийство и сложилось нужное общественное мнение, которое ты сможешь использовать в своих целях.
Манеру Островского она, к сожалению, знала слишком хорошо.Пиранья в костюме в полоску, для которой все средства хороши.
Островский отошёл от стола и придвинулся к ней ближе. Взгляд его сделался серьёзным.
— Я скажу это лишь однажды — по старой дружбе, и потом при любом удобном случае буду отрицать, что вообще когда-либо это произносил: я убеждён, что этот высокомерный сопляк убил Йоханна Вульфа. Но, по правде говоря, мне глубоко плевать, он это или нет. Потому что за это он сядет. Я много лет ждал такого момента — и это первый гвоздь в гроб его отца и всего семейства.
— Ты собрался бороться с коррупцией коррумпированными средствами? — упрекнула его Эвелин.
— Никаких коррумпированных средств, — снисходительно произнёс он. — Только всё, абсолютно всё, что есть в моём распоряжении легально, — а ты сама знаешь, как далеко можно растянуть закон.
По спине Эвелин пробежал ледяной холод.Да, она это знала.
Через пять минут она вошла в кабинет секретарши Островского. Марта вручила ей толстую стопку бумаг — все заключения, фотографии и протоколы.
— Спасибо, Марта.
Эвелин зажала папку под мышкой и уже собиралась выйти, но остановилась, увидев, как Марта нервно ёрзает на стуле.
— Я… не знаю, как и сказать, — женщина понизила голос.
Эвелин огляделась. Они были в кабинете одни, и дверь была плотно закрыта.
— Ну, начните с чего-нибудь.
— Старший прокурор Островский ввёл строжайший запрет на разглашение по делу Коттена. Со вчерашнего дня он совещается со штабом своих лучших прокуроров, следователей, специалистов по ДНК из инсбрукского угрозыска и даже несколькими частными детективами.
Частными детективами? Это звучало совсем нехорошо.
— И отменил отпуск и все личные встречи на ближайшие две недели.
Час от часу не легче.
— А почему вы мне это говорите? — спросила Эвелин.
Голос Марты звучал глухо.
— Вы знаете, я всегда хорошо к вам относилась. С самого начала. Я следила за вашей карьерой по прессе и всегда вами гордилась. — Она помедлила. — Но в этом деле вам стоит как следует подготовиться. Поход против Островского и его команды воскресной прогулкой не станет.
Справка для читателя:
Дворец правосудия (Justizpalast) — историческое здание в центре Вены, где располагаются Верховный и апелляционный суды, прокуратура и Министерство юстиции Австрии.
ГДР — Германская Демократическая Республика (Восточная Германия, 1949–1990), социалистическое государство до объединения Германии.
GmbH (нем. Gesellschaft mit beschränkter Haftung) — общество с ограниченной ответственностью; стандартная форма частной компании в немецкоязычных странах. «Casino Kotten GmbH» — название игорной фирмы Коттенов.
Самые свежие детективы и триллеры — на торрент-трекере «NoNaMe Club»
ГЛАВА 6
ГЛАВА 6
Ясмин стояла в самом дальнем углу женского туалета и стучала в дверь последней кабинки.
Тишина.
Она постучала ещё раз.
— Нина? Я знаю, что ты там.
— Отстань! Всё нормально.
В этот миг прозвенел звонок. Перемена закончилась. Сейчас должна была начаться контрольная по математике — интегралы и теория вероятностей, — но Ясмин и не думала уходить без подруги.
— Я же вижу: тебя что-то гложет. Кому ты только что звонила?
— Иди в класс и пиши контрольную.
— Без тебя — ни за что.
Нине уже исполнилось восемнадцать, она была почти на год старше Ясмин, но в школу они ходили в один класс с самого детства: родившись в сентябре, Нина пошла в первый класс довольно поздно. Обычно именно она была из них двоих и взрослее, и крепче — а сейчас казалась пугающе беззащитной.
— Так кому ты звонила? — повторила Ясмин.
— Папе на мобильный… — Нина всхлипнула. — А трубку взял какой-то полицейский. Спросил, кто я такая.
Ясмин сглотнула. Она уже знала, что отец Нины не вернулся домой ночью.
— И что дальше?
— Он хотел сразу положить трубку, но я успела спросить, арестовали папу или с ним что-то случилось. И тут он начал мяться…
— Что он сказал?
— Ничего. Только спросил, что мой отец делал в мотеле «АвтоРест».
Делал? Звучало совсем нехорошо. По работе собственного отца Ясмин знала, почему полиция в таких случаях задаёт именно такие вопросы.
— А о чём ещё он спрашивал? — осторожно произнесла она.
— Больше ни о чём… — всхлипнула Нина. — Я спросила, жив ли мой отец, но он промолчал и просто положил трубку. А когда я перезвонила, было занято.
Чёрт!
Ясмин достала из кармана джинсов швейцарский ножик, выщёлкнула пилочку и просунула её в дверную щель. Резким движением сдвинула щеколду и распахнула дверь.
Нина сидела, сгорбившись, на закрытой крышке унитаза и плакала.Поразительно, какие бесчувственные кретины работают в полиции.
Ясмин шагнула в тесную кабинку, заперла дверь и опустилась рядом с подругой.
— Спасибо, — выдохнула Нина и прислонилась головой к её плечу.
Ясмин тут же обняла её.
— Маме звонила?
— Пыталась. У неё телефон выключен. — Слова вырывались у Нины короткими толчками.
— Может, он просто попал в аварию, — попробовала успокоить её Ясмин, хотя сама в это не верила.
— Тогда полицейский так бы и сказал. — Нина подняла глаза.
Выглядела она ужасно: убитой, потерянной, и размазанная подводка только усугубляла впечатление.
— Нет, случилось что-то по-настоящему страшное. И что он вообще делал ночью в этом мотеле?
Ясмин убрала ей со лба длинные волосы. Когда десять лет назад умерла её собственная мать, Нина была рядом. Две девочки, семи и восьми лет, поразительно похожие — отличались разве что цветом волос: Нина — черноволосая, Ясмин — светловолосая, — думавшие в унисон, увлекавшиеся одним и тем же.
С того дня они шли по жизни вместе — и в горе, и в радости. До сих пор Нину обходили серьёзные потрясения, но, похоже, теперь настал черёд Ясмин подставить ей плечо.
— Что бы ни случилось, мне очень-очень жаль. Я знаю, каково тебе сейчас, — прошептала она.
— Ни хрена ты не знаешь!
Ясмин промолчала и обняла её ещё крепче.
— Прости… — всхлипнула Нина. — Конечно, ты знаешь. Прости, что я так сказала.
— Ничего.
— А ты хорошо помнишь свою маму и… как это тогда случилось?
Такое не забывается.
— Будто это было вчера, — коротко ответила Ясмин.
После смерти жены её отец добровольно перевёлся из земельного управления уголовной полиции в Дрездене на постоянное дежурство в Лейпциге. В его возрасте никто бы такого на себя не взвалил — всегда первым приезжать на место преступления, чтобы выяснить, что произошло, — но он шёл на это сознательно: лишь бы быть поближе к дочери и проводить с ней побольше времени по выходным.
— Слушай… — Нина высвободилась из объятий и подняла глаза, словно умела читать мысли. — А может, спросишь у него? Вдруг полицейский в мотеле — его коллега.
— Нет. — Ясмин покачала головой. — Дома он никогда не говорит о работе.
Иногда, если отца в очередной раз вызывали на какое-нибудь жуткое убийство, он даже прятал газету, чтобы дочь не увидела заголовок и потом не приставала с расспросами. Кажется, он до сих пор не осознал, что его маленькая девочка почти выросла, и упорно пытался оградить её от всего тёмного, что есть в мире.
И всё-таки она достала телефон и набрала его номер. Но он сбросил вызов после первого же гудка.Дурной знак. Хотя смена у него сейчас, она помнила точно. Ясмин открыла Google Maps.
— Что ты делаешь? — шмыгнула носом Нина.
— Смотрю, где этот «АвтоРест». Совсем недалеко отсюда.
Нина подняла голову.
— Поедешь со мной?