Ученик гоблина. Книга IV (СИ), стр. 18

Вот только мне пришлось резко остановиться и сунуть нож в рукав, когда тяжёлая коридорная дверь неожиданно распахнулась, огласив противным скрипом весь этаж.

Послышались гулкие шаги, а спустя десяток секунд засов на моей собственной камере с лязгом отодвинулся. Внутрь грубо втолкнули массивную фигуру.

— И чтобы тихо мне тут! — охранник отчего-то погрозил дубинкой именно мне, после чего с грохотом захлопнул решётку.

Я вмиг потерял всякий интерес к гному и вынужденно переключил внимание на нового сокамерника.

Орк не проявлял видимых признаков агрессии. Он остался стоять у самой двери. Но его налитые кровью глаза, неотрывно направленные на меня…

Происходящее нравилось мне всё меньше и меньше.

— Да, я-то тебя убивать не стану, — тихо, с явным наслаждением напомнил о себе гном. — А вот он… Видишь ли, дома у нас кое-что стряслось, и меня отправили сюда с официальным поручением. Мне предписано озвучить приговор и засвидетельствовать твою кончину.

И бородач действительно принялся монотонно бубнить явно заученный заранее текст. Без тени иронии он перечислил почти два десятка имён убитых гномов, упомянул пожар, в разы увеличив список уничтоженного нами имущества, и огласил немалый перечень того, что мы якобы украли при побеге.

Всё это время присланный орк стоял неподвижно на том же месте. Но я отчётливо видел, как бугрились и подрагивали под серой кожей его мощные мышцы — громила был готов кинуться на меня в любую секунду, стоило гному дать сигнал. Уж не знаю, чем подкупили этого смертника, но свою часть уговора он собирался выполнить до конца.

— Однако, — гном наконец закончил официальную часть и хитро прищурился, — я могу предложить тебе сделку, парень.

Глава 9

— Сделка, между прочим, отличная, — продолжил гном улыбаться. — И сразу говорю, кричать даже не думай. Мой… — тут он кисло скривился, — подопечный тебе этого не позволит. Этим ты сделаешь себе только хуже.

Причин не верить чёртову гному у меня не было.

Тусклый свет факелов выхватывал из полумрака грубые черты его лица: старые шрамы, неровно сросшийся нос и тяжёлый взгляд существа, привыкшего смотреть на чужую смерть без малейших колебаний. Такие, как он, не угрожают ради удовольствия. Они просто предупреждают о том, что произойдёт дальше.

Во-первых, у него были глаза опытного убийцы. Во-вторых, я объективно находился не в том положении, чтобы ему требовалось меня запугивать — мои дела и без того стремительно летели в бездну.

Потому поднимать шум я не собирался. Нет, подобная мысль молнией проскочила в моём сознании, но я мигом отбросил её как совершенно несостоятельную.

Если я начну орать, орк бросится на меня мгновенно. Сражение с молодым, пышущим силой серокожим гигантом — это не шуточная драка, где можно просто потянуть время и дождаться стражу. С таким противником нельзя играть или обойтись полумерами, это чревато быстрой и глупой гибелью.

На сей раз, чтобы выжить, мне придётся выложиться по полной, задействовав все резервы.

У меня есть стихия «тени» и теневой нож, так что даже такой сильный враг для меня не приговор. Эффект неожиданности тоже оставался на моей стороне. Проще говоря, если использую скрытые козыри, то сомневаться в том, что прикончу орка, не приходилось.

Но это не только не решало исходящую угрозу от подгорного посланника, но и создавало новые, куда более опасные проблемы.

Если убью орка, тогда коротышке станет известен мой секрет. Не сама его суть, но он точно сообразит, что внутри меня скрыто нечто, с чем он ещё никогда не сталкивался. Казалось бы, нужно всего лишь убить и гнома, собирался ведь изначально так сделать. Но увы… тихо его устранить уже не получится. Он не станет беспечно дожидаться пока вылеплю из тьмы новый нож и метну в него. Тот, что спрятан в моём рукаве сейчас вряд ли продержится достаточно долго.

Теперь уже я скривился и недовольно хмыкнул. Получалось, что стража только для меня бесполезна.

И даже если предположить, что гном станет молчать о произошедшем, то самой страже будет невдомёк, как вчерашний человеческий подросток сумел одолеть орка. Как ни посмотри, я подставлюсь настолько сильно, что крысолюд, даже получив заключение по клинку от мастера над артефактами, не выпустит меня из темницы.

— Дать тебе ещё минутку? — чернобородый вырвал меня из размышлений.

— Что?

— Спрашиваю, хватит ли тебе минуты, чтобы осознать и принять своё новое положение?

Отказываться я не стал. Хотя и понимал, что за отведённое время мало что изменится. Собственно, так и вышло. Ничего принципиально нового придумать мне не удалось, мысли лишь лениво ходили по кругу, упираясь в безысходность.

Ситуация напоминала ловушку с медленно сходящимися стенами. Куда бы я мысленно ни делал шаг, везде упирался либо в орка, либо в гнома, либо в собственную тайну, которую нельзя раскрывать ни при каких обстоятельствах.

— Долго ещё? — поторопил меня бородач, нетерпеливо побарабанив пальцами по своему пузу.

— Ладно, что за предложение? — выдавил я из себя, стараясь, чтобы голос звучат как можно более растерянно и жалко. Нужно отыгрывать и дальше спектакль.

— Твоя жизнь в обмен на информацию, — усмехнулся тот сквозь густую бороду. — Нам доподлинно известно, что почти все из перечисленных злодеяний совершил твой учитель. По крайней мере, убивал только он. Поэтому, если сдашь его, я сохраню твою жизнь.

— И я должен в это просто взять и поверить?

— Ты ведь не позволил второму гоблину убить ребёнка, — тон гнома внезапно изменился, став мягким, почти отеческим. — Хотя мог просто закрыть на это глаза, но не сделал этого. Ты спас девочку. И за это я, Валлак, благодарен тебе.

Он почтительно склонил голову, прижав ладонь к груди. Выглядело это до того благородно, что любой другой на моём месте наверняка растрогался бы и поверил ему.

— Поэтому я предлагаю тебе шанс начать всё с чистого листа, — продолжил подгорный житель. — Отрекись от богомерзких гоблинов, сдай их — и живи дальше, как человек.

Гном врал. Врал очень искусно, выстраивая интонации и подбирая правильные слова, но всё равно он оставался настолько далёк от подлинного мастерства лжи, отточенной гоблинами, что я едва не хмыкнул ему в лицо. Мои учителя возвели обман в абсолют, а этот бородач лишь пытался подражать им, прикрываясь высокими мотивами. Но я вовремя спохватился и прикусил язык.

— Хочешь сказать, что… — меня настолько внезапно осенила догадка, как именно я могу выкрутиться из этой ловушки, что я замолчал на полуслове, уставившись себе под ноги.

— Продолжай, ты ведь хотел что-то спросить, — приободрил гном, приняв моё замешательство за признак того, что я сломался и готов со всем согласиться.

— Да, я очень хочу начать жизнь сначала… — я шмыгнул носом и невзначай сделал пару мелких шагов поближе к разделяющей нас стальной решётке. — Без гоблинов, без этих… я никогда и не хотел быть вместе с ними, но они вынудили меня, они…

— Парень, не обессудь, но мне нужна не твоя слезливая история, а конкретная информация, — перебил он, хотя в его глазах блеснул довольный огонёк.

Я видел подобный взгляд уже множество раз. Люди, гномы, орки — не имело значения. Стоило жертве поверить, что именно она контролирует ситуацию, как осторожность начинала стремительно угасать. Именно в этот момент чаще всего и проливалась кровь.

— Да, я понял, — я сделал ещё один шаг и замер.

Три моих шага к решётке — и ровно столько же шагов назад сделал крепыш. Валлак неосознанно, на чистых рефлексах профессионального бойца, удерживал между нами безопасную дистанцию. И пока это происходило на уровне инстинктов, я решил отложить попытки приблизиться. Не хотелось лишний раз насторожить его и спугнуть.

В голове тем временем бешено вращались шестерёнки. Я не понимал, почему сразу не додумался до столь простого и элегантного решения. Мне ведь нужно убить вовсе не орка. Моей целью должен стать именно Валлак. Если наниматель окажется мёртв, то велик шанс, что пепельнокожий здоровяк просто не станет нападать на меня.