Пришелец в СССР 3 (СИ), стр. 49

— Что делать? Ничего не получается, — обернулся я к Кармию.

— Сейчас он неуязвим. Надо разрушить черный ящик.

Я направил плазмоган на новую цель и выстрелил. Сгусток энергии ударил в черный ящик, который даже не покачнулся. Он словно был намертво вмурован в ткань пространства. Я усилил залп, переведя плазмоган на полную мощность. Интересно, насколько хватит емкости батареи и есть ли у меня запасные. Я сейчас даже не думал о том, откуда в моих руках взялся плазмоган. Ведь на эту операцию я пошел с простым пистолетом Макарова. Я также не задумывался о реальности происходящего. Все это я оставил за бортом восприятия, решив разобраться во всем потом. Если, конечно, будет это «потом».

Новый залп произвел впечатление на черный ящик. Идеальная черная поверхность пошла изумрудными трещинами. Я сперва обрадовался. Мне удалось его разрушить. Но оказалось, что я рано радовался. Это было не разрушение, а проявление внутренней силы артефакта. Из проступивших изумрудных трещин засочилась густая черная жидкость, похожая на нефть. Только она лилась не вниз, а потоками стала подниматься вверх к разноцветному вееру и вливаться в разноцветные окошки, наполняя их.

Я не понимал того, что вижу. Обернулся к Кармию и спросил:

— Что происходит?

— Не знаю. Я никогда не видел Звездоскоп в действии. Я даже толком не знаю, что это. Только чужие легенды.

Веер не успел развернуться до конца. Уничтожить артефакт мне не удалось, но удалось затормозить процесс. Только я рано радовался. Черный ящик отдавал вееру жидкую черную субстанцию, питал его своей кровью, перестраивал его, меняя цветовую составляющую. В веере появились фиолетовые и грязно-желтые окошки, словно зараженные каким-то неизлечимым заболеванием.

Не нравилась мне эта трансформация. Я чувствовал, что добром это не кончится. Моя агрессия против зарождающейся новой реальности заставила артефакт создать систему самозащиты, которая сейчас завершала процесс настройки. И скоро, а я в этом не сомневался, перейдет к активным действиям.

Я оказался прав. Из фиолетовых и грязно-желтых секторов стали проступать, словно выдавливаться из другой реальности аморфные силуэты. Кто-то рвался наружу, разрывая ткань зарождающегося пространства. И я чувствовал, что, когда на свет родятся эти нечто, мне это совсем не понравится.

Наконец первое окошко прорвалось и наружу вырвался настоящий монстр, сотканный из адской тьмы и ломанных углов. Такое существо не могло родиться на Земле или в моем родном мире. Из каждой его клетки сочилась чужеродность. У него были шесть лап, похожих на острые скальные пики. Тело его было покрыто такими же пиками, словно было составлено из них. Если бы я захотел подобрать близкую аналогию к этому монстру из земной фауны, то сказал бы, что оно напоминало очень отдаленно паука, созданного из гранита и металла. Только вместо морды у него была зеркальная маска. Я понятия не имел, что это за тварь, но она явно направлялась ко мне не с дружескими намерениями.

Новая реальность создала себе охранника, который должен был нейтрализовать угрозу.

— Кажется у этой системы включилась защитная функция, — сказал Кармий. — И это хреново. Сейчас этот ткач пустоты нарежет нас на лоскуты.

Поименованный Ткачом Пустоты рухнул из грязного родильного окна на землю. Встряхнулся, вскочил на пики лапы и резво устремился ко мне, раззявив зубастую пасть. Я вскинул плазмоган и встретил его огненным залпом. Кармий поддержал огнем из своего плазамогана.

Тварь заверещала страшным, режущим уши звуком, остановилась и рухнула объятая пламенем. Это был хороший знак. Значит тварь можно убить. Только я рано радовался. Пока мы отражали атаку одного Ткача Пустоты, веер породил новых тварей. Еще пять существ корчились на земле, неуклюже пытаясь встать на свои лапы пики. Не стоит забывать, что они новорожденные. По сути, они не стоять, не ходить, не управлять своим телом еще толком не умеют. Но в них уже кипит жажда крови и ненависть к живым существам, которые стояли перед ними. Мы для них были добычей, запретным плодом, которым они жаждали обладать. И это неистребимое всепоглощающе чувство заставляло их стремительно овладевать новыми знаниями и навыками, которые были им необходимы, чтобы разорвать нас на части.

Я вывел на экран шлема настройки плазмогана, усилил мощность и кучность огня. Я уже несколько месяцев жил другой жизнью, практически забыв о своем штурмовом прошлом, но все еще отлично помнил, что и как делать. Однажды став звездным штурмовиком, ты уже никогда не перестанешь им быть, даже если осядешь простыми фермером на захолустном планете и ничего тяжелее пульта управления сельхозтехникой в руках держать не будешь. Тело действовало само по себе, не задумываясь о последовательности и цели действий.

— Жги родильные окна! — прокричал Кармий. — Твари наиболее уязвимы при рождении!

Разумное предложения. Я тут же открыл огонь по одному из грязно-желтых окон веера, из которого уже начало вылупляться что-то страшно несуразное, похожее на клубок каменных изумрудных игл. Тварь вывалилась из окна и взорвалась в воздухе. Черные, объятые огнем ошметки тела обрушились на землю, и уже на при контакте с землей с шипением испарились, словно их никогда не существовало в реальности.

— Первый готов, — радостно прокричал я.

— Рано радуешься, — рявкнул Кармий, открывая огонь по соседнему родильному окну. — Это лишь первая волна. Артефакт еще не набрал силу. С каждой новой волной твари будут серьезнее и агрессивнее. Надо покончить с Звездоскопом, пока он не покончил с нами.

Я не успел ответить ему, как по вееру пробежала волна цветового изменения, и родильные окна снова вспучились, порождая новых тварей. Я поливал окна огнем из плазмогана, но, похоже, пока они не раскрылись для родов тварей оставались неуязвимы для любого воздействия извне.

Я пропустил рождение. Все произошло как-то очень быстро. Вот окно вздувалось и опадало, словно пульсировало изнутри, а в следующее мгновение на земле уже поднимался новый Ткач Пустоты. Он был куда крупнее и проворнее своих собратьев. Массивное колючее тело, огромная голова с зеркальной маской. Он повернулся ко мне и посмотрел в глаза. В отражении его маски я увидел свое лицо, словно в кривом зеркале. Искаженное кривой усмешкой с ужасом и решимостью в глазах. Странно, но в отражении на мне не было боевого шлема.

Тварь прыгнула. Я тут же пришел в движение. Отпрыгнул в сторону, выстрелил, но залп прошел мимо твари. Она двигалась стремительно. Я не успевал за ней. Она нанесла удар своими лапами пиками в то место, где я стоял, но там меня уже не было. Я снова отпрыгнул и выстрелил. И снова, и снова, и снова. Мы начали какой-то безумный, непредсказуемый танец смети.

Кармий в то же время сдерживал натиск порождений веера. Их количество стремительно увеличивалось. С такими волнами нам не справиться в одиночку. Здесь требуется полноценный отряд штурмовиков, а лучше несколько отрядов. Тогда мы смогли бы прикончить тварей, зачистить периметр и уничтожить родильную машину — веер. Но нам некому было помочь. Не то что отряда, ни одного дополнительного бойца.

Ткач обрушился на меня со всей своей мощью. Он бил лапами по пространству, где я находился. Я с трудом уворачивался от его ударов. Если ему удастся хотя бы задеть меня, то это будет смерть. Он просто раздробит мои кости, сдерет с меня кожу вместе с броней, выльет всю мою кровь на землю из рваных ран, оставленных его конечностями. Пока я держался, но насколько долго меня хватит я не знал.

Кармий прикончил последнюю тварь волны, развернулся и всадил в тварь залп из плазмогана практически в упор. Ткач утробно заревел, вздыбился на задние лапы, покатился по земле и забился в агонии. Похоже, нам таки удалось его достать. Но вот он снова поднялся на лапы и кинулся в последнюю, обреченную на провал атаку. Я встретил его мощным залпом из плазмогана. Сбил его с ног и добил двумя выстрелами в упор. Тварь забилась в агонии и вскоре затихла дымящейся головешкой.