Пришелец в СССР 3 (СИ), стр. 47

Кармий говорил какие-то фантастические вещи. Несмотря на то, что я сам прибыл из другого мира, в котором космические перелеты и звездные сражения являлись будничной реальностью, но поверить в перемещение звездных систем в отдельные скрытые пространства просто не мог. В голове такой масштаб событий не укладывался. Это где же столько энергии взять, чтобы провернуть подобное, а главное кто способен построит аппарат, способный на такие манипуляции с пространством и временем.

Я задал эти вопросы Кармию.

— Садись в машину. По дороге расскажу, что знаю. А знаю я не так много.

Я сел на переднее сидение рядом с водителем. Кармий завел мотор, и мы выехали со двора.

Плакали мои планы на вечер горючими идрискими слезами.

— Подробностей я не знаю. Про этот майетский план я узнал совсем недавно. Из центра прислали информацию. Но и там одни догадки и предположения. Среди майетов есть легенда о древней расе Конструкторов Галактик. Они когда-то жили и правили в нашей Вселенной. Познали все ее тайны. Они создали некий аппарат, в наших отчетах он проходит как Звездоскоп ГО. Расшифровывается как Галактико-Образующий. При помощи этого аппарата можно играть с реальностью. По легенде, опять же это не наша легенда, а майетов, Конструкторы испугались собственного изобретения и спрятали единственный действующий экземпляр в тайном месте, которое располагалось на одной из захудалых планет обитаемой Галактики. На планете, где жизнь еще даже не зародилась, но и там они создали хранилище для Звездоскопа, подпространственную складку. Хирурги давно занимались изучением наследия Конструкторов. Сплетение майетов не согласно с их деятельностью, но уже никак не может их остановить. Они пытались сами найти этот тайник Конструкторов, чтобы скрыть его, поставить там надежную охрану, но не смогли. Хирурги вычислили тайник быстрее. Как ты уже понимаешь, он здесь на Земле.

Кармий уверенно вел машину. Мы направлялись по Московскому проспекту в сторону Пулковских высот.

Все что он говорил не укладывалось в моей голове. Какие Звездоскопы? Какие складки пространства? Я настолько увяз в следственных делах и советском быте, что все это казалось мне даже не научной фантастикой, а какой-то нереальной сказкой, плодом чьего-то больного воображения. Может Кармий обманывает меня, преследуя свои цели. Но какие могут быть у него цели? Какой интерес я могу представлять для Сплетения Майетов и Бресладской империи? Ведь я простой штурмовик. Я не обладаю никакими правительственными секретами, не посвящен в государственные тайны. По сути, я простое пушечное мясо. По крайней мере был им.

— Куда мы едем? — спросил я.

— Попробуем остановить Игорина. Сегодня он должен запустить свою машину и раскрыть подпространственную складку. Если ему удастся добраться до Звездоскопа, то мы уже ничем никому не поможем. По моим данным у Игориных есть дача под Вырицей. Туда он утром перевез все детали для своего аппарата. Я узнал об этом, когда направлялся к тебе навстречу.

— Ты можешь воздействовать на Игорина мыслеобразами, как воздействовал на меня?

Кармий посмотрел на меня и ухмыльнулся.

На заднем сидении «Жигулей» материализовался самый настоящий идрис. Он выглядел настолько достоверным, что я инстинктивно потянулся за пистолетом, чтобы пристрелить эту тварь. Идрис смотрел на меня бездушными глазами и из его рта капала желтая густая слюна.

— Я могу хоть половину ленинградской области этими видениями населить. Только на Игорина это не произведет никакого эффекта. У него отсутствие эмпатия, а также страх перед идрисами. К тому же майеты сами мастера иллюзий. Он может создать более продуманную иллюзию, чем я. Мои видения по сути игрушки по сравнению с тем, на что он способен.

— И как мы его тогда остановим?

— Просто убьем.

Как буднично он это произнес. Я сразу почувствовал, что для него убийство это банальный, мало значащий процесс. Он много раз убивал. Для него это не представляет никакого труда.

Я тоже убивал, но врагов: идрисов и других мерзавцев, типа Киндеева. Но Игорин не враг мне. Это существо с другой понятийной базой, живущий по другим, своим законам.

— Другого выхода нет? — спросил я.

— Разрушить Звездоскоп. Остановить процесс. Только уверен, что Игорин будет сильно возражать, если мы попробуем это сделать.

— Куда мы едем?

— В Вырицу.

Я не был в Вырице года три. Если быть честным, я-то вообще там никогда не было, а вот Ломанов раньше ездил. Когда он учился в школе, то на летние каникулы в Вырицу уезжала его девушка, и он катался ее навещать. Вместе он ходили в гости к местным ребятам, которые отдыхали в пионерлагере фабрики имени Володарского. Романтическое время было, полное солнца, смеха и приключений. В памяти прежнего Ломанова остались приятные воспоминания, только фрагментами, словно старые забытые на стене деревенского дома фотографии.

Дача Игорина находилась на самом краю Вырицы, угол улицы лейтенанта Шмидта и Марины Расковой. Очень удобное место для проведения экспериментов с подпространственными складками и другими манипуляциями с пространством и временем. С одной стороны улицы лейтенанта Шмидта стояли старые деревянные дома, характерные для дореволюционной застройки пригородов Петербурга, и пара современных дачных домиков. С другой улицы начинался густой лес, полный грибов и ягод. Раздольное место для загородного отдыха.

Мы проехали немного вперед свернули направо на проселочную дорогу, выбрали удобную поляну и остановились. Оставили машину в лесу и направились к даче Игорина.

Кармий достал из кармана куртки пачку сигарет «Родопи», достал одну, вставил в зубы и предложил мне. Я отказался. Ломанов бросил курить. Мне не стоит начинать. Кармий закурил. Все-таки новый мир проникает в тебя настолько плотно, преобразуя тебя, трансформируя тебя. Не удивлюсь, если Кармий еще и водку пьет, да на футбол ходит, за «Зенит» болеет.

За несколько сот метров от дома Игорина мы свернули налево с проезжей дороги и углубились в лес. Надо подойти к объекту незаметно, осмотреться, после чего решать, как лучше брать его штурмом. А то, что Игорин просто так свой Зведоскоп не отдаст, в этом не было никаких сомнений. Только при мне нет привычного бронекостюма, тяжелого излучателя, из которого можно зажарить целое полчище идрисов, да оперативной информации с боевых и разведывательных дронов, которыми обычно усеяно все воздушное пространство. Иногда даже и в почву запускали следящие устройства. Мы называли их жужалками. Они могли незаметно проникнуть на территорию противника, оценить обстановку и в нужный момент взорваться в наибольшем скоплении живой силы. Жужалками же мы их называли, потому что, подкрадывались они бесшумно, прокладывая тоннели в почве, но перед самым взрывом начинали жужжать, словно разъяренные насекомые, чей улей потревожили вандалы.

Из оружия у меня лишь табельный «Макарова», из которого убивать Игорина, если придется, нельзя. Потому что табельное оружие, оно как отпечатки пальцев, индивидуально. По гильзам могут отследить происхождение пули и из какого ствола ее выпустили. И даже если я соберу все гильзы с места преступления, то за расход боезапаса мне все равно придется отчитываться.

Кармий докурил, затушил окурок о ствол березы, вандал проклятый, выкинул его и хлопнул себя по лбу.

— Совсем забыл. Держи ствол.

Он вытащил из кармана куртки новенький пистолет «Макарова» и протянул мне. Какие бездонные карманы у этой куртки. Интересно, что там еще может находиться.

— Там полная обойма. Думаю, что больше и не потребуется. Когда к машине вернемся, я отдам тебе еще парочку. На случай следующих операций.

Интересно, нам что еще и следующие операции предстоят. Вроде с Игориным мы должны разобраться сегодня и больше никаких угроз не предвидится. А дальше либо мне возвращаться назад в Бресладскую империю, либо оставаться на ПМЖ в Ленинграде. Признаться честно, я еще не определился с этим вопросом. Но настрой Кармия мне откровенно не нравился. С ним надо что-то решать.