Пришелец в СССР 3 (СИ), стр. 23

Последняя остановка Игорина была у Гостиного двора. Он оставил машину у тротуара, вышел и направился вдоль по галерее, словно прогуливался бесцельно. Я заметил парня в простой летней куртке и легких штанах, который стоял возле колоны и читал книгу в бумажном переплете. У его ног стоял школьный ранец. Игорин подошел к нему и что-то сказал. Парень закрыл книжку, смерил его взглядом и ответил. Они говорили несколько минут, после чего парень присел, расстегнул ранец и достал полиэтиленовый пакет. Он передал его Игорину, и пакет тут же был спрятан в его портфеле. Игорин достал деньги, рассчитался с ним и вернулся в машину. Парень застегнул ранец, закинул на спину и пошел в сторону проспекта Мира.

После этой встречи Игорин вернулся домой на Парк Победы, припарковал машину во дворе и скрылся в парадной.

Я не стал глушить мотор, решая, что делать дальше. Сидеть и выжидать на улице, когда Игорин снова поедет куда-нибудь? Но это не продуктивно. У меня и других дел полно. Или попробовать встретиться с Игориным по надуманному предлогу и пообщаться, а после этого решать, что делать. Надо отнестись к Игорину как к очередному делу, навести справки, пообщаться с дальним и ближним окружением, составить подробное досье. После этого решить, как именно избавиться от Хирурга. Надеюсь, у меня на это есть время.

Но сейчас надо было возвращаться к делу Самоделкиных. Первым делом я решил вернуться в Контору, найти синюю записную книжку, о которой говорил Самосадов и тщательно изучить ее. После чего можно будет составить план дальнейших действий.

Я включил первую передачу и выехал со двора.

В Конторе я застал Пироженко. Он сидел за рабочим столом и заполнял какие-то документы. Увидев меня, широко улыбнулся и произнес.

— Хочешь анекдот. Свежак. Недавно услышал.

— Говори.

— В дверь квартиры стучат милиционеры. Голос из-за двери:- Кто там? — Не бойтесь, не гости.

Я улыбнулся, а Пироженко довольно рассмеялся.

— Чем занимаешься? — спросил я.

— Ездил сегодня утром на работу к Дятлову. Общался с его товарищами по работе. Вот отчет заполняю.

— Есть что-то интересное? — поинтересовался я.

— Да ничего особенного. Хороший товарищ. Все его любят и уважают. На хорошем счету у начальства.

— А где Дятлов работает?

— На Кировском заводе. Он мастер в цеху разработки самоходных артиллерийских орудий.

— А вот это уже любопытно, — сказал я, доставая записную книжку из портфеля.

Я открыл блокнот на чистом листе и записал про Дятлова и Кировский завод. Интересное направление вырисовывается. Кировский завод, самоходные артиллерийские орудия, то есть оборонная промышленность, повышенная секретность. И опять же журналист крутится возле, Овсянников. Разве это может быть простым совпадением. Думаю, что тут есть за что ухватиться. С Дятловым пусть и дальше Пироженко общается, а я съезжу на завод и поговорю с его ближайшим окружением. И надо обязательно найти этого Овсянникова, что ему нужно от Самоделкиных.

— И что они там делают в цеху?

— Самоходки разрабатывают и собирают. Ответственная работа. А мастер не последнее место на заводе.

— Соответственно есть доступ к разным железякам и запчастям, — произнес я.

Я достал дело из сейфа, нашел опись вещественных доказательств с последнего места убийства, выписал нужный мне инвентарный номер и пошел в хранилище. Оно находилось на первом этаже, и между собой мы называли его «Царство Тамары», потому что руководило хранилищем вещественных доказательств Тамара Андреевна Соколова, женщина солидных лет, хотя о женщинах такое не говорят. Она родилась в год Великой Октябрьской Революции, была пламенной коммунисткой, воевала в годы Великой Отечественной. Тамара Андреевна была человеком другой эпохи, курила папиросы, из всех напитков предпочитала армянский коньяк и «Хванчкару», говорила, что у нее с товарищем Сталиным вкусы совпадают. Выглядела, как строгая школьная учительница или боевой офицер, что всегда на посту. Между собой мы называли ее «сталинский сокол».

Увидев меня, Тамара Андреевна улыбнулась, вытряхнула папиросу из пачки на ладонь и стала ее разминать:

— Добрый день, товарищ Ломанов. Рада вас видеть. Просто навестить пришли или по делу?

— Тамара Андреевна, я тоже рад вас видеть. Вы как всегда на посту. Сегодня дело есть. Но обещаю заглянуть к вам в ближайшие дни с тортиком и хорошим чаем.

— Чай отменяется. Лучше прихватите «Арарат».

— У меня есть вариант поинтереснее. Мне друг из Еревана «Васпуракан» привез. Восемнадцать лет выдержки. Я все думал, где найти лучшего ценителя. Но кто может быть лучше вас, Тамара Андреевна.

У меня дома в серванте и правда стояла бутылка армянского коньяка «Арарат Васпуракан», достать который было весьма сложно, но прежнему Ломанову это как-то удалось. Не знаю уж как, а спросить больше не у кого. Тень умолк навсегда. Я долгое время не знал, что это за напиток. А тут пару недель назад после успешного раскрытия очередного дела товарищ Амбаров, наш Мэгре, пригласил нас к себе домой. Где за праздничным столом нам представили этот благородный напиток, который мы с удовольствием и приговорили.

— Ой, балуете вы меня, Виктор Иванович. Так по какому делу вы пришли? — тут же перешла она к делу.

Я протянул ей бумажку с инвентарным номером и попросил принести вещдок. Она открыла большую толстую амбарную тетрадь, вписала номер, мою фамилию, сверив ее предварительно с удостоверением (порядок есть порядок), дала мне расписаться и ушла вглубь хранилища. Вскоре она вернулась с синей записной книжкой, найденной на месте убийства Колмыкова. Я взял ее и прошел к столу для работы с вещдоками. Уносить из хранилища я его не планировал. Я открыл свой блокнот для записи и стал изучить книжку Колмыкова. Большинство страниц было заполнено записями. Много цифр, каких-то расчетов и фамилий напротив цифр. Такое чувство, что не записная книжка авторемонтника, а тайная бухгалтерия подпольного предпринимателя. Сперва я не мог во всем этом разобраться, но потом понял, что книжка разделена на три условные части.

Первая часть — это записи фамилий и расходных материалов. Похоже, тут мы имели дело с поставщиками запчастей для проекта Колмыкова.

Вторая часть — это фамилии и приход денежных средств, а также наименование работ, за которые были получены деньги. ОБХСС очень сильно бы заинтересовались этой записной книжкой. И ведь что интересно, этот теневой доход Колмыков направлял не на личное обогащение, а на реализацию своего автомобильного проекта. Полностью целевой доход и целевой расход средств.

Третья часть записной книжки — телефонный справочник, включавший в себя все фамилии из первых двух разделов, иногда и с адресами. Вероятно, тех людей, к кому Колмыков ездил лично.

При внимательном изучении второго раздела я обнаружил тринадцать фамилий, с которыми работал Колмыков. Рядом с одиннадцатью стояла пометка, что проект закрыт, оплата в полном объеме получена. Напротив двух фамилий стояла надпись — «в процессе». Первая фамилия Ярушкин Иван Алексеевич и странная аббревиатура, похожая на шифр — 2ЗПЛГ. Я немедленно нашел в записной книжке его номер телефона и адрес и переписал. Для товарища Ярушина Колмыков делал подвеску и кузовную настройку. Так было записано в книжке. Вторая фамилия Ольгов Дмитрий Олегович рядом с ним подпись ТовДЛТ. В третьем разделе также имелся телефон и адрес, который я переписал к себе. После чего вернулся к подписи Ольгова. ТовДЛТ — похоже это имелся ввиду товаровед Дома Ленинградской Торговли. Тогда аббревиатура 2ЗПЛГ тоже была шифровкой должности. Что бы это могло быть? И тут как озарение пришло само — Второй Заместитель Председателя Ленинградского Горисполкома. Конечно, это озарение еще нужно проверить, но я был уверен, что окажусь правым. А проверить легко, достаточно позвонить в горисполком и спросить товарища Ярушина. Все сразу и подтвердится.

Я еще раз внимательно изучил первый раздел и понял, что им надо заняться отдельно. Тут было с чем поработать. Множество фамилий и данных. Кто-то по железу, Кто-то по болтам и гайкам, кто-то по фанере и стеклопластику. Люди, с которыми контактировал Колмыков, закупая расходные материалы для своего проекта. Их всех также требовалось проработать, но пусть этим Пироженко с Ефимовым занимаются.