Пришелец в СССР 3 (СИ), стр. 21
Я вернул документы в папку, завязал ее и положил в сейф. Я закрывал сейф, когда в кабинет стремительно вошел Стрельцов.
— Привет, жаворонок. Чего так рано? По работе любимой соскучился. Леший, тебе надо девушку завести. А не только одной работой кровоточить.
— Доброе утро, Никита. Девушка у меня есть. И я как раз ждал тебя.
— Что случилось? По какому вопросу?
— Ты вчера меня на какую-то встречу пригласил.
— Точно. Хорошая тусовка будет. Отлично отдохнем. С душой, товарищ.
Стрельцов хлопнул меня ободряюще по плечу.
— Я могу с девушкой своей прийти. Заодно познакомитесь.
— Да, конечно. О чем вопрос. Чем больше народа, тем веселее песни поются.
— Отлично. Тогда по делу. Я не нашел информацию по твоей встрече с доктором Шубиком.
— Слушай, не успел оформить до конца.
— Можешь рассказать, — попросил я.
— Чайник кипяченый?
— Да полчаса как вскипел. Остыл уже.
Стрельцов подошел к чайнику и включил его.
— Тогда ты мне расскажешь о встрече с Липницким. Твоего отчета в деле тоже нет. А я тебе про Шубика. Договорились?
— По рукам
Стрельцов положил в свою кружку заварку, дождался пока вскипит чайник, залил кипятком и сел возле моего стола.
— Получается мы с тобой социалистическое соревнование устраиваем на тему, кто быстрее поймает преступника. Думаю, что это хорошее начинание. Что тебя интересует?
— Все что удалось узнать.
— Итак. Шубик Олег Станиславович. Пятьдесят восемь лет. Хирург. С Колмыковым они познакомились можно сказать на хирургическом столе. Несколько лет назад Колмыков попал в автоаварию. Он ехал на своем Жигуленке из поселка Мичуринского, да-да того самого, в Ленинград. Дело было зимой. Морозы, а накануне была сильная оттепель. Дороги обледенели. На одном из поворотов он не справился с управлением и вылетел с трассы. Перевернулся. Многочисленные переломы. Одно из ребер проткнуло легкое. Хорошо, что все это произошло на глазах у очевидцев. Товарищи, ехавшие следом, остановились. Оказали первую медицинскую помощь, вызвали скорую. Шубик прооперировал Колмыкова. Можно сказать, вытащил с того света. Вроде вполне банальная ситуация. Только вот вопрос, что он делал в Мичуринском. Опять Мичуринское всплывает. Вот что интересно. Операция была рядовая. Но когда Колмыков пошел на поправку, он пришел к хирургу со словами благодарности, пригласил в ресторан. И с тех пор они стали общаться, дружить. Шубик был несколько раз у Колмыкова в мастерской. Тот рассказывал ему о своих увлечениях.
— А он случайно не рассказывал, что Колмыков делал в Мичуринском? — перебил я Стрельцова.
— По словам Шубика он ездил к кому-то в гости. Очень близким людям из прошлого.
— Друзьям?
— Скорее родственникам. Но не очень близким. По словам Шубика. Он ездил к ним редко. Раз в год.
— Очень интересно. Почему раз в год? Раз в год бывает что? День рождения или годовщина смерти?
— Или дата свадьбы или какое-то другое значимое событие, — сказал Стрельцов.
Я записал информацию в блокнот.
— Что еще полезного сказал Шубик? Как близко они дружили?
— Семьями не встречались. Раз в год собирались в ресторане по поводу воскрешения. Это отдельно. А так перезванивались постоянно. Ездили несколько раз в год на рыбалку.
— Колмыков был рыбаком?
— Нет. Скорее Шубик. Он был не только рыбаком, но и автолюбителем. Владеет «Жигулями». Колмыков помогал ему иногда доставать запчасти бу для машины.
Я записал в блокнот «запчасти бу» и поставил восклицательный знак. Все-таки это направление нужно тоже исследовать.
Больше ничего толкового Стрельцов мне сообщить не смог.
Я раскрыл блокнот на нужном мне месте и пересказал все что удалось мне узнать на встрече с Липницким и Самсадовым. Настала пора делать пометки Стрельцову. Он внимательно меня выслушал, задал уточняющие вопросы, сделал нужные пометки.
Когда я закончил, Стрельцов сел за свой стол и углубился в работу. Я же решил, что с Шубиком мне нужно встретиться лично. Что-то есть еще, что не удалось установить Стрельцову. Я чувствовал это каким-то внутренним чутьем. Но сначала мне нужно отработать журналиста, установить каналы поставок запчастей, выяснить кого навещал в Мичуринском Колмыков. Оставался еще обыск в квартире Тапочкина и поиск похищенной убийцей фотографии. Неотработанных вопросов еще море. Но сначала мне нужно было проработать информацию по Хирургу.
Я раскрыл блокнот на чистой странице и стал записывать нужную мне информацию. Через двадцать минут у меня было исписано три страницы, и я предварительно набросал план работы по Хирургу. Теперь мне надо было увидеть его лично.
Я положил блокнот в портфель, сообщил Стрельцову, что еду по службе и покинул Контору.
Игорин проживал на Московском проспекте напротив метро Парк Победы. Учился он в Ленинградском институте авиационного приборостроения, сокращенно ЛИАП, на факультете приборостроения. Только перешел на второй курс. Игорин был из интеллигентной семьи. Мать трудилась бухгалтером на Ленинградском молочном предприятии №1, а отец был ведущим технологом на этом же предприятии. У них была дача в поселке Вырица, личный автомобиль «Москвич». Достойная по социалистическим меркам, обеспеченная семья. У Игорина перспективное большое будущее. И как только он умудрился подцепить в себя подселенца.
Задача передо мной стояла очень сложная. Уничтожить Хирурга, только этот Хирург находился в чужом человеческом теле. И как мне уничтожить подселенца, не повредив землянина. И возможно ли вообще такое? Если это реально, то тогда я и от своего подселенца могу избавиться. А если вопрос не решаемый, то убирать мне придется в том числе и землянина. И чем только Игорин заслужил такую страшную судьбу?
Первым делом я решил проследить за повседневным маршрутом Игорина. Узнать, что он делает, где бывает. Есть ли что-то в его повседневных передвижениях и встречах подозрительное. И начать решил с его домашнего адреса.
Я завел машину и выехал в сторону Парка Победы.
Игорин проживал в помпезной пятиэтажке в народе называемой «сталинкой». Насколько сильно отличались дома сталинской застройки от домов последующих эпох. Я въехал под арку во двор и остановился. Можно бесконечно долго сидеть в машине во дворе и ждать, когда объект появится на улице, но у меня не было столько времени. Время требовало решительных действий, а не бесконечного сидения в засаде.
Я заглушил мотор, вышел из машины и направился со двора. Из будки телефона автомата за две копейки я набрал домашний телефонный номер Игорина. Он был среди досье с датакарты. Несколько минут, долгие телефонные гудки, трубку никто не брал. Наконец, на другом конце провода послышался женский голос.
— Алло. Квартира Игориных. Слушаю вас.
— Доброе утро, Вадима позовите пожалуйста, — попросил я.
— Минуточку, — ответил женский голос.
Послышался стук, это трубку положили на тумбочку. Значит Вадим Игорин сейчас дома. Это мне очень повезло. Я дождался, пока к телефону подойдут, услышал молодой мужской голос «алло» и повесил трубку.
В соседнем газетном киоске я купил свежий выпуск газеты «Известия» и вернулся в машину. Я развернул газету и стал читать, одним глазом наблюдая за парадной дверью Игорина.
Как всегда, газетные заголовки полнились позитивом и рабоче-трудящимися лозунгами:
«ВОСПИТАНИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ»
«Пути стального богатыря»
«ОСЕННИЙ ЭКЗАМЕН ЗЕМЛЕДЕЛЬЦЕВ»
«ПЯТИЛЕТКА. ГОД ЧЕТВЕРТЫЙ»
Я перевернул лист, пробежал глазами заголовки. Ничего захватывающего и интересного я не обнаружил, сплошные сводки с промышленно-экономических полей, да отчеты о хозяйственной деятельности. Как люди могут читать эти газеты? Я ума не приложу. Но люди не просто читаю газеты, они еще и пишут в них, а редакция печатает такие письма.
На второй странице я прочитал письмо в редакцию под заголовком:
«КОМУ СЛУЖИТ СЛУЖБА БЫТА»
Текст такого письма мог погрузить в сон кого угодно: