Пришелец в СССР 3 (СИ), стр. 17

Мне приходилось раньше пользоваться датакартами, хотя на моей родной планете они не были сильно распространены. Но я смотрел на этот красный кругляшок с большим подозрением. Что содержится внутри? Если я приложу его к себе, активирую, какая дрянь проникнет в мой мозг? Там итак уже сидит один Пришелец, от которого не понятно, что ждать. Что еще я подгружу себе в сознание?

Но зачем Кармию меня загружать новыми вирусами. Если бы они хотели это сделать, то сделали бы во время переброса на Землю.

Я решил подождать с датакартой. Сейчас передо мной стояло две задачи. Первая — дело Конструкторов, второе — найти и обезвредить Хирурга. Я решил, что Хирург может подождать. Сначала надо было выполнить обязательную программу по текущему делу.

Я выехал со двора.

Дворец культуры работников связи находился на улице Герцена дом пятьдесят восемь на набережной реки Мойки. Это здание было построено в середине девятнадцатого века как немецкая реформаторская церковь. После Революции церковь на волне борьбы с опиумом для народа закрыли и организовали здесь пролетарское общежитие, но потом закрыли и общежитие, а задание перестроили под Дворец культуры, где работали разные кружки по интересам, был открыт концертный и кинозалы, а также библиотека и клуб при Всероссийском Обществе Рационализаторов и Изобретателей. Здесь же и собиралась секция Самавто, с председателем которой у меня была назначена встреча.

Я приехал вовремя. Оставил машину у тротуара, и вошел в здание ДК. На входе пожилая вахтерша с рыжими волосами и большими очками сообщила где мне найти помещение двести один, где собирались автомобилисты конструкторы.

— А вы не знаете Игорь Васильевич уже пришел? — поинтересовался я.

— С какой целью интересуетесь? — вахтерша отложила в сторону журнал «Крестьянка» с тремя улыбающимися женщинами разных национальностей в простых летних платьях и косынках на фоне красного трактора на обложке.

— Правильно. Бдительность — это хорошо. В любое время, — похвалил я ее и предъявил удостоверение. — Встреча у меня с Игорем Васильевичем.

— Ах вот оно что. А я-то думаю, почему это он во вторник в клуб приехал. Они обычно во вторник никогда не собираются. А тут приехал. Пять минут как прошел. Вам прямо по коридору на лестницу на второй этаж.

— Спасибо. Найду.

Я прошел мимо вахтерши, которая вернулась к чтению журнала.

Я поднялся на второй этаж, нашел двести первое помещение и постучал. Изнутри прозвучал зычный голос:

— Да. Да. Входите.

И я вошел.

В большом помещении, больше похожем на лекционный зал с расставленными партами напротив грифельной доски и столом преподавателя, возле которого стоял высокий полный пожилой мужчина с седыми волосами и курчавыми усами в больших черных очках. Он вынимал книги из портфеля, стоящего на столе. Услышав, как я вошел, он посмотрел на меня и сказал:

— Я так понимаю, вы из милиции?

— Так точно. Валерий Иванович Ломанов, я вам звонил.

— Липницкий Игорь Васильевич, — взаимовежливо представился он. — Проходите, присаживайтесь напротив. Какие у вас ко мне вопросы?

Я последовал его совету и сел за парту напротив его стола.

Липницкий достал из портфеля бутылку водки и палку сервелата. Положил на стол. После чего продолжил исследование содержимого своего портфеля, словно я не присутствовал рядом. На столе появился железный портсигар, пачка папирос «Беломорканал», стопка каких-то тетрадей, календарь настенный отрывной на текущий год, уже изрядно потрепанный, и книга Жоржа Сименона «Мегрэ сердится» в красной обложке.

— Вы говорите, говорите. Я вас внимательно слушаю. Просто никак не могу найти ключи от гаража. Уже все проверил и дома и здесь на работе. В пятый раз обыскиваю портфель. Ума не приложу куда я их дел.

Я облегченно вздохнул. А то я уже предполагал, что он предложит мне раздавить пузырь водки на двоих. Такое предложение в этом мире могло прийти совершенно неожиданно с любой стороны.

— Вы знаете Колмыкова Льва Игоревича? — спросил я сразу без предисловий.

— Льва конечно знаю. Он у нас в клубе состоит, конструирует автомобиль. Его «Комета» весьма многообещающая конструкция. Правда ему еще работать и работать, — продолжая копаться в портфеле говорил Липницкий.

На столе появилась губная гармошка, носовой платок и металлическая монетница на семь отсеков для монет разных достоинств, полностью заполненная.

— А что случилось? Почему вы интересуетесь Львом? — внезапно остановился в своих поисках Липницкий и уставился на меня.

— Тапочкин Петр Сергеевич, такая фамилия вам что-нибудь говорит? — проигнорировав его вопрос, спросил я.

— Тапочкин у нас в клубе не состоит. Он сам по себе. Приятельствовал с Колмыковым с незапамятных времен. Он тоже конструктор. Он уже собрал одну машину. Хороший получился экземпляр «Диана», современная, быстроходная, с такими дверцами вверх. Эти дверцы Льву очень понравились. Он решил их тоже задействовать в своем проекте. Весьма кстати экономит место на стоянке. Можно машины близко друг к другу ставить. Да.

Липницкий смерил меня взглядом, отложил портфель в сторону и медленно сел за стол.

— Что случилось, дорогой товарищ? Почему вы интересуетесь Львом и Тапочкиным? Милиция просто так интересоваться не будет.

— Вы правы, Игорь Васильевич. К сожалению, Колмыков и Тапочкин были убиты. Возбуждены уголовные дела по факту совершения этих преступлений. Я расследую эти дела в составе особой группы. Пока они по отдельности, но почерк схож. Оба убитых были найдены возле своих автомобилей, которые сконструировали своими руками. Так что я вам задам несколько вопросов. Вы не возражаете?

— Нет, нет. Конечно, задавайте, — разом как-то осунулся и поскучнел он. — Какой ужас. Кто бы мог подумать. Лева. Он же молодой. Энергичный, жизнерадостный. Ему бы жить и жить. Его «Комета» можно сказать первая проба пера. У него большой потенциал. Он много мог бы добиться. Какой кошмар.

— Уважаемый Игорь Васильевич, я с вашим увлечением недавно столкнулся. И надо сказать поражен. Без заводских мощностей, своими руками, в кустарных условиях вы собираете полноценные автомобили. Это прямо достойно восхищения. Расскажите, пожалуйста.

— Да что тут рассказывать. В удивительное время живем товарищи. Машина она ведь удивительных механизм, который дарит нам свободу передвижения. Но этот механизм всегда стоил дорого, да к тому же свободно купить его сложно. Вообще наше движение зародилось почти сразу же после Революции. Вы наверняка смотрели фильм «Золотой теленок» с Юрским и Куравлевым, тогда вы помните несравненную «Антилопу Гну». Вот этот автомобиль, он же «Марлен Дитрих», и является одним из самых первых образцов самавто.

Я не мог признаться товарищу Липницкому, что фильм «Золотой теленок» не смотрел, и кто такая «Антилопа Гну» понятия не имею. Но отметил себе, что надо обязательно восполнить этот культурный пробел. Правда, вот как это сделать пока не знал. Это в моем мире любой фильм можно посмотреть в любое время на любом носителе. Но в СССР чтобы посмотреть кино, надо сначала найти, когда он будет показан по телевидению. Для этого публиковались еженедельные телепрограммы. В этот день обязательно быть дома и смотреть по телевизору. Главное, чтобы фильм показывали, а то многие картины транслировались по одному разу в день премьеры, а потом лови их год за годом, может повезет и снова всплывут на телевизионном пространстве.

— После Гражданской войны потребность в личном транспорте была, а вот свободного личного транспорта было мало. Выпускались машины, но они распространялись по специальным ордерам особо важным людям. Тогда-то умельцы и стали из старых запчастей и доступных средств и деталей конструировать свои машины. У нас же народ всегда до изобретательства охоч был.

Липницкий заговорил с жаром увлеченного человека. Было видно, что это его любимая история, которой он предан до мозга костей.

— Вы, наверное, понимаете как обстоят дела в нашей автомобильной промышленности. Наши машины находятся на передовой современной техники. И это понятно, но вот нет у нас разнообразия в моделях. Понятно, что все что выпускает наш автопром раскупается моментально. Продукция пользуется высоким и стабильным спросом. Как и у нас в стране, так и за рубежом. А раз покупают эти модели, то незачем выводить в производство новые модели с интересным дизайном. За рубежом ведь как, видов машин множество. У нас же стабильно выпускается одни лишь седаны. Никто не выпускает кабриолет, нет спортивных машин, универсалов опять же. Поэтому наши умельцы решили взять дело в свои руки. Понятное дело, сначала это не было общим движением. То тут, то там энтузиасты запускали свои проекты автомобилей. Вычерчивали, потом собирали. В гаражах. До тридцатых годов вообще частному лицу машину сложно было купить. А вот построить никто не запрещал. Вот и строили. Варили из труб каркасы, делали фанерные кузова, двигатели брали от мотоциклов, разбирали старую технику на запчасти. После войны наше движение обрело второе дыхание. По всей стране конструкторы любители стали моделировать свои автомобили. Наши заводы не выпускают спортивные машины, мы сами ее сделаем. Нету у нас в продаже семейного автомобиля на десять человек, чтобы можно было с ночевкой выбраться на природу. Мы его построим. Постепенно любители стали собираться вместе, обмениваться идеями, чертежами, запчастями, расходниками. Так появились клубы, которые объединяли единомышленников. А в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году случился прорыв, я бы так сказал, в журнале «Техника-молодежи» были опубликованы технические условия для конструирования самодельных автомобилей. Эти условия были разработаны товарищем Василием Захарченко, видным деятелем нашего движения, совместно с ГАИ. Через восемь лет государство официально утвердило «Технические требования к микролитражным автомобилям и мотоколяскам, изготавливаемым в индивидуальном порядке». Таким образом нас не просто заметили, а ввели в правовое поле. Теперь самодельный автомобиль можно зарегистрировать в ГАИ и получить номера. Но при этом ввели ограничения, которые никоим образом не сказывались на размахе нашего творчества. Ведь Самавто это не просто про машины. Это в первую очередь творческий поиск, самовыражение. К примеру, раньше в шестидесятые можно было на самодельный автомобиль ставить двигатели от мотоциклов, а сейчас разрешили ставить от «Запорожца». Благо, на вторичном рынке полно автомобилей и запчастей от этой марки. Но наши умельцы и двигатели пересобирают, так что получается нечто новое и интересное. Популярности движению придали регулярные публикации в таких журналах как «Техника — молодежи», «Моделист — конструктор» и «За рулем». Эти издания часто публикуют чертежи типовых автомобилей самавто, инструкции и советы по созданию самодельных автомобилей. Очень много ребят пришло в наше движение благодаря этим публикация. Опять же собрать автомобиль стало легче. Достаточно взять чертеж из журнала и можно приступать к постройке, дополняя модель согласно своим предпочтениям и фантазиям. Очень удобно. А от такого типового проекта потом кто-то переходит и к своим автомобилям. Телевидение тоже заметило нас и сделало ряд передач в рамках программы «Это вы можете». Сейчас регулярно проводятся конкурсы самодельных автомобилей «Техническое творчество молодежи». Устраиваются автопробеги. Наше движение наращивает обороты. Если раньше в год регистрировалось по триста автомобилей, то сейчас мы приблизились к цифре тысяча. И это не предел. Понятное дело, что в основном машины эти конструирует в больших городах, ведь нужен доступ к расходным материалам. Если раньше делали машины из фанеры и склеивали эпоксидной смолой, то сейчас для кузова используют стеклопластик. Хотя бывают и исключения. Например, товарищ Кучеренко, мотоспорсмен, построил свой автомобил «Труд» из металла. В ход пошло свыше семидесяти фрагментов металла, найденные на свалках. Вы не представляете, какой кладезь полезных вещей эти наши свалки. У нас строят машины в основном в гаражах, на дачах, но некоторые умельцы собирали машины в частных квартирах. Один товарищ собрал машину в квартире на седьмом этаже, чтобы ее достроить и поставить на ход, машину с седьмого доставали промышленным краном. Сейчас поговаривают в узких кругах, что скоро могут разрешить в самавто использовать моторы от Волги. Это уже новый шаг вперед в нашем движении.