Ломщик, стр. 10

Избавившись от соседки, Энга затворила за собой дверь.

– Если это последняя ночь, проведи ее со мной.

– Но узко на твоей койке! И Тила за стенкой.

– На Тилу теперь наплевать. Что мало места – плотнее обовьемся и прижмемся. Или ты против?

– Как ты могла подумать так! Эн… а давай – ночь начнется прямо сейчас?

И он погасил свет.

Едва дождавшись окончания смены, Энга буквально бежала домой. В течение дня она видела Макса лишь мельком, одетого в длинный тулуп и шапку с ушами, на ногах – унты.

«Экипировала его», – не без ревности подумала про начальницу.

Но ведь он не заключенный, обычный вольняшка, только без чипа. Имеет право ходить куда и где угодно, кроме запретной территории вроде зоны для опасных. Что ему стоит вечером забежать? Если с прошлой ночи силы остались…

Из-за спешки фонарик она не включила. И зря. Говорят, дикие животные боятся ночью электрического света. И когда в мерцании звезд Энга увидела оскаленную морду и услышала утробный басовитый рык, было поздно.

Белый северный волк, огромный – если встанет на задние лапы, то голова будет гораздо выше ее – медленно приближался, явно приготавливаясь к прыжку.

Со стороны дома донесся звенящий от напряжения голос Макса:

– Эй! Зверюга! А ну, поворачивай ко мне! Слышь, жопа белая, с кем разговариваю?

Бесполезно. Хищник только рыкнул через плечо: отстань, человечек, я тебя на второе сожру. И прыгнул.

Чудовищная масса швырнула Энгу на снег, в полумраке над ней нависла бездонная раззявленная пасть с клыками и потеками слюны… Неужели – все?!

Вдруг она услышала, как что-то смачно чвякнуло, голова волка упала ей на лицо, и клыки едва царапнули по щеке. Но волк почему-то рвать ее не стал, дернулся всем телом и затих. А потом неведомая сила откатила тушу в сторону.

– Ты цела? Энга! Ответь!

Макс аккуратно приподнял ее.

– Вроде ничего не сломала…

Только сейчас девушка включила фонарик, и его луч выхватил на снегу зверя. Вокруг белой головы растеклась черная лужа, из затылка торчал лом-ледоруб. Макс убил это огромное чудовище?

– Я сам перепугался, когда его увидел, – сообщил возлюбленный. – Бросил лопату, которой расчищал дорожки, вмиг взлетел на дерево, а они тут низкие. Думал – допрыгнет, стянет за тулуп вниз и загрызет. И тут ты несешься! Рано ведь.

– Спешила, думала: ты зайдешь в гости, – всхлипнула девушка.

– Ну вот, пришлось слезать и геройствовать, убивая скотинку. Наверно, редкую – вред нанес живой природе. Да простит меня несвятая Грета Тунберг.

– Кто это? – удивилась Энга, на миг ощутив ревность.

– Прикольный персонаж из легенд моего мира. Ты не пострадала? Волк не укусил?

– Нет… Ноги только ватные – от страха.

– Вот и хорошо. Я никаких законов не нарушил? Вдруг этот волк под особой охраной Глобы, а тот не посмотрит, что я без чипа, и отправит на зону?

– Наоборот! – поспешила Энга. – Убить волка, который зашел в поселок, достойно награды. А шкура… Это же больше 40 тысяч голдеров! Считай, моя зарплата лет за пять в Тремихе. У волков очень ценный мех, они водятся только здесь, а шкуры одного хватит на шубу.

– Ого! – поразился Макс. – Что ж… Если пришла в себя, бери гада за хвост, а я возьму за лапы. Понесли к вам. Поскольку у меня чипа нет, счета пока тоже, деньги за шкуру ты примешь. Считаем его добытым пополам.

– Ты же его убил, не я! – возразила Энга.

– А кто талантливо изобразил приманку? Фиг бы я ему засадил точно под темечко, если бы не ты. Спасибо, что башка крупная, получилось попасть с первого раза и тебя не задеть. Взялись!

Пока волокли тушу к дому, Энга успокоилась. И хотя мартовский морозец холодил лицо, ее грела одна мысль. Да что грела, едва ли не заставляла подпрыгивать от счастья! Макс жизнью рисковал, бросившись на страшного северного хищника. Ради нее – девушки, с которой всего пять дней как познакомился! Даже не подозревая о ценности трофея – шкуры, конечно, а не самой Энги.

У порога она велела бросить тушу, метнулась внутрь и вернулась с длинным ножом. Надо снять шкуру, пока туша теплая. Волк крупнее, чем большинство попадающих на разделку оленей, зато без рогов и копыт. Как раз зажглись фонари, возвещающие о скором приходе жителей поселка.

Тила застала их за кровавым занятием: мертвый хищник лишался пушистого одеяния. Ситуацию она оценила мгновенно.

– Святой Болтуарий! – Тила всплеснула руками в варежках. – Соседка, пусть мне докинут срок, но я как-нибудь прирежу тебя во сне. И мужик – тебе, и волчья шкура – тоже. Не стыдно? А поделиться?

– Мужиком вряд ли, а волком можно, – хмыкнул Макс. – Я к вам зайду – смыть кровь с тулупа. Перемазался без навыка.

В доме рассказал девушкам, что начальница выделила ему комнату прямо на заводской территории. Там живут еще двое, инвалиды-вольняхи предпенсионного возраста. Им надо проставиться по поводу вселения, оба уже намекали.

– Компания так себе, девочки. С вами лучше. Зато у меня появилась первая в этом мире собственная койка. Уже не бомж.

– Кто? – скривилась Тила.

В отличие от Энги, либерально относящейся к любым чудачествам парня – по понятным причинам, Тилу раздражали непонятные словечки. Коль Гегения разоблачила Макса – никакой он не пришелец, а всего лишь из замкнутого изолированного сообщества, – то пусть не строит из себя невесть что.

– Бомж – без определенного места жительства, – пояснил парень. – То есть бродяга.

Потом он нашел способ завоевать благосклонность чернявой. Когда сели ужинать – локоть к локтю за микроскопическим столиком, спросил:

– Девчата! А ваши законы разрешают откупиться от наказания?

– За мелкие преступления – да, – подтвердила Энга, догадавшаяся, куда он клонит. – Но – дорого. 5 тысяч за месяц.

– То есть если мы вложим все деньги за шкуру в ускорение вашего освобождения, вам скостят по 4 месяца? Выйдете не осенью, а в начале лета.

Тила аж взвыла от восторга, Энга обрадовалась куда меньше.

– То есть я улечу, а ты останешься?

– Неужели до лета ничего не придумаем? Девочки, я вам помогаю быстрее выбраться отсюда, вы же напрягайте головки, как выдернуть отсюда внесистемного отлава-нелегала. В худшем случае воткну чип.

Энга только хлопнула глазками, зато Тила пообещала «провентилировать идейку».

Глава 4

Из-за отсутствия чипа Гегения могла поручить Максу только неквалифицированный ручной труд. Первая же его трудовая вахта по скалыванию льда в труднодоступных местах, куда не доставала техника, принесла неожиданный трофей – волчью шкуру. По мере снижения численности людей животный мир планеты постепенно возвращался в оставленные человеком места. Северные волки, считавшиеся вымершими, не только начали появляться на глаза, но со временем размножились и теперь представляли опасность для жителей полуострова. Мягкая и шелковистая шерсть белого цвета помогала им маскироваться на снегу, со временем звери научились распознавать звук охотничьих дронов и прятались от них в сугробах. Вряд ли догадывались об опасности тепловизоров, но благодаря снегу скрывались и от их всевидящего ока. Поэтому на хищников охотились по-старинному, с собаками или с э-каров. Завалить это огромное животное в одиночку, тем более без огнестрельного оружия, считалось невозможным даже в теории. Но безволосый отлав справился со зверем с первой попытки, не получив при этом ни царапины! И если в это чудо как-то можно было поверить – вот Макс, а вот драгоценная шкура, то его просьба отдать всю выручку за шкуру на сокращение срока двум правонарушительницам не вписывалась ни в какие правила, обычаи и полицейский опыт Гегении. Оторвать от себя десятки тысяч и за здорово живешь подарить двум девицам, с одной из которых у него случился мимолетный шух-шух, а со второй вообще ничего? Такого просто не может быть, потому что не может быть никогда.

Начальница выдернула Макса в свой кабинет через день после инцидента.