Лето возмездия (ЛП), стр. 33

На каменной лестнице, ведущей на террасу раздались шаги. Согнувшись, Эвелин медленно передвигалась по гостиной. Спрятавшись в тени огромного шкафа-стенки, она выпрямилась и задом попятилась в коридор.

- Позовете меня только когда установите датчики движения, - крикнула Грета в сад. Пройдя через террасу, она открыла дверь и зашла в зимний сад, громко хлопнув стеклянной дверью. - Идиоты!

Когда Грета плюхнулась на скрипящий, плетеный стул, Эвелин исчезла в коридоре. Первая дверь была открыта и вела на кухню, на второй был значок туалета. Эвелин как можно тише открыла следующую дверь, но за ней была всего лишь ванная комната. За последней дверью в конце коридора располагался просторный, рабочий кабинет. Жалюзи были наполовину закрыты, тем не менее, проникавшие в комнату лучи света вырывали из темноты множество книжных полок и стеллажей. Эвелин медленно закрыла за собой дверь, прислонилась к ней спиной и выдохнула. В комнате пахло как в библиотеке - старой бумагой и табаком.

У Эвелин дрожали колени. Как же ей теперь выбраться из дома незамеченной?

Мягкий ковер поглощал звук шагов Эвелин. Она осторожно села на скрипящий кожаный стул с широкими подлокотниками. Все произошло так быстро. Еще вчера вечером она даже не знала кто такой Эдвард Хокинсон, а теперь сидела за его столом.

Затаив дыхание, Эвелин прислушалась. В доме не было слышно ни звука. Она осторожно попыталась открыть ящики стола. Закрыты. Среди валявшихся бумаг, карандашей, авторучек и доз с табаком она не нашла ключ, а силой вскрывать ящики ей не хватало смелости. Ужасно уже то, что ее в любой момент могли застукать. И на этот раз у Эвелин не было подходящей отговорки, уловка с фото здесь не пройдет.

Она огляделась в комнате. Хокинсон очевидно был не только заядлым яхтсменом, но и спортивным стрелком. На стенах висели колчаны, стрелы и несколько луков. Некоторые выглядели как японские длинные луки, которые Эвелин видела в фотоальбомах, другие как оружие африканских аборигенов. Между ними висели спортивные луки с роликами и натянутыми тетивами. А в витрине стоял даже современный охотничий арбалет с комплектом опасно выглядящих дротиков.

На полке, располагавшейся выше, были представлены, обтянутые кожей, энциклопедия Брокгауза и издание сочинений Гёте, Шекспира и Солженицына. Музыкальным человеком Хокинсон не был, не считая нескольких пластинок Бенни Гудмана, в комнате были только книги.

Большая стенка на другой стороне была до потолка заставлена папками для бумаг. Эвелин рассматривала подписанные переплеты. Служебная переписка, договоры, счета, выписки со счетов, полисы страхования - все аккуратно рассортировано по годам.

Рассматривая некоторое время в тускло освещенном бюро договоры, письма и полисы 1998 года, она несколько раз наталкивалась на название корабля "Фридберг". Но эти бумаги не помогли ей продвинуться дальше. Люксовый лайнер был 65 метров в длину, на нем могли разместиться лишь 13 пассажиров. Соответственно, каюты-люкс были большими. Кроме того, на корабле было четыре палубы, причем верхняя, открытая палуба располагалась в пятнадцати метрах над водой и попасть на нее можно было только на лифте. На корабле также имелась сауна, парилка, резервуар с холодной водой, комнаты отдыха, салон красоты, массажные кабинеты, зал с видеопроектором и фитнес-центр с беговыми дорожками и гребными тренажерами. В брошюре также было написано, что на "Фридберге" был даже винный погреб и площадка для посадки вертолета. На такой яхте, наверное, можно было почувствовать себя богачом в плавающем замке.

Однако Эвелин нигде не нашла прейскурант. В такой люксовой категории цены сообщались только по запросу. А у таких людей как Пранге или Кислингер не было денежных забот. На картинке в брошюре лодка выглядела как ракета. При помощи трех дизельных генераторов корабль развивал максимальную скорость восемнадцать узлов в час. Таким образом, за девять дней можно было много где побывать.

Эвелин разочарованно поставила папку на место и вытащила другую, с наклейкой "Выписки со счетов июль - сентябрь 1998". Пылинки взметнулись вверх и, поблескивая, затанцевали в свете, веерообразно падающем сквозь жалюзи. Поверх выписок со счетов был прикреплен серый конверт. Эвелин открыла его и вытащила пожелтевший листок бумаги. На первый взгляд он был похож на список адресов, но, приглядевшись, она обнаружила выцветшие подписи.

У нее пересохло во рту, когда она прочитала имя - Рудольф Кислингер. Под венским адресом стояла подпись. Этот список состоял из тринадцати имен и адресов. Список пассажиров! Имя Хайнц Пранге и его мюнхенский адрес тоже были в нем. У Эвелин задрожали руки. Значит, Патрик был прав. Эти мужчины знали друг друга со времен совместного путешествия на люксус-лайнере.

Другие имена ни о чем ей не говорили, но бросалось в глаза, что среди них не было женщин. Гостей звали Рене Манцон, Марк Пеллинг, Курт Хансон, Рихард Рушко, Мартин Риттер, Томас Эберхард, Георг Паллок и...

Не поверив своим глазам, Эвелин во второй раз перечитала очередное имя. Какое совпадение! Она знала человека, которого звали точно также. Но потом она увидела адрес. Вдруг все вокруг начало кружиться, у нее потемнело в глазах, так, словно она падала задом в шахту. Венский адрес. Футуристический жилой район в зеленой зоне. Пентхаус на двадцать третьем этаже. Этого просто не могло быть.

Каким образом адрес оказался на этой бумаге? Эвелин снова и снова перечитывала имя человека, который вчера, якобы в результате несчастного случая, выпал с балкона своей квартиры: ее коллега - адвокат Петер Холобек. 

 Глава 23

Простыни, подушки и пол были покрыты кровью. На кровати неподвижно лежала молодая девушка с бледным лицом. Казалось, она плыла в море из темных роз. В руке у нее было лезвие бритвы, которым она перерезала себе вены. Кровь все еще поблескивала и слегка пульсировала в ранах. Значит, порезы были нанесены не более, чем несколько минут назад.

Оглядевшись в комнате, доктор Пинсгер, не веря своим глазам, начал хватать ртом воздух. Пуласки оттеснил его в сторону. Оконная створка была открыта и билась о раму, а ветер захлопнул за ними дверь.

- Кто нибудь посторонний входил в здание? - крикнул Пуласки.

- Нет.

Пуласки схватил врача за руку и посмотрел ему в глаза.

- Послушайте меня! Вызовите скорую. Девочке нужно переливание крови. Но не отходите от нее ни на шаг. Вы поняли?

- Конечно.

Пожилой врач бросился к кровати. Обмотав простыню вокруг запястий, превратив ее в давящую повязку, он вытащил сотовый из халата.

Тем временем, Пуласки подбежал к окну и распахнул створки. Никаких решеток. Под подоконником пролегали железные мостки с перилами. Они заканчивались у пожарной лестницы в форме спирали, ведущей вниз.

Пуласки оглядел парк. Ничего кроме деревьев, изгородей и клумб с розами. И тут он увидел седовласого мужчину в темном пальто, бегущего к лесу.

- Стоять! - закричал Пуласки.

Черт побери. Мужчина бежал со всех ног. Пуласки вылез в окно и спрыгнул на железный мостик, чьи опоры опасно застучали и зашатались под ним. Он бежал по лестнице вниз, этаж за этажом, запнувшись несколько раз о собственные ноги.

Задыхаясь, он добежал до щебеночной дороги и посмотрел в конец парка. От края леса, где только что исчез седовласый мужчина, его отделяли примерно двести метров. На мгновение Пуласки задумался, бежать ли ему к парковке или к другой стороне здания, где стояла его машина. Однако ключ от нее лежал в кармане пальто, которое висело в передней.

- Черт!

Пуласки побежал в сторону леса. Через несколько минут его легкие уже горели огнем, не хватало дыхания, сдавило горло. Но он должен был поймать этого мерзавца! На этот раз Пуласки был уже так близко, что просто не мог позволить ему уйти.

Пуласки задыхался. Его рубашка буквально за несколько секунд стала мокрой. На бегу он достал спрей из кармана пиджака и жадно вдохнул содержимое. Даже, если ему придется опустошить всю бутылочку, он все равно не остановится.