Лето возмездия (ЛП), стр. 22
- В любом случае, спасибо, что просветили. - Винтереггер повернулся к могильщикам. - Отнесите гроб к заднему выходу. Там стоит машина, которая отвезет тело в институт судебной медицины.
Не говоря больше ни слова, Пуласки ушел с кладбища. У него был час времени, чтобы передать документы по этому делу. С этого момента за расследование будут отвечать Стан и Лорел.
Соня Вилльхальм пошла за ним к машине.
- Наташу заставили написать эти строки?
- Можете исходить из этого, - ответил Пуласки. - А это указывает нам на то, что убийца отлично знал ее прошлое... Прошу меня извинить.
Пуласки взял телефон и набрал номер Мальте, который ответил после второго гудка.
- Послушай! - Прервал Пуласки поток слов коллеги. - Прежде чем отдать Управлению криминальной полиции коробки с документами, сделай копии с досье всех пациентов.
- Ты с ума сошел! Это же семьдесят папок! - простонал Мальте.
- Делай!
- Зачем, черт побери?
- Я не собираюсь отдавать это дело.
Глава 16
Одиннадцать часов утра. У Эвелин Мaйерс, наконец—то, зазвонил телефон. Внутренний звонок. На экране высветился номер секретарши Крагера. Время пришло. Сердце Эвелин бешено колотилось, когда она взяла трубку.
— Шеф освободился. Можете к нему зайти.
Больше ничего. Видимо секретарша была в курсе. Питбуль позвал ее!
Эвелин вышла из бюро и направилась на другой конец юридической конторы. Остановившись перед дверью Крагера, она поправила блузку, жакет и разгладила юбку. Светлые волосы были заплетены в косу, так она делала всегда, когда шла на переговоры. А это будет процесс!
Эвелин постучала и вошла. Крагер сидел, откинувшись на спинку стула, и разговаривал по телефону. На нем, как всегда, был костюм от Армани, в другой одежде она его еще ни разу не видела. Наверное, он даже в воскресенье носил его в своей квартире.
Он напомнил ей Патрика. Особенно угловатый подбородок и пронзительные голубые глаза. Сын был точной копией своего отца. Ну, не считая недвусмысленной манеры флиртовать с женщинами, они обa были совершенно разные. Наверняка Крагер заведет об этом разговор.
Когда она встала перед ним, он положил трубку.
— Садитесь, Эвелин.
Она заняла место, но не скрестила ноги как обычно, а осталась сидеть на краю стула.
Крагер расслабленно откинулся назад.
— Эвелин, как давно мы уже знакомы?
Риторический вопрос. Она ничего не ответила.
— Еще будучи студенткой юридического факультета, Вы выполняли у нас летнюю практику. Уже тогда Вы были красивой и умной девушкой, и я понимал, что Вы далеко пойдете. Несмотря на трагическую гибель родителей, Вы в двадцать три года закончили университет, и были одной из лучших среди сокурсников. Во время Вашего обучения, Вы пять лет работали составителем концептов, делая хорошую карьеру. Холобек всегда гордился Вами — до сегодняшнего дня.
Он бросил короткий взгляд в сторону. На столе лежала бумага, содержащая основную информацию о покойном Петере Холобеке, а рядом предположительно первый, написанный от руки, набросок некролога.
— В двадцать восемь — экзамен на адвоката, — продолжил Крагер. — Занесение в список юристов, и с тех пор Вы работаете на меня адвокатом.
Он достал из шкатулки сигару, покрутил ее меж пальцев и понюхал, не зажигая. Он никогда не позволит себе закурить в ее присутствии. Одно из качеств, которое Эвелин ценила в нем.
— Вы знаете, я уже год назад хотел, чтобы Вы стали младшим партнером этого адвокатского бюро.
Как такое можно было забыть? Крагер и Холобек пригласили ее на обед и предложили партнерство. Она отказалась, и Крагеру пришлось шуткой обыгрывать неловкую ситуацию. Позже, во время разговора с глазу на глаз, она призналась ему, что подумывает оставить гражданское право и стать защитником по уголовным делам.
Крагер выпрямился и поставил локти на стол. Его тон изменился, стал деловым, без тени шарма и добродушия.
— Вчера вечером Вы проникли в мое бюро, перерыли его, получив незаконный доступ к документам, хотя еще несколько часов назад я ясно объяснил Вам, что клиентка попросила расследовать обстоятельства смерти ее мужа в закрытом режиме.
Дело о подушке безопасности!
— Я...
Быстрым движением руки он заставил ее замолчать.
— Но и этого мало. Я выяснил, что мой сын нелегально поставлял Вам документы уголовной полиции, касающиеся смерти моего партнера, включая фотографии тела.
Испытывая невероятный стыд, онa на мгновение закрылa глаза.
— Я...
— Эвелин,— прервал он ее. — Мне безразлично, встречаетесь ли Вы с моим сыном в вне рабочее время или нет. Вам известно, что я о нем думаю, но решать Вам, будете ли вы иметь личный контакт с подозрительным детективом, который не слишком придерживается буквы закона, или нет.
Голос Крагер стал тише.
— Он мог бы стать хорошим адвокатом, — сказал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к Эвелин. Затем постучал пальцем по столу. — Но с таким поведением ему нечего делать в этой профессии! Эвелин, я так же как и вы хорошо знаю, что наша работа не всегда бывает честной. Правда — это вопрос трактовки. На суде подзащитный получает приговор, но не всегда справедливый. Ради бога, не позволяйте моему сыну втягивать Вас в нелегальные махинации. В конце концов, Вы же разумная молодая девушка.
Разумная! Именно поэтому она и увидела взаимосвязи и обстоятельства, на которые другие закрывали глаза.
— Я..
— Я еще не закончил!
Крагер наклонился вперед и понизил голос.
— Вообще-то я обязан сообщить об этом происшествии в палату адвокатов. В случае дисциплинарного преследования, палата может запретить Вам работать адвокатом. Если это произойдет, Ваша мечта заниматься уголовным правом лопнет как мыльный пузырь. — Он откинулся назад. Его стул заскрипел. — Но я убежден в том, что такое больше не повторится, поэтому я не буду никуда сообщать.
Вот это нагоняй! Эвелин молчала. Как правило, ей было это несвойственно, но на этот она не будет перебивать Крагера. Помолчав некоторое время, он жестом дал Эвелин знак, что она может говорить.
Вместо благодарности за то, что он замял это дело, Эвелин испытывала огромную потребность объяснить ему взаимосвязи. Вот только она не знала как начать, потому что в голове мелькало множество мыслей. Фотография девушки в платье на лямках, описание женщины в кафе в Бад Райхенхалль и оба несчастных случая, которые, возможно, таковыми не являлись. Странный телефонный разговор с Холобеком и, наконец, его загадочная смерть.
Она прикусила губу.
— Не хотите узнать, что я искалa в Вашем бюро?
— Не хотите узнать, почему я ночью заходил в бюро? — парировал он.
— Конечно.
Она ломала голову над этим вопросом.
— По дороге домой я случайно увидел с улицы, что в окне моего бюро горит свет. Сначала я подумал, что это грабители, но сигнал тревоги в моем телефоне не сработал, поэтому я решил сам посмотреть, в чем дело.
Он глубоко вдохнул.
— Если бы у меня был выбор, уж лучше бы это были грабители.
— И все же, Вы хотите узнать, что я искала?
— Нет.
Ответ прозвучал молниеносно.
Тем не менее, она должна была поговорить с ним об этом.
— И на месте, где погиб детский врач Рудольф Кислингер, и вблизи того места, где член городского совета Хайнц Пранге...
— Эвелин, Вы не хотите понять? Меня это не интересует! Оба дела закрыты. Научитесь отстраняться от уже готовых, завершенных вещей! Холобек проиграл процесс против "Austrobag GmbH" и Вы добились того, чтобы вдова детского врача забрала свой иск. Оба этих дела уже история.
— Но Холобек...
— Но что Холобек!
Крагер перешел на крик.
— Он погиб в результате ужасного несчастного случая! Уголовная полиция всю ночь допрашивала свидетелей. Квартира была заперта. Этот идиот чистил клетку на вращающемся стуле и выпал через балконное ограждение. Это и так достаточно трагично!