Командующий фронтом (СИ), стр. 7

— Конечно успеваем. Как же иначе!

— Я вот,что хотел сказать вам, Василий Данилович. По поводу места размещения штаба фронта.

— Я слушаю вас. Что не так с местом дислокации штаба?

— По моему всё. Во — первых, он размещается здесь, если мне не изменяет память уже два месяца. Я прав?

— Да. Совершенно правы. Мы находимся здесь с июля месяца.

— Во — вторых,- и я кивнул головой в сторону, смутно видневшихся в подступающей темноте, посыпанных песком дорожек,- вам не кажется,что место для дислокации штаба, выбрано не очень удачно. А все эти аккуратные дорожки, только лишь демаскируют его. Как и само здание. В прошлом роскошный барский дом. Если мне не изменяет память тут поблизости ещё и пруд имеется? Что сказать- отличный ориентир для вражеской авиации!

Соколовский задумался, пыхнул папиросой и произнёс:

— Что вам сказать, конечно вы правы. Немцы уже наверняка провели не одну аэрофотосъёмку этого места. Тем более,что пролёты самолётов — разведчиков над нами мы фиксируем регулярно.

— Ну,что и требовалось доказать. Что -то подсказывает мне,что стоит противнику перейти в наступление, то одним из первых его мероприятий, будет нанесение массированного авиаудара по месту дислокации штаба. А вы сами понимаете,что произойдёт если этот удар достигнет своей цели.

В реальности так и произошло. 2 октября 1941 года немецкая авиация бомбила штаб Западного фронта, нанеся значительный ущерб средствам и линиям связи, на несколько часов нарушив управление войсками. Штаб фронта вынужден был снятся с места и начать срочную передислокацию. А как известно пока штаб на марше, управление отсутствует как таковое. Особенно если учесть средства связи которые были в распоряжении советского командования в начале войны. Поэтому передислокация штаба фронта в новое место и размещение его там со строгим соблюдением всех требований маскировки объекта подобного рода, была для меня одной из первоочередных задач. Тем более куда как легче перебросить штаб фронта сейчас, когда на фронте царит относительное затишье, нежели тогда, когда успешно развивается наступательная операция противника, и по сути дорог каждый час (а иной раз и минута) для принятия нужных решений. Терять управление войсками в такой момент непозволительная роскошь.

— Так, что надо предпринять срочные, я специально подчёркиваю, срочные мероприятия по передислокации штаба фронта, -заявил я,- понимаю конечно, что за два месяца вы все привыкли к этому месту, можно сказать мясом приросли. Но война есть война. Не хватало нам с началом немецкого наступления остаться без связи, а войскам без управления. Безусловно передислокация должна произойти с соблюдением всех мер скрытности. Здесь оставим небольшую группу пусть они по — прежнему изображают бурную работу штаба фронта. И ещё надо издать строгий приказ за моей естественно подписью, всем командармам и ниже, что бы они так же приняли самые срочные меры по маскировке расположения своих штабов. А если надо то и передислокации. Не вам говорить мне, что противник первым делом будет стремится нанести удар по штабам. Что бы такого не было. У нас и так со связью проблема.

— Сделаем,- ответил мне Соколовский,- текст приказа подготовим. Я сейчас же отдам все необходимые распоряжения. А завтра утром предоставлю его вам на подпись. Тут ещё вот,что…

— Что именно? — спросил я Соколовского.

Вы обещали вчера сразу после нас принять Николая Александровича, но не приняли. Он напрасно прождал целый день.

— Какого ещё Николая Александровича? — хотел было спросить я, но во время осёкся, -чёрт, а о нём то я совсем и забыл. О Булганине. Члене военного совета фронта, человека долгое время входившего в ближайшее окружение Сталина, бывшего после войны министром вооружённых сил СССР, будущего маршала Советского Союза (впрочем в 1958 году Хрущёв лишит его этого звания). Как военный человек он конечно был полный ноль (хотя и любил везде появляться в военной форме, которая сидела на нём как на корове седло), но зато был крепким хозяйственником, очень радевшим о нуждах фронта. Нет, с таким человеком ссорится, да ещё и в самом начале, совсем не с руки.

Вот надо же забыл!- с досадой в голосе произнёс я и хлопнул ладонью себе по лбу,- дела буквально засосали. Ну ничего надеюсь,что Николай Александрович, не обижается на меня. Сейчас я зайду к нему, извинюсь и мы подробно поговорим с ним. Негоже с самого начала портить отношения с политическим аппаратом.

— Закуривайте, Иван Степанович, — сказал Соколовский и вытащил из кармана брюк пачку «Казбека»,- а то я стою смолю, а вы нет. Забыли взять с собой папиросы?

Я лишь пожал плечами. В молодости я курил, а затем бросил и с тех пор не испытывал никакой тяги к табаку.

— Что -то нет желания,- ответил я Соколовскому.

— Странно, а ещё вчера вы дымили как паровоз,- удивился он моим словам,- или это здешний воздух на вас так подействовал?

— Может быть, — довольно сухо ответил я на его вопрос и добавил,- ну,что Василий Данилович, времени ещё полно, так,что давайте займемся делами. Я сейчас пойду к Булганину, ну, а вы по своим делам. Хорошо?

Глава 4

Дневник начальника Генерального штаба ОКХ генерал — полковника Гальдера.

Запись от 14 сентября 1941 года.

Генерал- фельдмаршал фон Бок:Разговор о подготовке осеннего наступления. Ограничение продвижения 4-й армии на восток. Пункт соединения внешних флангов у Вязьмы.

Обстановка вечером: На юге прямо — таки классическая операция на окружение…У Ленинграда значительные успехи.

Дневник Генерал — фельдмаршала Бока.

Запись от 14 сентября 1941 года.

Как это уже происходило под Белостоком, под Минском,и под Смоленском, и теперь «наверху» отчётливо проявляется тенденция к ограниченным боевым действиям, то есть к отказу от достижения существенного оперативного эффекта

Группа армий «Центр» Штаб- квартира

14.09.1941 г.

Оперотдел № 1328/41

Совершенно секретно

Только для командования

Передавать только через офицера

Основание: Окх, Генштаб/ Опер отдел(1)

№1494/41 сов. Секретно только для командования, от 10.09.41.

Содержание: Новая директива.

В ОКХ (Генеральный штаб сухопутных войск)

Оперативный отдел.

Командование группы армий обращает внимание на следующее:

Наступление 3-й и 4-й танковых групп осуществлять таким образом, что бы в случае необходимости всегда была возможность уже западнее г. Вязьма с юга и севера развернуть по одному моторизованному корпусу из каждой группы.

4-я армия, независимо от того, наступает ли 4-я танковая группа четырьмя или пятью танковыми дивизиями в первом эшелоне,должна использовать для продвижения одной из развертывающихся на север танковых дивизий, шоссе пролегающее через Юхнов в северном направлении…

Командование 9-й армии считает необходимым с самого начала 6-м и 8-м армейскими корпусами…продвигаться на восток,чтобы захватить восточнее р. Вопь шоссе которое необходимо ей для подвоза…

Город Брянск и брянский промышленный район должны быть взяты 2-й танковой группой ударом в тыл.

Командование группой армий просит дополнительно два армейских корпуса, один из которых срочно необходим 9-й армии.

Командование группы армий ходатайствует перед ОКХ дать приказ ГА «Юг» о безотлагательной переброске дивизий, намеченных для передачи 2-й армии и 2-й танковой группе.

Фон Бок.

Сна сегодня у меня было два с небольшим часа не больше. После беседы с Булганиным которая на мой взгляд несколько затянулась, я дождался итоговых донесений в Ставку, подписав которые, уединился в своём кабинете, где по — быстрому накидал основные тезисы своего доклада Сталину. Памятуя о том, насколько он был въедлив и дотошен особенно к мелочам всякого рода, к подготовке моего доклада Верховному Главнокомандующему надо было отнестись с особой тщательностью. Тем более от этого доклада очень многое зависело. Удастся или нет мне, предотвратить, назревающую катастрофу в полосе моего фронта. Тот, прежний, Конев этого сделать не смог. Хотя в принципе даже сумел, в самых общих чертах конечно, нащупать и определить истинный замысел фон Бока. Замысел то он нащупал, но предотвратить его реализацию не сумел. Не хватило времени, настойчивости, может быть и уверенности в своих силах. Это потом после 1943 года из Ивана Степановича вышел очень крутой вояка, по праву вошедший в первую десятку советских полководцев, времён Великой Отечественной. А тогда осенью 1941 он откровенно говоря, не тянул должность которую занимал. Итогом всего этого было окружение и гибель десятков советских дивизий в Вяземском котле.