"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 947
Мы все посмотрели в сторону Олимпа; да уж, до горы было прилично — не меньше полудня пути, если идти пешком, а не нестись семимильными шагами на монструозном псе.
— Потихонечку, полегонечку, — отозвался я. — Видишь ли… Довольно сложно укрыть от Зевса присутствие такого существа, как Берик. А вот если я буду один, да к тому же…
Я накинул на себя плащ Артемиды. Как кстати, что ко мне попала в руки вещица, способная отвести взгляд кому угодно — даже Богам!
— … в общем, — подытожил я, — не тяните и добирайтесь до рощи Диониса. Мне же самому будет спокойнее, если я буду знать, что все вы — и вы двое, и Хаск, и Константин — в безопасном укрытии. Не будем терять время; как только на Олимпе узнают о гибели аж трёх Богов, здесь такое начнётся…
Петя как-то странно потупил глаза и сглотнул.
— С-слушай, — пробормотал он. — Наверное… мне стоит сказать «спасибо»… Ты вернулся за нами в лабиринт, хотя мог и не… После всего, что я наговорил тебе там…
Я хмыкнул.
— Ошибаются все, Пётр. Главное — уметь вовремя признать свои ошибки. Вот твои дружки из той странной секты не признали, и…
Мы обернулись на домик Мойр. Где-то там, в сгинувшем невесть куда зеркальном лабиринте, остались лежать мёртвые тела Хэндлера и двух остальных культистов.
— Так что, — заключил я, — вы успели осознать и признать ошибку до того, как стало поздно. И я рад, что успели. А теперь забирайтесь на Берика.
Услышав своё имя, трёхглавый пёс замахал хвостом ещё быстрее.
К моменту, когда я добрался до Олимпа, солнечный день сменился живописным, даже чарующим закатом.
Впрочем, здесь это ничего не значила — смена времени суток здесь, на Олимпе и в его окрестностях, зависела исключительно от пожелания Зевса. Видимо, он устал от дневного пейзажа за окном и решил «переключить» его на вечерний — такой же ненатурально яркий, словно земные цвета взяли и выкрутили на самый максимум.
Я почти не устал от долгого пешего перехода; силы трёх Богов, что я поглотил, позволяли не переживать о таких мелочах. Накидка Артемиды чуть шелестела на плечах. Путь выдался долгим и однообразным, но тихим, без новых встреч и неприятностей — и вот я здесь.
Два стража, с головы до ног закованные в тяжёлую броню, в закрывающих лица греческих шлемах с гребнями, стояли у подножия горы, преграждая посторонним вход на широкую мраморную лестницу; они даже не пошевелились, когда я спокойно прошёл мимо них. Накидка Артемиды позволяла обманывать даже Богов, что уж говорить про каких-то там шестёрок?
Ступени, ведущие ко дворцу Зевса, были высокими, чуть ли не в метр высотой — Боги делали их для себя, под свой рост. Хех!.. Только если не знать секрет — чуть сбоку, если свернуть с основной тропинки, будет другая лесенка, не такая парадная, незаметная, зато подходящая для человеческого роста. Я свернул к ней и продолжил свой путь вверх. Никто не замечал меня, идущего по ступеням, не поднимал тревогу, не пытался остановить…
Можно было бы подумать, что я слишком уж беспечен — как для того, кто пытается пробраться аж во дворец Зевса. Но… я знал это место. А кроме того, я знал Богов.
Любая предосторожность — это признание собственной слабости в их глазах. А Бог не может быть слаб, верно? Особенно такой грандиозный, такой могучий и великий, как Зевс. Любые смертные будут трепетать перед ним, любые иные Боги склонятся перед его силой. Никакой злоумышленник даже не рискнёт пробраться в его дворец, сама мысль об этом будет казаться невозможной!..
Так, по крайней мере, предполагалось. А потому и охрана во дворце была скорее номинальной, почётный караул для красоты. Я знал это — и поэтому я и решился пробраться сюда, ещё до того, как заполучил плащ Артемиды.
С ним же мне и вовсе нечего было бояться.
Добравшись до верха бесконечной лестницы, я направился ко входу во дворец. У самых главных дверей стояли ещё двое стражей, и они, конечно, заметили бы, если бы двери внезапно открылись и закрылись, пропуская кого-то невидимого. Но сбоку были двери поменьше, без охраны.
Я уже говорил, что люблю Богов за их самоубийственную манию величия?
И вот я уже внутри. Как же давно я не был здесь!.. Старые воспоминания оживали в голове; поглядел направо — и тут же вспомнил, что будет, если пойти в ту сторону, поглядел налево — вспомнил, как кутил в пиршественной зале, расположенной с той стороны… Здесь всё не менялось годами. Да что там годами — тысячелетиями!.. Помимо всего прочего, Боги были ужасными консерваторами.
Постояв немного на перекрестье коридоров, я повспоминал маршрут. Итак, мне нужно в святая святых этого места — в сокровищницу Зевса. А войти туда можно только из главного зала.
В сокровищнице я раньше не бывал ни разу… впрочем, там мало кто бывал, кроме самого царя греческого пантеона и тех, кого он допускал туда. Ходили слухи, что как раз сокровищница и имеет какую-то защиту — уже не номинальную, а серьёзную…
Придётся быть осторожным. И надеяться, что серьёзная защита всё же рассчитана на Богов-конкурентов, а не на смертных. Сетка, которая задержит крупную рыбу, вполне может пропустить мелкую рыбёшку!
Впрочем, я не особо волновался. У меня был главный козырь — пророчество Мойр. Так или иначе, как бы ни сложились события, но в ближайшие шесть дней я встречусь с Данте, и один из нас прикончит другого. Главное — чтобы я был тем, кто прикончит, а не наоборот. Без этого козыря я бы не рискнул лезть в сокровищницу Зевса, а вот с ним…
Быстро вспоминая расположение старых, давным-давно знакомых мне коридоров, я шёл в главный зал.
…голоса я услышал ещё до того, как вошёл в зал. Зевс и Афина.
— … что? Как это вообще могло произойти⁈ — в голосе царя Богов дрожала ярость. — И почему не выяснили сразу, как только это случилось⁈
— Очевидно, потому что Иапет нашёл какой-то тайный способ, — Афина говорила с отцом почтительно, но всё же в её голосе можно было различить лёгкое раздражение — ещё бы, такие тупые вопросы! — После ухода Артемиды и Аполлона я решила перестраховаться и проверить всё ещё раз. Вот и выяснила.
— Ошибки быть не может?
— Не может. Иапет бежал из Тартара уже некоторое время назад; где он сейчас — неизвестно.
— Л-ладно… — Зевс скрипнул зубами так громко, что я услышал это, хотя ещё не вошёл в зал. — Должно быть, этот трус сейчас на другом конце Вселенной. Сбежал подальше и схоронился в самом тёмном углу, чтобы его не нашли… Ха! Наверняка так и есть.
Ну, вот и ещё одно подтверждение тому, о чём я уже говорил — невероятной самоуверенности Богов. Иапет ведь вовсе не сбежал, напротив — он сидит всего в нескольких часах пути отсюда и строит какие-то свои планы против Зевса!
Я тихо хмыкнул. Пусть Зевс столкнётся с последствиями своего неведения, пусть Иапет проворачивает свои планы. Я просто тихо проникну в сокровищницу, найду то, что мне нужно, и вернусь в рощу Диониса. Старый друг получит своё успокоение, а мы все вернёмся на Землю.
Кивнув этим мыслям, я шагнул в зал.
Зевс мерил громадное, даже по меркам Богов, помещение огромными шагами; Афина напротив, неподвижно стояла у большого мраморного стола и сосредоточенно вглядывалась в какие-то лежащие на нём артефакты.
Чуть дальше, в другом конце зала, стоял золотой трон Зевса. Отлично! Вход в сокровищницу — прямо за ним. Разумеется, пока я не смогу пробраться, нужно дождаться, пока Боги выйдут отсюда. Но накидка Артемиды действует — они меня не замечают, и значит, я могу просто подождать…
— … проклятые Титаны! — Зевс прогромыхал в каких-то десяти шагах от меня; меня обдало лёгким статическим потрескиванием от его божественной ауры, но он даже не обратил на меня внимания. — Я знал, что в этом деле замешан кто-то посерьёзней смертных!
— Ты был прав, — согласилась Афина. — После того, как Аполлон и Артемида упомянули, что с диверсантами связаны смертные, стало очевидно, что они лишь исполнители. Кто-то должен был ими управлять… и теперь мы знаем, кто именно.