"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 41
— Ну и кто вы такие и что вам тут надо⁈ — рявкнул глава клана, впиваясь в нас взглядом.
Он явно не узнал меня. В нашу прошлую встречу я предстал перед ним жалким рабом — в вонючем замызганном жёлтом комбинезоне, без намёка на власть или статус. Теперь же на мне была форма главы Дома со всеми отличительными знаками, и это полностью изменило мой облик.
Но вдруг его взгляд застыл на Рэттене.
— А-а-а… Понятно. Главная крыса снюхалась с такими же отбросами и решила повоевать? — он расхохотался.
Однако даже через голографическое окно я отчётливо видел: он нервничает. Вся его дерзость — лишь умело разыгранный спектакль.
Мы заранее договорились, что переговоры ведёт Рэттен: он знает капитанов, они знают его. Ему будет проще найти общий язык. Но он молчал, ожидая моего сигнала.
А я ждал сигнала от Яра. В этот момент он взламывал общую связь внутри баз клана — чтобы наш разговор услышали все: каждый штурмовик на базах, каждый член экипажа кораблей.
«Готово», — прозвучал в голове голос Яра.
Это была новая функция обновлённого нейроинтерфейса: теперь я мог мысленно общаться с Яром. Как он пояснил, такая связь возможна только со мной — я псионик, и мой мозг работает иначе. Я не стал вникать в научные тонкости — слишком сложно. Я ведь не учёный.
Я повернул голову к Рэттену и едва заметно кивнул.
— Капитаны, — Рэттен обвёл взглядом капитанов, не удостоив главу клана ответом, — вокруг баз — рой тяжёлых дронов. Улететь вы не сможете: мы вас собьём. А базы будут уничтожены. Чтобы вы понимали, что мы не шутим, прошу посмотреть на это.
На тактическом шаре звёздной системы резко вырос в размерах один из планетоидов. Его бледная, испещрённая трещинами поверхность заполнила всю проекцию, словно приближаясь к нам сквозь космическую бездну.
«Яр, уничтожь его», — мысленно обратился я к Яру.
Прошло несколько секунд — и пространство содрогнулось.
Сначала по поверхности планетоида пробежала ослепительная вспышка — будто кто-то чиркнул спичкой по краю мира. В следующий миг кора небесного тела треснула, и из разлома вырвался столб ослепительно-белого пламени. Он взметнулся в пустоту, разбрасывая раскалённые осколки, словно гигантский фейерверк, рождённый в безмолвии космоса.
Взрыв разрастался с неумолимой грацией: огненный шар расширялся, превращаясь в клубящееся облако плазмы и обломков. Фрагменты породы, раскалённые до свечения, разлетались во все стороны — одни вспыхивали и гасли, другие продолжали лететь, оставляя за собой дымные шлейфы.
В проекции тактического шара это выглядело как медленное, величественное разрушение: яркие вспышки, хаотичные траектории осколков, волны ударной энергии, расходящиеся кругами. Но я знал: в реальности всё произошло за доли секунды — безжалостно, окончательно.
Зал на голографическом окне замер. Капитаны не сводили взгляда с экрана, а «Ледяной Вождь» на мгновение потерял свою показную браваду — его лицо исказилось, будто он только сейчас осознал: игра перешла в иную плоскость.
— Что вы хотите? — произнёс один из капитанов, голос его дрогнул, хотя лицо оставалось бесстрастным.
— Капитаны и глава клана садятся на грузовой корабль и летят к нам. Любой другой корабль будет уничтожен, — чётко произнёс Рэттен. — Возможно, кто-то из вас и в дальнейшем останется капитаном — если докажет свою лояльность. Либо отправится в шахты на первый уровень. Через год мы вас отпустим.
Он сделал паузу, давая словам осесть в сознании собеседников, затем продолжил:
— Штурмовики, экипажи кораблей и персонал баз не пострадают, если сложат оружие и не будут сопротивляться. Они так и останутся служить в клане — либо смогут перейти на службу в Великий Дом Северных Медведей. Клан Ледяных Клинков продолжит существовать — с новым, назначенным нами «Ледяным Вождём».
Капитаны и глава клана дружно засмеялись — но смех вышел натянутым, неестественным. Они украдкой переглядывались. В глазах некоторых мелькнула тревога.
— У вас двадцать минут, — добавил Рэттен и отключил связь.
Я повернулся к нему, пристально глядя в глаза:
— Я правильно понимаю: если они все в одном месте, то и их корабли там же?
— Нет, — покачал головой Рэттен. — На главную базу они прилетают на фрегатах. В основной ангар входит только лёгкий крейсер и один эсминец. Остальные ангары — для фрегатов и тяжёлых истребителей. Так что эсминцы капитанов стоят в ангарах других планетоидов.
— Яр, выпусти ещё дронов. Так, на всякий случай, — приказал я.
На тактическом шаре звёздной системы тут же замелькали новые точки — наши дроны, словно рой светящихся насекомых, устремились к планетоидам. Их траектории расчертили проекцию тонкими линиями, создавая иллюзию живого, пульсирующего узора.
В зале штаба повисла напряжённая тишина.
Мы были уверены, что захватим клан. Вопрос был лишь один: сдадутся они без боя или всё-таки рискнут попробовать прорваться и сбежать.
Что касается баз, Игнат сохранял абсолютное спокойствие. По данным Рэттена, защитных турелей, способных сбить десантный корабль, на объектах не было. Ангары, врезанные в ледяное покрытие планетоидов, располагались глубоко под поверхностью. Их особенностью было отсутствие шлюзовых ворот — вместо них работали силовые поля, удерживающие атмосферу. Это означало, что посадка десантных кораблей пройдёт без осложнений.
Кроме того, пятисот штурмовых роботов вполне хватит, чтобы зачистить базу. Их боевая эффективность была проверена не раз: слаженные действия, адаптивные алгоритмы и тяжёлое вооружение позволяли подавлять сопротивление в кратчайшие сроки.
Прошло десять минут, когда со всех планетоидов одновременно на большой скорости стали вылетать корабли. Первыми шли тяжёлые истребители — они рванулись в атаку, едва оказавшись в открытом космосе. Их пушки замигали алыми вспышками: они начали сбивать наши дроны, расчищая проход для основных сил.
Следом из ангаров вырвались фрегаты, эсминцы и лёгкий крейсер главы клана. Корабли выстраивались в боевой порядок с холодной расчётливостью — видно, что капитаны не собирались сдаваться без боя.
— Яр, сосредоточить огонь на истребителях! — скомандовал я. — Они более скоростные и манёвренные — и главная опасность для наших дронов. Выпусти остальные дроны. Часть дронов должна удерживать все корабли варп-дизрапторами — никто не должен уйти в варп-прыжок!
— Идиоты… — процедил Рэттен, опускаясь в кресло. Его взгляд не отрывался от голографического окна, где разворачивалась яростная космическая схватка.
Я впился глазами в тактический шар звёздной системы. Внутри него вспыхивали и гасли точки — наши дроны и корабли противника.
Тяжёлые истребители и фрегаты окружили свои более крупные корабли, словно рой разъярённых ос, методично уничтожая дроны. Их манёвры были отточены: резкие виражи, внезапные пикирования, залпы из орудий.
— Яр, так ты потеряешь все дроны, — вздохнул я. — Наводи орудия «Стальной берлоги» на лёгкий крейсер.
— Князь, я впервые управляю таким количеством дронов, но я быстро учусь, — тут же отозвался Яр и добавил: — Орудия наведены.
Наши дроны действительно изменили тактику. Разбившись на звенья по пять-шесть дронов, они перестали хаотично носиться и стрелять — теперь они целенаправленно преследовали истребители и фрегаты.
Дело пошло лучше. Красные точки внутри тактического шара звёздной системы стали гаснуть всё быстрее.
Фрегаты попытались прикрыть истребители, ведя заградительный огонь. Их орудия извергали потоки плазмы, но дроны, благодаря малогабаритности и высокой скорости, ловко уворачивались. Яр явно делал успехи в управлении своим москитным флотом.
Эсминцы объединились с лёгким крейсером и, развернувшись в нашу сторону, выпустили рой торпед. Одновременно они начали набирать скорость, чтобы приблизиться к нам на дальность выстрела своих орудий. Лёгкий крейсер главы клана держался позади, словно хищник, выжидающий момента для решающего броска.
— Яр, анализ атаки торпедами, вероятность повреждения «Стальной Берлоги», — спокойно отреагировал я на атаку, в отличие от Рэттена. Он сидел передо мной, и я видел, как его руки сильно сжали подлокотники.