"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 1861
Я говорил всё это Рябинину, но не забыл и покритиковать себя, мысленно, конечно: тебя что, старый хрыч (хочется иной раз себя так назвать по старинке), жизнь ничему и не научила? Ты что, не знаешь, что ручаться можно только за себя, да и то не каждый день? И всё-таки…
Следственный начальник был, похоже, того же мнения. Он ещё немного послушал мои горячие слова в защиту «этой дурёхи» и подвёл своё резюме:
— Давай-ка так, друг мой ситный, не кажи гоп, пока не того, сам знаешь, что. Вот пусть Балашов соберёт все материалы, там и посмотрим.
Рябинин, конечно, был прав. Я и сам в подобной ситуации поступил бы так же. Но это было не всё. Михалыч продолжил.
— И вообще, как я смотрю, Лёша, тебя в этом событии как-то слишком много. И «замылил» это преступление — ты, и под прокуратуру попал — ты, и пальто нашёл тоже ты, теперь вот пытаешься отмазать воровку. И это тоже ты. Самому не странно?
И опять Михалыч был прав. Очень прав. На все сто пудов прав. Я бы даже мог продолжить его сентенцию примерно так: если бы я тебя, Лёшка, не знал, сказал бы мне Рябинин, вполне бы мог заподозрить, что ты сам всё это придумал и организовал для каких-то своих непонятных целей, а теперь не знаешь, как из всего этого выбраться.
Ничего подобного Рябинин не стал говорить, а просто смотрел на меня и ждал ответа. А сказать мне было нечего. Не рассказывать же, что эта дурацкая кража пальто поначалу меня интересовала исключительно как возможность познакомиться с моей будущей женой — и не более! Но события с самого начала пошли не так, и теперь вообще непонятно, чем всё это закончится. И я вместо того, чтобы обнять, наконец, свою любимую, встречи с которой так долго ждал, занимаюсь тем, чтобы уберечь от тюрьмы эту непутёвую воровку. Зачтётся ли мне это хоть когда-нибудь?
Борис Михайлович, видимо, понял, что отвечать я не собираюсь, и уточнил:
— У тебя всё?
У меня было сильно не всё. Нужно было ещё договориться, чтобы пальто передать хозяйке, не дожидаясь завершения дела. Это была уже моя личная корысть — как можно быстрее продемонстрировать Нине, что и мы не лыком шиты, так сказать. Но мне тоже вслед за Рябининым, показалось, что меня и впрямь слишком много в этом деле, и я просто кивнул головой — всё. Осталось добавить:
— Борис Михайлович, так давай я всё Балашову и отдам, и вещдок, и бумаги.
— Давай — давай, тащи. — легко согласился Рябинин и задумчиво посмотрел на меня напоследок. Напоминать мне о пользе перехода на работу в следствие в этот раз он не стал.
До встречи с Барыкиным ещё оставалось немного времени, и я успел отобедать в соседнем с райотделом общежитском буфете чем бог послал. В этот день бог послал мне остывшие щи с перловкой, котлету с намёком на запах мяса и слипшимися макаронами, а ещё чай, тёмный по цвету, но никакой по вкусу — верный признак присутствия в нём соды. Претензий у меня не возникло — лучше тут и никогда не было, а изжога могучему молодому организму пока не страшна.
Санька нашёл меня в том же Титановском кабинете и небрежно выложил передо мной два листка бумаги с синими печатями.
— Всё как вы просили, сэр, и даже больше.
Это были две характеристики на гражданку Окуневу Зинаиду Ивановну. Первая — от участкового Барыкина, свидетельствующая о том, что оная гражданка к уголовной и административной ответственности не привлекалась, спиртным не злоупотребляет, с соседями поддерживает доброжелательные отношения, дежурство по подъезду не срывает, убирает чисто и аккуратно. Являясь матерью-одиночкой, дочь свою воспитывает правильно, и всё в том же духе.
Санька очень постарался и собрал в этот документ все положительные оценки человека, какие смог придумать. То, что участок, где жила Окунева, был не его, и эту гражданку он никогда в жизни не видел, ни его, ни меня не коробило.
Второй документ был поважнее — характеристика с места работы дворником, а именно — из домоуправления. Тоже исключительно положительная. В завершение изложенных сведений в документе красовалась приписка о том, что характеристика выдана по месту требования, то есть в Индустриальный РОВД.
Ай да Санька, и это сумел! Я посмотрел на него вопросительно, дескать, рассказывай, как это ты умудрился.
— Всё гениальное просто! — не стал скромничать Санька. — Я сказал, что собираюсь оформлять Окуневу своей внештатницей. Но решение ещё не принято, и для его принятия характеристика как раз и нужна. Вот, дескать, когда начальник прочитает, тогда и понятно будет, достойна ваша работница такого высокого звания или нет. Так что управдомка старалась изо всех сил.
Барыкин поймал мой одобрительный взгляд и великодушно махнул рукой, дескать, не стоит благодарности, пользуйся. Он вольно расположился в старом продавленном кресле, которое уже в моё отсутствие где-то раздобыл Титан, и решил пофилософствовать.
— Вот ты, Лёха, ещё молодой и по молодости своей можешь кое-чего не знать. Так что учись, пока я жив. Что, например, тебе известно об изящном искусстве написания характеристик?
Саня воздел указательный палец к потолку.
— Думаешь, написал, да и всё? Так и нет. Существуют некие правила, и нигде они не записаны, но известны любому мало-мальски ответственному работнику. Пункт первый — характеристика должна выглядеть объективной. Обращаю ваше внимание на слово «выглядеть».
Друг мой вошёл в раж. Ну, профессор, не меньше! Или лектор общества «Знание».
— Пункт второй — желательно знать, для каких целей этот документ требуется. В зависимости от этого и следует писать характеристику, ибо они бывают двух видов: объективные со знаком «плюс» и объективные со знаком «минус». А готовятся они из одной и той же фактуры. Смекаешь?
Барыкин поправил воображаемые очки и занудно добавил:
— Правда, уважаемые коллеги, справедливости для стоит отметить, что иногда встречаются и нейтрально объективные характеристики, но это не наш случай. Так что мне оставалось только придать правильное направление ходу мыслей товарища управдомки.
Он победно улыбнулся. Но это было не всё. Что-то ему не терпелось сказать ещё, потому как вставать со своего ложа он не торопился.
Я кивнул призывно головой — давай, выкладывай!
И Саня выложил:
— Тебе, кстати, привет от Галины!
Это «кстати» у него выходило всегда совсем некстати. От какой Галины? Никакие воспоминания у меня не сдетонировали, о чем я немедленно и сообщил товарищу.
— Ну как же? — удивился Саня, от той, которая Катя.
И я, конечно, вспомнил.
— Ага, вижу, вспомнил! — обрадовался Санька. — Так вот, она маньяка поймала. Сама!
[1] Подразделение разрешительной системы МВД СССР
[2] Статья 7 УПК РСФСР. Прекращение уголовного дела в связи с передачей его в товарищеский суд
Глава 19
Как поймать маньяка — 2
Санька вскочил с кресла и, как цапля, начал вышагивать по кабинету — три шага вперёд, три — назад. Видимо, так ему лучше рассказывалось.
— Докладываю. В субботу дело было… вот буквально на днях. Мне при дежурке пришлось торчать до обеда, мало ли куда выскочить придётся. Ну, и торчу, а сам надеюсь, что народ ещё не очухался и ничего плохого спозаранку затевать не станет. Начальство после пересменки куда-то исчезло. У входа Гришка Ивойлов, как часовой… Самое время потрепаться, никто не мешает. Ну, вот…
Я пока не перебивал «докладчика», и он продолжил:
— Чего-то про день милиции заспорили. А что, праздник уж не за горами. Как тут не вспомнить про былые подвиги? А в таких случаях всегда несогласные с рассказываемой версией найдутся. Нас и всего-то трое: дежурный с помощником да я, а расспорили из-за какого-то пустяка, чуть до взаимных оскорблений не дошло. И вот, когда я уже было побеждать начал, логика у меня всегда, сам знаешь, железная…
Санькина логика часто напоминала обыкновенное занудство, и я испугался. Вот сейчас его унесёт в какие-нибудь микроскопические детали происшедшего, и мы там вместе с ним благополучно и утонем. Поэтому я поспешно с ним согласился и поощрил к дальнейшему повествованию мощным вопросом: