"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 1593

— Кто передал?

— Сначала один из ваших людей, потом клубный связист поймал обрывок разговора от машины госпожи Альды. Связь плохая, но смысл один: они задерживаются и просят не отменять вечер.

— Хорошо. Домик проверен?

— Ваши люди осмотрели его до моего прихода, ваше высочество. Люди господина герцога, конечно, проверят ещё раз.

— Конечно.

Она прошла внутрь домика и на несколько секунд остановилась у двери гостиной. Комната получилась именно такой, какой её хотела видеть Лиара: не роскошной, а тёплой. Небольшой стол у окна с видом на пруд уже был накрыт столовым серебром, в камине лежали аккуратно сложенные поленья, но огонь пока не разводили; на буфете стояла посуда, в вазах — белые и голубые цветы, а у стены приготовили низкое кресло, которое Альда выбрала после долгого разговора с врачами, потому что Ардор, конечно, будет уверять всех, что здоров, и сядет на самый неудобный стул, если ему не оставить хорошего выбора заранее.

Эльга провела пальцами по спинке кресла и улыбнулась.

— Очень хорошо, — сказала она управляющему. — Слуг можно отпустить до сигнала. Мы сами встретим герцога.

— Как прикажете, ваше высочество.

Он поклонился и вышел. Дверь закрылась. Эльга осталась в комнате одна и услышала обычные звуки старого домика: дерево стен, лёгкий стук ветки по стеклу, дальний шум воды у пруда, осторожный шаг охранника на дорожке. Никакой явной угрозы. Только вечер, приготовленный с любовью людьми, которые слишком хорошо знали цену каждому спокойному часу.

Охрана Эльги держалась ближе обычного до приезда Ардора. Потом, когда его егеря проверили домик ещё раз, осмотрели веранду, кусты, служебную дорожку, берег пруда и чердачную лестницу, порядок немного изменился. Никто не уходил совсем. Дост оставил людей на подходах, у дороги, у служебного двора и на дальнем краю пруда. Но сам домик охрана отпустила на несколько десятков метров больше обычного. Вечер явно готовили не для приёма, и даже самые добросовестные егеря понимали, что стоять под окном, за которым муж и жена остаются вдвоём до приезда остальных, значит не охранять, а мешать.

Ардор прилетел уже в сумерках. Дост обменялся короткими фразами с охраной Эльги, получил доклад о задержке Альды и Лиары, отправил двоих людей к дороге и только потом кивнул Ардору.

— Явной угрозы нет, господин полковник. Домик проверен дважды. Вокруг чисто. Связь с машинами герцогинь нестабильная, но дорожное происшествие подтверждают несколько источников.

— Случайное?

— Похоже на то. Слишком много свидетелей, слишком плохое место для постановки и слишком глупая причина.

— Почему они вообще решили ехать по земле?

— Вероятно решили прокатиться с красивыми видами.

Эльга встретила Ардора у двери.

— Проходи. — произнесла Эльга, когда он вошёл в гостиную, и подставила губы для поцелуя. — Альда сказала, что тебе нужен вечер без совещаний, Лиара сказала, что, если оставить всё Альде, получится заседание правления семейного концерна, а я решила, что, если вмешаюсь, получится хотя бы ужин.

— Ты тоже участвовала в заговоре?

— Я замужем за тобой и в союзе с двумя весьма непростыми женщинами. Мне пришлось быстро учиться.

Он посмотрел на неё внимательнее. В светлом платье, у окна с вечерним прудом за спиной, Эльга выглядела хрупкой почти до невозможности, но это впечатление давно уже перестало обманывать Ардора. В ней было не боевое упрямство Лиары и не холодная деловая хватка Альды, а другая прочность: дворцовая, выученная, тонкая, гибкая, способная улыбаться перед людьми, когда внутри всё уже встало на край.

— Спасибо, — сказал он.

Эльга не сразу ответила. Простое слово, сказанное без свидетелей, вдруг оказалось важнее всех дворцовых комплиментов.

— Подожди благодарить. Если ужин окажется плохим, я всё свалю на Альду.

— Разумная семейная политика.

Они сели у окна. Слуги по сигналу принесли первое блюдо, травяной настой и тёплый хлеб, после чего Эльга действительно отпустила их. Ардор видел, что ей хочется сделать всё правильно, и не стал говорить, что правильных вечеров после последних событий не бывает. Иногда людям нужно не отсутствие опасности, а хотя бы возможность сесть за стол до того, как опасность снова постучит в дверь.

Первые минуты почти удались.

Эльга рассказывала, как Альда спорила с управляющим о том, нужна ли отдельная комната для охраны, а Лиара требовала убрать лишние украшения, потому что рабочие, увидев фотографии в газетах, потом три недели будут шутить о герцогских занавесках. Ардор слушал, ел, отвечал не сразу и иногда смотрел на дорогу, хотя окна выходили не туда. Эльга заметила это, но не стала упрекать.

Он повернулся, но вдруг остановился.

Воздух в комнате почему-то изменился на ту долю, которую обычный человек не заметил бы никогда, а маг средней силы списал бы на собственную усталость. Под полом, в стенах и у камина возникло скрытое движение. Отдельные точки вдруг начали собираться в один рисунок.

— Эльга…

Она успела только повернуть голову, но Ардор уже был рядом, подхватив её за плечи и под коленки притягивая к себе. А в следующую секунду он поднял щит настолько мощный насколько мог. Только вокруг них двоих, плотно, почти по коже толщиной почти в метр и плотностью корабельной брони. Времени на объяснения не было. Он успел почувствовать, как общий рисунок под полом окончательно собирается, как сила из ниш бросается к центру, как старые доски стонут раньше огня, и влил весь резерв в пространство вокруг, сминая его и сжимая как обёртку конфеты.

Взрыв размолол дом и всё что внутри в мелкие обломки взметнув вверх.

Такие мгновения люди не видят. Сначала приходит удар, и если повезёт — боль, темнота, обломки. Ардор увидел всё, потому что время неожиданно застыло словно в меду, медленно двигаясь обломками и кусками стен.

Пол под ногами выгнулся и ломаясь на куски пошёл вверх словно всплывая с глубины. Стол распался на белые дуги посуды, стекло окна превратилось в прозрачные пластины, каждая из которых медленно поворачивалась в воздухе, сверкая острыми словно бритва линиями, буфет раскрылся, выплёвывая тарелки, бутылки и серебряные приборы, каминная решётка поднялась не в сторону, а почти вертикально, вместе с камнями, золой и сорванной полкой. Всё, что должно было убить их, летело не хаотично, а в странном неторопливом танце, где у каждого предмета имелась своя траектория, скорость и момент, когда его можно было обойти.

Ардор с Эльгой на руках двинулся, и сразу почувствовал сопротивление воздуха об щит

При таком замедлении даже обычный шаг переставал быть шагом. Воздух обтекал защитный конструкт, становясь плотным, как вода, только хуже, потому что каждая лишняя доля силы уходила не на движение, а на возможность двигаться вообще. Эльга была у него на руках, прижатая к груди так, чтобы щит закрывал её от всего, что летело снизу, сбоку и сверху. Она не кричала. Возможно, не успела, а возможно, тот дворцовый слой в ней, который держал лицо перед смертью и королями, сработал даже здесь.

Дверь уже исчезла превратившись в стену огня и осколков, окно ещё оставалось выходом, хотя стена выгибалась, а стекло улетало вверх и вбок прозрачной шрапнелью. Ардор наклонился, пропуская над щитом тяжёлую доску, повернул корпус, чтобы серебряный поднос, летевший ребром, ушёл вдоль защиты, а не в грудь, и сделал шаг туда, где между двумя кусками стены оставался узкий проход. Ещё один шаг, ещё один поворот, ещё один рывок через сопротивление воздуха, которое пыталось удержать его на месте вместе с домом.

Стена дома окончательно лопнула перед ним, и он вышел через проём. Снаружи время всё ещё держалось растянутым. Над прудом медленно поднимались щепки, куски черепицы, цветы из вазы, вода, выброшенная ударной волной, и белая салфетка, почему-то летевшая отдельно. Ардор перенёс Эльгу через остаток стены, оттолкнулся от обломка подоконника и направил падение к склону у пруда. Нога попала на мокрую траву неудачно. Ступня ушла в сторону, разорванные связки потянуло резкой горячей болью, но он не позволил себе упасть на Эльгу, развернул корпус и съехал по склону на ногах, всё ещё держа щит до последнего.