"Фантастика 2026-147". Компиляция. Книги 1-35 (СИ), стр. 1462

— Главное, — сказал Ардор на последнем закрытом разборе с офицерами, — не пытайтесь быть мной. Это вредная привычка даже для меня. Батальон должен работать не потому, что командир лично всех пугает, а потому что каждый знает своё место, свою задачу и того негодяя, которого надо пнуть, если что-то пошло не так. Карсо командует. Нинго смотрит, чтобы нам не вонзили нож в спину. Сапёры думают раньше, чем взрывают. Пилоты не геройствуют без нужды. Медики ругаются, но спасают. Все остальные делают вид, что это нормальная армейская жизнь.

— А если найдём что-то вроде Тихого Камня? — спросил один из ротных.

— Тогда действуете по инструкции.

— Там написано: «немедленно докладывать командиру».

— Ну так и действуйте согласно инструкции. Действующий командир у вас Карсо. Не ищите повода сорвать меня из Академии. Если очень понадобится, меня сорвут без вас.

Нинго, сидевший сбоку, сухо добавил:

— И, скорее всего, с удовольствием.

Прощание с форпостом вышло не таким, каким Ардор его себе представлял. Он рассчитывал на тихий вылет утром, короткое рукопожатие с Карсо, пару фраз с Крансом, погрузку вещей, кота и исчезновение в сторону столицы. Вместо этого у посадочной площадки собралось полгарнизона.

Не строем, не по приказу, хотя Ардор подозревал, что без Шарлы Зандор и женского комитета тут точно не обошлось. Офицеры стояли группами у края поля. Сержанты изображали, что просто случайно оказались рядом. Солдаты батальона выстроились сами, без команды, и от этого строй выглядел куда серьёзнее любого парада. Медики вышли из госпиталя, сапёры приволокли какой-то ящик с инструментами, будто даже на прощание не могли расстаться с железом. Жёны офицеров стояли чуть дальше, и Лиара, увидев среди них Шарлу, вдруг тихо сказала, что вот теперь ей почему-то грустно.

— Это потому, что ты тоже тут успела пустить корни, — ответил Ардор.

— Я? В этом сумасшедшем месте?

— Ты создала женский комитет, приручила Шарлу, напугала КЭЧ, подняла госпиталь, накормила солдат и научила половину гарнизонных жён говорить не только о платьях, но и о поставках белья, лекарств и свежих фруктов. Да, малышка. Это называется пустить корни.

Лиара посмотрела на форпост уже иначе. Не как на тяжёлое место на краю Пустошей, а как на пространство, где она впервые поняла, что может быть не просто женой Ардора и не просто младшей рядом с Альдой. Здесь у неё появились свои люди, свои решения, свои маленькие победы и даже свои враги, что в приличном обществе считалось почти признанием.

Котёнок Барс, уже отмытый, чуть откормленный и окончательно оказавшийся чёрным до такой степени, будто его вырезали из куска ночи, сидел у неё на руках и смотрел на происходящее фиолетовыми глазами. От врачей он сбежал трижды, от маготехников дважды, а от Лиары не сбегал вовсе, быстро поняв, что именно она в этом доме отвечает за тепло, еду и право спать там, где нельзя, и скакать по дому, словно лошадь.

Кранс сказал речь. Короткую, что являлось редкой добродетелью для генерала. Потом Карсо принял у Ардора связку ключей, что являлось как бы окончательным актом передачи власти. Когда Ардор уже поднимался к Алхару, строй «Чёрных барсов» вдруг синхронно как один щёлкнул затворами метателей. Без команды. Одновременно. Резко. Так, что над площадкой словно прошла короткая волна. А потом кто-то из сержантов начал негромко, почти вполголоса, первую строку батальонного марша, и уже через несколько секунд её подхватили остальные.

Ни оркестра, ни барабанов не было. Только голоса, немного неровные, но крепкие, и ветер, стекавший с гор.

Ардор остановился на трапе.

Лиара сжала котёнка чуть крепче, и Барс возмущённо пискнул, чуть куснув её руку.

— Иди уже, — тихо сказала она. — А то я сейчас расплачусь, и это будет совершенно неприлично.

— В армии многое неприлично, — ответил Ардор. — Но почти всё случается.

Он коротко отсалютовал и вошёл в машину.

Алхар поднялся мягко и форпост Онгори пошёл вниз, уменьшаясь до стен, полос, ангаров и маленьких человеческих фигур на посадочном поле. Потом горы сдвинулись, закрывая его, и Ардор вдруг понял, что впервые за долгое время уезжает не на операцию, не в госпиталь, не к королю на разнос, а в какую-то странную, почти невозможную жизнь, где его будут учить, награждать, показывать на приёмах и пытаться сделать из него человека, способного думать не только категорией «войти и сломать».

Столица встретила их мелким словно пыль дождём, морским ветром и запахом залива.

Марсана с воздуха выглядела так, будто кто-то смешал камень, воду, мосты, купола, заводские трубы, дворцы, парки, каналы и человеческое тщеславие, в тонкую вязь узоров. Алхар прошёл над Королевским парком, повернул к побережью и стал снижаться к району, где старые аристократические виллы уступали место новым домам крупного капитала. Просторным, дорогим, нескромным, но уже научившимся изображать вкус.

Новый дворец семьи стоял на высоком берегу залива.

Не слишком большой, если мерить королевскими масштабами, но достаточный, чтобы любой нормальный человек почувствовал себя мелким приложением к собственной обуви. Светлый камень, широкие террасы, стеклянные галереи, зимний сад, спускающийся к воде парк, отдельная посадочная площадка, скрытая среди кипарисов и низких скульптурных сосен, и длинная галерея высоких окон, в которых отражался залив.

— Это наш дом? — осторожно спросила Лиара.

Альда ждала их на площадке в тёмно-зелёном платье, с таким видом, будто дворцы на берегу залива появляются в жизни людей совершенно естественно, как зонтики после дождя.

— Конечно наш, милая. Просто чуть более удобный для столицы.

Ардор вышел из машины, оглядел фасад, террасы, охрану, парк и отдельный малый ангар, явно рассчитанный не только на Алхар.

— Альда, малышка. — Он коснулся её мягких губ, пахнущих ягодами.

— Да, любимый?

— Ты купила настоящий дворец.

— Нет. Я его подготовила. — Альда негромко рассмеялась.

— Это разные вещи?

— Разумеется. Купить его дело скучное и почти техническое. Подготовить — вот где началась настоящая работа. Личные пространства, залы для совместного семейного досуга. Детские и достойные комнаты для слуг и гостей.

— Лиара, всё ещё держа Барса на руках, смотрела на дом почти растерянно.

— Мы здесь будем жить?

— В столице — да, — сказала Альда мягче. — Академия рядом, дворец рядом, Королевский парк недалеко, залив под окнами. У Арди личный кабинет, тренировочный зал, защищённая комната связи и отдельный двор для занятий эфиристикой, чтобы он не разнёс нам дом полностью. У тебя — зимний сад, библиотека, рабочие апартаменты и комнаты для твоих людей.

— А всё остальное? — переспросил Ардор.

— Семья будет расти. — Альда развела руками.

Внутри дворец оказался не музеем, а именно домом, хотя Ардору потребовалось несколько минут, чтобы смириться с масштабом этого слова. Альда не стала превращать его в выставку богатства. Здесь были дорогие ткани, хорошая мебель, картины, бронза, стекло, сложная маготехника, но всё стояло так, чтобы жить, а не поклоняться. В большом холле пахло полированным деревом, свежими цветами и морем. Где-то в глубине уже работала кухня. Слуги двигались тихо, охрана растворялась в проходах, а на верхней галерее стояла маленькая светловолосая фигурка в простом голубом платье.

Принцесса Эльга.

— Вот только не говорите, что это случайность, — пробормотал Ардор.

Альда проследила за его взглядом и улыбнулась.

— Конечно не случайность. Она стажёр в совете директоров, помнишь? А хороший стажёр встречает важного партнёра на объекте.

— Я объект?

— Сегодня — да.

Эльга спустилась к ним быстро, но без девичьей суеты. В свои четырнадцать она уже умела держаться так, что взрослые мужчины начинали втягивать живот и расправлять плечи. Кивнула Альде, улыбнулась Лиаре, посмотрела на Ардора и на мгновение задержала взгляд на орденской планке, где сияла новая звезда.